— Никаких львов! — отрезает Грынк. — Нас совсем мало. Никто не пойдёт за львом!

— Тогда не пойдём. Я думал, тебе нужна шкура.

— Лёгкая просит её, — вождь удивлённо хмыкает. — И просит львиные когти.

— Зачем они женщине? — удивляется дядюшка.

— Лёгкая говорит, что видела сон, — неохотно говорит вождь. — Предки сказали ей спать на львиной шкуре и надевать на ночь ожерелье из когтей. Она верит в то, что должна так поступать, иначе духи навредят ей.

— Странный сон… — Волчий Человек морщится. — Хотеть отправить мужчину на львиную охоту… Это нехорошо.

— А когти Пятнистого ей не подойдут? — спрашиваю.

— Не знаю, — отвечает вождь.

— Давай, я дам тебе несколько штук. Может, ей хватит и таких когтей?

— Это хороший дар! — кивает Грынк. — Пятнистый сильнее льва. Его когти — надёжный оберег. Я видел — твоя женщина носит их.

— Я заставил её.

— Почему?

— Она их заслуживает.

Вот так разговор переходит на обереги, и вернувшись на стоянку, я дарю вождю три больших когтя, чем радую Слышащего до глубины души. Лёгкая искренне благодарна и выражает неподдельный восторг.

Но сегодня восторгу не место на стоянке. Жёлтое Дерево, соблюдая обычай, оплакивает мужа, а остальные женщины поддерживают её. Те, кто остались вдовами, плачут вместе с ней, наверное, вспоминая своих мужчин.

Впервые я вижу Добрую плачущей. Но повод у неё куда серьёзнее, чем воспоминания о прошлом. Судя по угрюмому настроению вдовы, она действительно ждёт ребёнка и боится того дня, когда это невозможно будет скрыть.

— Подводные Люди! — раздаётся тихий голос Шумящей Воды, и сестра усаживается рядом со мной. — А ты ещё говоришь, чтобы я не боялась купаться в реке!

— А чего тебе бояться? Ты же не берёшь чужих женщин!

— Женщин! — сестра фыркает от смеха. — Но вдруг Подводные Люди захотят утащить меня к себе!

— А ты не заходи в глубокую воду и купайся только в присутствии своего мужчины. Тогда никто не сможет обидеть тебя.

— Интересно, какие они? — задумчиво говорит Та-шиа. — Как они живут под водой?

— Я скажу, Шумящая Вода, но ты не станешь обсуждать это с женщинами. Согласна?

— Да! — сестре очень хочется узнать о Подводных Людях.

— Их не существует. Это выдумки шаманов.

— Выдумки! Все знают, что они живут под водой!

— Все знают то, что говорят шаманы. Они большие лжецы.

— Так нельзя говорить! — Та-шиа пугается.

— Я говорю с тобой, а не с другими. Ты должна понимать, чего следует бояться, а чего — нет. Знай — Плывущего Оленя убили Большеухие, за то, что брал их женщин. Но шаманы не захотели ссоры. Потому и свалили на Подводных Людей.

— Большеухие?

— Да. Мужчины знают это, но делают вид, что верят Слышащему Большеухих. Я хочу, чтобы ты никогда не верила тому, что говорят шаманы. Ты можешь делать вид, но не верь. Они всегда лгут.

— Слышащие мудры!

— Нет. Они просто хитрые старые лжецы.

Но мои слова не производят впечатление на сестру. Шумящая Вода верит в мудрость шаманов, и почти бесполезно пытаться разубедить её. Но я не мог не попробовать.

Шумящая Вода уходит к женщинам, а я бездельничаю, размышляя, когда рассказать Искре про Вэл-юу. Разговор предстоит не из приятных, и я всё оттягиваю его.

Тяжёлые шаги слышатся за спиной, и рядом со мной садится Волчий Человек. Его ступни измазаны красной землёй, и почему-то это меня настораживает.

— Вот ты и стал Длинным Клыком! — едва слышно произносит дядя.

В глазах Волчьего Человека усмешка. Он молча глядит, ожидая моей реакции. И по его уверенности я понимаю — дядя догадался, кто убрал Плывущего Оленя.

— Пожалуй, ты прав.

— Иногда приходится совершать поступки, которые не приносят чести, — говорит Волчий Человек. — Но это нехорошо.

— Да, — соглашаюсь. — Нехорошо.

— Зачем она нужна тебе? — дядя указывает на Вэл-юу одними глазами.

— Она мне нравится.

— Нравится? — удивляется Волчий Человек. — Но она маленькая и тонкая!

— Мне такие нравятся.

— Она родит слабых сыновей!

— Посмотрим. Может, моя кровь окажется сильнее.

Волчий Человек скептически изучает Вэл-юу.

— Посмотрим, — кивает он. — Ты собираешься взять её?

— Да. Собираюсь.

— Не торопись. Она никому не нужна. Возьмёшь её, когда соберёмся уходить.

— Я тоже думал так.

— Верно. Теперь ни к чему спешить. Ты проделал ночью долгий путь. Даже при свете солнца он непрост. Ты хорошо увёл след, но не смог обмануть меня.

— Я и не собирался тебя обманывать.

— Пусть Слышащий Большеухих ломает голову, кто из его охотников виноват.

— Пусть. Ему полезно чем-то заняться.

— Зачем он звал тебя к себе?

— Предлагал стать учеником.

— А ты?

— Я отказался.

— Почему?

— Не хочу слушаться старого лжеца.

— Ха! — Волчий Человек широко усмехается. — Твои глаза и уши открыты. Это радует.

— Ты был бы хорошим вождём, почти-отец.

— Может быть.

Камень приближается к нам, и мы меняем тему разговора. Я не боюсь, что Волчий Человек выдаст меня. Это навлечёт позор и на него самого. Тынг тяжело опускается на бизонью шкуру, и подключается к обсуждению предстоящей мамонтовой охоты.

* * *

Несколько дней минуло в вынужденном безделье. Дожди, казалось, зарядили надолго, но вот переменился ветер, и вместо серых низких туч, на голубом небе появились белоснежные облака. Солнце, словно желая наверстать упущенное время, засияло ещё сильнее прежнего, и около полудня на стоянку явился Худой Медведь, объявив о решении Хозяина Большеухих. Сегодня шаман станет молиться Великому Отцу, и на торжественный обряд приглашаются охотники и женщины.

Но если по охотникам ограничений никаких, то из женщин не каждая может присутствовать на торжестве. Нельзя идти беременным, с грудными детьми, и тем, у кого идёт кровь. Дабы духи не разгневались на племя.

Я было подумал, что и вдовам нельзя, ибо они считаются несчастливыми, но оказалось, что ошибся. Вдов никто не ограничивал, и Рождённая Весной с довольным видом выбирает нарядное платье из похожих друг на друга, как две капли воды, кожаных уродств.

Глава 25

А вот Та-шиа грустно вздыхает, перешёптываясь с Искрой. Наверное, Шумящая Вода останется в жилище, ведь побоится прогневить