как загорелись её глаза. Мы купили не просто базу. Мы купили неприступную крепость по цене металлолома. Один только этот щит стоил больше, чем все те деньги, что мы отдали чиновнику, включая стоимость спайса. И самое главное — это было заводское оборудование. Нам не нужно было ничего изобретать, рискуя ошибиться в расчетах. Гефест может напечатать кристаллы, создать простой персональный генератор поля Хольцмана, как те что мы носили, но создать эмиттер поля Хольцмана такой мощности в кустарных условиях… Таких чертежей нет.

— Я надеялся найти еще кое-что, — признался я, осматривая пол у стены. — Может этот пост использовали контрабандисты как перевалочную базу, поэтому она и не разграблена кирабами до конца, но увы.

По дороге, проходящей метрах в двухстах от ворот, пронеслось звено тяжелых орнитоптеров с эмблемой Харконненов. Гул их крыльев даже сквозь толстые стены отозвался вибрацией в полу. Следом прополз гусеничный транспорт, везущий воду в город. Потом промчалась группа частных багги.

— А вот и ложка дегтя, — мрачно заметил я. — Трафик. Оживленнее, чем я думал. Мы стоим на старом тракте. Здесь летают все: от патрулей до вольных торговцев. С одной стороны, это плюс — никто не обратит внимания на очередной грузовик, заезжающий к нам. А с другой — мы тоже не сможем отследить наблюдателей когда они появятся.

Мы вернулись к входу. Харек как раз закончил возиться с терминалом и теперь победно размахивал стилусом.

— Готово! — воскликнул он, подскакивая нам навстречу. — Реестр обновлен. Права собственности переведены на Дом Варос. Лицензия прикреплена к объекту. Поздравляю, миледи! Вы теперь счастливая обладательница… кхм… этого монументального строения.

Он протянул планшет для финальной подписи. Элара сняла перчатку, намеренно медленно, демонстрируя перстень, и приложила палец к сенсору.

— Благодарю вас, администратор, — её голос был полон вежливости. — Надеюсь, все «нюансы» нашей сделки останутся между нами?

Харек невольно похлопал себя по нагрудному карману, где лежал мешочек со спайсом.

— Могила, миледи! В документах указано: «Аварийное состояние, продажа под снос и реконструкцию». Никто в здравом уме не поедет проверять эту груду камней. Для Департамента вы — благотворители, избавившие нас от балласта.

— Прекрасно.

Когда рев двигателя администраторского кара, вызванного Хареком заранее, затих вдали, я нажал на кнопку привода ворот. Механизм натужно завыл — смазка давно высохла, — и тяжелые створки начали сходиться, отрезая нас от раскаленного мира снаружи.

Глава 25. Инвестиции в ржавчину

Мы устроились прямо на старом ящике из-под боеприпасов, под лучом прожектора. На пластиковой крышке лежал планшет с расчетами.

— Четыреста сорок пять граммов, — я постучал пальцем по экрану. — Звучит солидно. Для двух частных лиц — несусветное богатство, на которое можно прожить всю жизнь тут, но вот на полноценное возрождение Дома надеяться наивно, только на начало…на стартовый взнос.

Элара сидела рядом, скрестив руки на груди. В свете прожектора её лицо казалось высеченным из мрамора — бледное, с резкими тенями под глазами, но абсолютно спокойное.

— Я сама изучала эти цифры, давай уже показывай, Кейн, — коротко бросила она.

— Оборудование, — я развернул трехмерную модель фабрикатора. — Нам нужен тут, для начала, фабрикатор. На еще одного Гефеста у нас хватит разве что, если продадим ВЕСЬ накопленный спайс. Но даже гораздо более простые версии, способные грызть пласталь и обтачивать валы для харвестеров, новый стоят целое состояние. Поэтому мы ищем списанный. Тяжелый, старый, сломанный. Главное, что, если это будет полетевшее управление, я его смог бы починить. Некоторые запчасти я, конечно, захватил, но не все, сама понимаешь.

— Уверен, что сможешь его починить?

— Механику — точно. А вот остальное, как сказал, надо смотреть. Это должно быть надежно. Дальше — тягач. «Пепелац» хорош, но такой фабрикатор он не поднимет. Нам нужен наземный краулер. Желательно гусеничный.

Элара кивнула, принимая аргументы.

— Вода, — перешел я к следующему пункту, внутренне напрягшись. — Тут сложнее. Покупать чистую питьевую в промышленных объемах — разориться. Для технических нужд можно попробовать найти что-то проще, например отработку после промывки двигателей и систем охлаждения. В ней куча присадок, масел и ржавчины. Но она стоит копейки, по сравнению с более чистой. Так-то и такая здесь дорогая.

Я ожидал возражений.

— Фильтры справятся? — спросила она буднично, даже не поморщившись.

— Справятся, но для нас это имеет смысл только потому, что фильтры делали сами. Хорошие привозные слишком много стоят, а дешевые местные — дают недостаточную очистку. Я соберу нашу обычную систему очистки. На выходе будет чистая вода, для обслуживания уже нашей техники пойдет. Для питья возьмем нормальную воду, пока не организуем свою добычу.

— Кейн, — она посмотрела мне прямо в глаза. — Первую неделю в убежище мы пили воду, регенерированную из тел экипажа. Ты правда думаешь, что меня испугает привкус машинного масла?

— Принято, — я выдохнул. — Теперь самое главное. Люди.

Я выключил экран планшета, оставляя нас в полумраке.

— Я не могу одновременно стоять за станком, чинить генератор, вести переговоры и охранять периметр. Нам нужны руки. И нам нужны стволы. Прямо сейчас. Пока мы будем монтировать защиту, база открыта, как консервная банка.

— Наемники? — предположила Элара.

— Нет. Наемники продадут нас тому, кто заплатит больше. Нам нужны те, кому некуда идти. Должники. Списанные рабочие.

— Рабы, — уточнила она. Слово упало тяжело, как камень.

— Называй как хочешь. Мы идем на Биржу. Нам нужно минимум трое для начала. Техник, чернорабочий и пара бойцов для охраны на первое время. И вот мое условие, Элара: если у кого-то из подходящих кандидатов есть семья — жена, дети, старики — мы забираем всех.

Элара удивленно вскинула бровь:

— Зачем? Это лишние рты. Вода, еда, место…

— Это гарантия, — жестко отрезал я. — Одиночке терять нечего, он может рискнуть и ударить в спину. А если здесь его дети, которых мы кормим и не бьем, он будет землю грызть за нас. К тому же, в будущем нам понадобится своя община. Женщины могут готовить или следить за гидропоникой, дети — выполнять мелкие поручения.

— Ты хочешь взять заложников, — констатировала она.

— Я хочу получить надежный фундамент. Семья — это якорь. Мы дадим им безопасность, которой у них нет на улице. Со временем страх сменится благодарностью. Это будет настоящая верность, а не купленная.

Элара помолчала, обдумывая. Она прошлась вдоль ящика, касаясь пальцами шершавого пластика.

— В долгую — это сработает, — согласилась она наконец. — Но прямо сейчас, Кейн, пока они не поняли, что мы «добрые хозяева», нам нужен поводок. Короткий и жесткий. Особенно для бойцов. Благодарность зреет годами, а перерезать глотку можно за секунду.

— Предложения?

— Ошейники, — её голос был ровным, ледяным. — Стандартные нейро-кандалы