сказал я. — Покажу настоящий процесс от эскиза до готового изделия.

— С удовольствием, — Зоя улыбнулась и отошла, но я заметил, как она оглянулась.

Мастер-класс продолжался. Гости создавали изделия для себя и в подарок близким, и, кажется, этот процесс многих по-настоящему увлёк.

Виктория появилась в дверях Дубового зала и подошла ко мне.

— Александр Васильевич, через двадцать минут начнётся аукцион.

— Хорошо.

— Есть ещё кое-что…

Я отошёл от верстака, сняв на ходу фартук.

— В чём дело?

— Только что к главному входу прибыл экипаж с гербами Романовых…

Глава 26

Я вышел из Дубового зала и торопливо направился к парадной лестнице.

В этот момент двери парадного входа распахнулись, и в холл высыпали гвардейцы в форме Преображенского полка. Сомнений быть не могло — к нам пожаловал член императорской фамилии.

Следом за гвардейцами в холле появился хорошо знакомый мне человек — адъютант великого князя Павел Константинович. Выходит, его императорское высочество всё же принял приглашение.

— Александр Васильевич, добрый вечер. — Адъютант кивнул мне, пока я спускался по лестнице. — Их императорские высочества Алексей Николаевич и Мария Александровна оказали этому дому честь.

— Благодарю, Павел Константинович.

Адъютант отошёл в сторону, и в распахнутые двери величаво вошла очень красивая пара.

Великий князь Алексей Николаевич появился мундире Преображенского полка с аксельбантами. Под руку он вёл супругу, которую раньше я видел лишь на фотографиях и видеозаписях. Великая княгиня Мария Александровна оказалась невысокой миловидной блондинкой с мягкими чертами лица и лучистыми глазами. На женщине было длинное синее бархатное платье и жемчужный комплект украшений.

Я тут же поклонился.

— Ваше императорское высочество…

Великокняжеская чета остановилась напротив меня.

— Александр Васильевич, очень рад быть сегодня гостем вашей семьи, — кивнул племянник государя. — Моя супруга, Мария Александровна.

Я склонил голову перед женщиной, и она наградила меня улыбкой.

— Я наслышана о ваших успехах, Александр Васильевич. И не только на ювелирном поприще…

Великий князь повернулся к адъютанту:

— Мы присоединимся к гостям. Прошу, Александр Васильевич, ведите.

Да уж, великий князь на приёме у вчерашних купцов — серьёзное заявление. После такого визита столичной аристократии хочешь не хочешь, а придётся с нами считаться.

Родители встречали важных гостей у входа в зал. Отец глубоко поклонился, а мать присела в безупречном реверансе.

— Ваше императорское высочество. Принимать вас на этом вечере — величайшая честь для нашей семьи.

Великий князь позволил себе лёгкую улыбку, пока его супруга с любопытством осматривала убранство зала.

— Василий Фридрихович, Лидия Павловна, мы с Марией Александровной хотели лично поздравить вашу семью. Сожалеем, что явились без предупреждения. Ведь, насколько мне известно, мой секретарь отказал в визите. Однако планы внезапно изменились, и мы решили прибыть. Но так даже интереснее, вы не находите?

— Как бы то ни было, мы счастливы принимать вас.

Великая княгиня протянула руку матери.

— Лидия Павловна, вечер кажется прекрасным! И дворец великолепен. А цветы — просто чудо. Я очень люблю розы и пионы. В нашей летней резиденции есть прекрасный сад, там много редких сортов пионов. Я распоряжусь прислать несколько экземпляров для вашей дачи…

Мать расцвела. Цветы были её идеей — и одобрение великой княгини стоило всех многочисленных споров с Леной, которая пыталась экономить на бюджете.

— И мы с удовольствием примем участие в аукционе, — добавил великий князь. — Слышал, у сегодня на торги выставлены работы нескольких поколений мастеров? Редкая возможность заполучить часть истории вашего дома.

— Именно так, ваше императорское высочество, — кивнул я. — Аукцион начнётся через несколько минут.

— Прекрасно.

Гости расступились. Великий князь и великая княгиня прошли через Мраморный зал к Зеркальной галерее, и за ними, словно кораблики за ледоколом, потянулись остальные.

Аукционист уже занял место за кафедрой. Аркадий Львович был известным профессионалом в кругах ценителей антиквариата. Этот энергичный мужчина обладал почти сверхъестественным даром разжигать в публике азарт. За его спиной на специально подготовленных постаментах под лампами светились семь лотов.

— Господа! — Аркадий Львович ударил молотком, и зал затих. — Я счастлив провести для вас благотворительный аукцион Дома Фаберже! Сегодня мы увидим семь уникальных изделий работы трёх поколений мастеров. Все вырученные средства будут направлены на стипендии для молодых мастеров-артефакторов и поддержку детских приютов и городских больниц. Итак, начинаем!

Он сделал эффектную паузу.

— Лот первый! Браслет из красного золота с бирманскими рубинами. Год создания — тысяча девятьсот пятьдесят первый, мастер — Фридрих Агафонович Фаберже, внук основателя династии. Обратите внимание на четыре прекрасных рубина в классической закрепке. Вес каждого камня — около одного карата. Стартовая цена — пятьсот рублей!

— Пятьсот пятьдесят! — тут же откликнулся кто-то из зала.

— Шестьсот! — тут же поднял барон Штиглиц.

— Семьсот! — Абрикосова, видимо, решила, что парюра с аквамаринами — это хорошо, а браслет с рубинами — ещё лучше.

— Семьсот пятьдесят!

— Восемьсот!

— Девятьсот!

Штиглиц снова поднял руку:

— Тысяча двести!

Зал ахнул. Аркадий Львович расплылся в триумфальной улыбке.

— Тысяча двести — раз! Тысяча двести — два! Тысяча двести — продано! Браслет с рубинами уходит барону Штиглицу и его очаровательной супруге! Поздравляю, ваше благородие!

Штиглиц кивнул и с нежностью взглянул на молодую жену. Та смотрела на своё запястье, явно представляя, как будет смотреться обновка.

— Вашему вниманию представлен второй лот! — продолжал аукционист, и подсветка вспыхнула ярче. — Колье-ривьера с уральскими аквамаринами. Тысяча девятьсот тридцать второй год, мастер — Агафон Карлович Фаберже. Серебро, шестьдесят аквамаринов весом от полукарата до восьми. Стартовая цена — семьсот рублей!

Юсупова подняла руку первой, и после пяти минут торгов за тысячу четыреста рублей она получила восемнадцатый предмет авторства Фаберже в свою коллекцию.

Брошь в виде стрекозы ушла Долгорукой за тысячу сто. Княгиня прижала коробочку к груди с таким выражением, словно получила не ювелирное изделие, а орден за многолетнюю службу.

— Лот четвёртый! — Аркадий Львович повысил голос. — Запонки с турмалинами. Тысяча девятьсот шестьдесят третий год, работа мастера Анны Хольминг. Элегантный комплект, достойный аристократа. Стартовая цена — триста пятьдесят рублей!

— Четыреста, — негромко произнёс голос из первого ряда.

Зал замер. Все повернулись к голосу — и обнаружили, что номер поднял великий князь.

Аркадий Львович оказался профессионалом: не растерялся, не замер — лишь позволил паузе длиться на секунду дольше обычного.

— Четыреста от его императорского высочества! Кто больше?

Повисла обречённая