Пожав плечами, продолжила смотреть в снежный покров. Я понятия не имела, о какой магии шла речь и лезть не собиралась. Будь, что будет.

— Раз молчим, тогда я спешу предположить, что ты либо была сюда сослана, для получения определенных знаний, что является самой гуманной версией из возможных или все же тот переполох в столице устроен с твою честь. Тебя ищут даже правители пяти. Муженек не подкачал, раз настолько напрягся из-за твоей пропажи. Хотя, то-то и понятно, высший род. За свою репутацию готовы шею сломать.

— Но, я правда не замужем, и правители меня не ищут.

Может и сказать это было легче, чем избавиться от мысли, что Кайрос хотел меня отыскать. В голове путались мысли. От одного упоминания правителя сердце уходило к земле. Пускай я ушла, пыталась думать о долге и семье, но душа рвалась в Кронвелл. Только сейчас это осознала.

Мистер Ван прокашлялся от дыма сигарет и в очередной раз осмотрел меня.

— Так, юная дива. Я не собираюсь разбираться с твоими семейными разногласиями. Вон, Шевар, недавно в отпуск вышел. Вот и пусть занимается своими контрактными делами. — Ван отошел от меня на пару шагов и обернулся. — Чего стоишь, пойдем. Вручу тебя Локусу. Пусть разбирается, замужем ты или нет.

Пришлось пойти напрямик за мужчиной и запахом дыма, идущим вровень с ним. Только из-за разницы в шагах, я порой отставала и пришлось нагонять его, и не теряться из виду.

Под ночной мороз и жидкий ветер мы прошли практически половину городка, и остановились только у одного из самых высоких и красивых зданий в этой местности. На паре табличек рядом красовалось большими буквами слово «Администрация», а в стороне стоял мужчина с пером и шпагой.

Без лишних слов мистер Ван открыл двери и втянул меня внутрь здания. Теплый воздух окатил щеки, вызвав неприятный уколы на коже. Но это не дало повода сбавлять скорость и все с таким же рвением подниматься по винтовой лестнице вверх.

Так мы и попали на третий этаж. Атмосфера здесь пробивала нос и заставляла щурить глаза. Слишком сильный запах цитрусовых вперемешку с красными стенами. Выглядело одновременно дорого и жутко, а если точнее жутко дорого.

Ван провел меня по коридору и остановился и одной из дверей, заключающих это место.

— Локус, у меня дело к тебе. Государственной важности! — постучал мужчина, говоря в двери.

Раздались звуки шагов. Тяжелых, наполненных некой озлобленностью. Дверь со крипом раскрылось, заслоняя меня.

— Макхель, я в отпуске, и то, что нахожусь здесь еще не значит, что ко мне можно приходить в полночь с делами.

Но после последовало молчание и удивленные взгляды в мою сторону. Быстро же они меня узнают.

— Я думаю, мне наконец можно покинуть это место со спокойной душой.

Шевар промолчал, все также просверливая меня взглядом. Только когда звуки присутствия в здании посторонних людей исчезли, Локус кивнул в сторону комнаты и сам исчез между стеллажами в левой части помещения.

— Удивлен, что муж вас отпустил сюда. Что могло и случиться.

— Да не замужем я!

Слова послов меня кружили, как Кайрос в бальном зале. Но на сей раз их шаги и пируэты меня не устраивали.

Мужчина вернулся со стопкой бумаг и несколькими свертками в придачу, взгромоздив все на рабочий стол.

— Леди Соган, не поймите меня неправильно, но брак заключен на всей основе. Вот — мужчина развернул сверток документа передо мной — Все условия соблюдены и брак закреплен семейными узами. — он указал на узор, идущий вдоль всего документа.

От его обращения все внутри перевернулось. А в голове был лишь образ Кайроса, что сидел по левую руку от меня у камина и размеренно пил чай.

— Стоп, какие еще узы. Вы, о чем? Как так могло произойти.

Тяжело выдохнув, мужчина начал перебирать в руках бумагу перескакивая глазами со строчки на строчку. И пока он искал какую-то информацию, я заприметила странный свиток с печатью своей семьи. Торговая компания дедушки. Отец был последним человеком, что владел ей. После его смерти, брату пришлось изготовить новую, но уже другую.

— Что это за документ? — немного настороженно поинтересовалась у мужчины. Локус перевел взгляд на тот же сверток что и я.

— Завещание вашего отца.

Может мне показалось, но в мыслях отчетливо прозвенел женский смех, наполненный злорадством. Будто Кара знала о его существовании, но специально не говорила об этом.

— Оно еще не распечатано?

— Пока что нет — не отрываясь от документа проговорил господин Шевар — однако ваш брат еще не заявлялся на него.

То, что у отца было завещание, меня удивляло. Как и то, что оно было еще запечатанным, а брат, несмотря на возраст не решился его активировать. Чего боялся? Ведь это просто изменились некие детали в документах, что сделало бы Эрдана полноправным владельцем семейного дела.

— А он знает, что отец успел написать завещание перед смертью?

— Конечно. Последние несколько лет он приходил ко мне, просил пересмотреть дело и возможно найти более мелкие детали.

— Мелкие детали? Боялся, что отец мог все родовое наследие левому встречному отдать, а от него скрыть? Можно? — я уже напрямик потянулась к завещанию.

Локус лишь немного улыбнулся и кивнул, пододвигая бумагу еще ближе. Я уже смелее взяла его и развернула. Строка «Завещание» и мои глаза нырнули ниже. Прощальные строки отца с нами, словно он знал, что скоро умрет и в самом низу написано кому что отдает. Только там красовалось всего несколько строчек: «Я, Никола Дарм, в полном здравии ума завещаю все свое состояние своей дочери — Эрмилине. В случае ранней ее кончины, наследство переходит напрямую в городскую казну».

Не поверив, перечитала все еще раз, но зрение, как оказалось, меня не обманывало. Протерев глаза и уставилась на небольшую, можно сказать единственную отличающуюся строчку в свитке. Отец завещал мне все. Абсолютно все. А Эрдану ничего. Нет, такого быть не может! Это ошибка.

— Как это… что… почему? — не нашла слов я, чтобы задать вопрос Локусу.

— Такова последняя воля вашего отца.

— Стойте, стойте, тогда я не понимаю, зачем он меня выдавал замуж?

Господин Шевар поднялся с места и снова удалился в местный архив и вышел оттуда уже с небольшой стопкой писем.

— На самом деле, мы с Эрданом вели переписку. Он нанимал адвокатов, чтобы те смогли рассудить завещание, но я ему каждый раз повторял, что последнюю волю умершего не оспорить так просто.

— То есть, это правда, что отец завещал все свое состояние только мне одной?