протоколы по безопасности вверенной мне базы, расположения полка! Согласно правилам безопасности, нельзя располагать жилые постройке ближе, чем на километр от стен форта! Это не моя прихоть, а правила, единые для всех! … Потому-то и Сидауен в полутора километрах от нас, а не ближе!

– Это слабо тянет на оправдание, Пол – с грустью пояснил представитель Патруля. – Мы еще тогда во время инцидента имели к вам некоторые претензии на счет явного превышения полномочий в отношении беженцев.

Пол же, видя, что он по сути окружен недоброжелателями даже в лице марсианской администрации, и не думал сдаваться:

– Внутренние дела планеты Федерации вообще не в вашей компетенции, Берримор! … Ваше дело космос, вот и следите за ним, а на Марс не лезьте!

– Ошибаетесь, Пол, согласно договору о беженцах, который подписала Би-Проксима, мы так же в ответе за переселенцев с Земли – пояснил Берри.

Пол нервно рассмеялся и, грубо тыча пальцем на представителя Патруля, громко сказал:

– Подлые лицемеры! Год назад именно вы умыли руки, выгрузив несколько тысяч беженцев сюда на Марс! И никакая проблема с безопасностью вас не волновала! Что!? Может я не прав!? … Тогда спросите у нее!?

На последней фразе он указал рукой на Тину, которая сидела как бы в стороне и не вмешивалась в «разборки». Теперь же, услышав свое имя, она заметно заволновалась и даже покраснела.

– Что было тогда, осталось тогда! – нашлась она.

– Ха! Удобно устроились! – снова нервно рассмеялся Пол. – Нашли крайнего!

Снова взял слова Айзек:

– А вы, Пол, по чьему приказу действовали? Ведь вы обязаны были связаться с Би-Проксимой и обрисовать им проблему, так?

Пол кивнул головой и, уже успокоившись, пояснил:

– А это уже я должен у вас спросить или точнее у тех-поддержки вашей хитро-сделанной конторы: почему ГЛТ-спутник которые сутки с неполадками?

Все удивленно переглянулись, а Гельмут пояснил:

– Нет никаких проблем со связью, Пол. Если у вас на базе проблемы, можете воспользоваться узлом связи тут в Сида-Тауэр.

И тут Пол кое-что понял. Внутри у него все похолодело. Он презрительно посмотрел на представителя ГЛТК, но Айзек лишь высокомерно и ехидно улыбнулся ему в ответ. Пол почему-то сразу все понял. «Принцип прозрачности и открытости, да!? Ну и что вы подбросили мне в антенну? Клеща? … Ублюдки!».

Относительно своей участи Пол теперь уже не питал иллюзий. Его развели красиво и элегантно. Он повелся на технические работы и даже не удосужился перепроверить собственное оборудование связи в располаге. В итоге по разгону лагеря беженцев отдавал приказ без оглядки на начальство, по собственной инициативе. Был малюсенький шанс, что Би-Проксима одобрит его решение, но он отчего-то совсем не питал иллюзий, понимая, как этой его ошибкой воспользуется ГЛТК.

– Надеюсь, эта трагедия не попадет в новостные ленты до окончания наших прений и разбирательств? – закинул он удочку с последней надеждой, в которую, по правде говоря, и сам не верил.

Айзек самодовольно улыбнулся и тут же ответил взглядом на экран. Там сменилось изображение на репортаж какого-то совсем молодого хронографа, сопровождаемый кадрами разрушенных контейнеров и телами обгоревших людей, сделанными в тот злополучный вечер.

– Пол, тяжелые разрывы снарядов и зарево видел весь северный Сидауен – грустно пояснил Гельмут. – Сообщения на горячую линию администрации и службы охраны приходили до самого утра.

Он был единственным, кто пытался сочувствовать Полу. Хоть и делал это как-то пугливо и неохотно. Зато Айзек «рубил сплеча»:

– Принцип открытости и прозрачности, провозглашенный на Марсе, требует незамедлительного освещения всего, а уж тем более такого грубого и вопиющего нарушения Конвенции!

Пол тут же прервал его и встрял со своим видением:

– Никакой Конвенции мы не нарушали! Ублюдочное вы племя! В этом репортаже все неправда! Мои ребята использовали свето-шумовые гранаты и газ для оттеснения землян! Дроны охраны атаковали нас из засады! А еще эта тяжелая машина!

– Что!? Что за буйная фантазия!? Какая тяжелая машина! … Дроны охраны – да! … Они выполняли протокол защиты населения, Пол! Это твои вояки принялись уничтожать контейнеры с людьми пушками! – грубо перебил его Айзек.

Пол умолк. Ему по нейро-обручу пришел приказ от Би-Проксимы, в котором его отстраняли от командования силами Федерации на Марсе и предписывали незамедлительно прибыть на орбитальную станцию в ожидании шаттла в столицу. «Ну, вот и все! Моя карьера на задворках окончилась! Радуйтесь, ублюдки! Только что вы будете делать, если у вас снова случится непредвиденное!? Кто прикроет вашу убогую службу охраны, обеспечит порядок и поддержит вас при очередном обострении!? Мои ребятки без нового командования теперь даже пальцем не пошевелят!». Пол улыбнулся, при этом все так же презрительно поглядывая на представителя ГЛТК и других присутствующих тут. Он, не желая больше ничего слушать, встал и вышел вон, не проронив и слова.

Орбитальный инцидент

Пол знал, что по прибытии на орбитальную станцию его непременно арестуют и поместят в карцер за превышение полномочий. И дело даже не в том, что он как-то лихо обошелся с беженцами, а в том, что Би-Проксима определенно понесла имиджевые издержки из-за всей этой раздутой хронографами ГЛТК шумихи вокруг произошедшего. От понимания этого Полу стало лишь хуже. Он прекрасно знал, что запроси он у Би-Проксимы указания, как поступить, получил бы ровно то же самое: очистить пространство вокруг базы от нежелательного и постороннего элемента, потому что именно так по протоколу и по инструкциям. Но дьявол скрывался в мелочах. Получи он эти указания сверху, был бы невиновен, а раз проявил инициативу, даже исполнив то же самое, стал козлом отпущения. Пол выругался сам в себе, потому что не было никого рядом, чтобы выслушать его и посочувствовать.

Шаттл за ним прибыл из Ганимеда уже вскоре.

– «Ну хоть домой полечу в комфорте!» – обрадовался он сам в себе, поняв, что службы со спутника Юпитера подогнали дип-шаттл без кают для заключенных или проштрафившихся.

И хоть охрану снаружи, все же, выставили, внутри же было просторно и со всеми удобствами. Шаттл неспешно разгонялся в сторону Ганимеда, оставляя опостылевший за эти неполные 2 годичных цикла службы Марс. Пол провожал рыжую планету молча развалившись в кресле ковше и наблюдая через огромный объемный дисплей. «Глаза б мои тебя не видели!». Его внимание, однако, привлек очередной шаттл с беженцами с яркими и красочными голографическими гравировками ГЛТК. Только они всегда очень стильно помечали свои шаттлы и корабли, дабы выделиться на фоне остальной серой массы коммерческих судов. «Ублюдки! Пижоны мать их! Надеюсь, эти отвергнутые беженцы вам на Марсе станут поперек горла!». Заметил он и проблемы с тормозными и