— но, похоже, она встретила своего соперника в безумстве в лице Хантера.

Он был таким веселым, диким и беззаботным. И он танцевал по бару, словно ему было все равно на мир. Я знала, что это не так, но он скрывал это так хорошо.

Ему было плевать, что о нем думают другие, и я восхищалась этой его уверенностью. Он жил на своих условиях и не дрогнул, когда люди нападали на него. Он напоминал мне того парня из школы, вокруг которого все хотели быть.

Девушки хотели быть с ним, а парни хотели быть им.

Любопытство горело во мне; желание узнать этого мужчину на уровне, которого никто никогда не достигал, пылало внутри.

Его взгляд на жизнь был заразителен.

Все ужасные вещи, которые он видел и делал, и Хантер Казарацци все еще стоял с поднятым средним пальцем, говоря всем: «Пошли вы все»

— Это тебя не беспокоит? — услышала я вопрос Джордана Ноа, и сразу же моя защитная реакция сработала.

Ноа покачал головой и засмеялся. — Наверное, должно, но нет. — Казалось, ему нравилось наблюдать, как Тиган танцует с Хантером. Это было похоже на танцевальный баттл двух лучших друзей. — Они как брат и сестра.

— Джорд? — позвала Аннабель, сразу привлекая внимание моего мужа. — Я собираюсь уйти. — Она указала на Райдера, который начинал капризничать, и встала. — Здесь слишком шумно для него.

— Я пойду с тобой, — автоматически ответил Джордан, вставая со стула и хватая сумку для пеленок с пола.

— Не уходи сейчас, — услышала я свой голос, и он звучал как мольба. Я подняла руку и положила ее на его предплечье. — Это первый раз за долгое время, когда мы все вместе. Неужели ты не можешь остаться и насладиться вечером?

— У меня есть обязанности, Хоуп, — прошептал он.

— Они не твоя ответственность, — прошипела я, алкоголь в животе давал мне смелость наконец высказать свои мысли.

— Хоуп…

— Я серьезно, — настаивала я, не заботясь о том, слышит ли меня Аннабель. — Тебе не нужно все время проводить за работой и общением с ней, понимаешь?

— Она моя подруга.

— А я твоя жена.

— Я это знаю.

— Тогда веди себя соответственно.

— Я не могу быть здесь, Хоуп. — Джордан ущипнул переносицу и выдохнул дрожащий вздох. — Находиться в такой обстановке? Рядом с алкоголем? — Он беспомощно пожал плечами. — Мне слишком тяжело. Мне нужно идти домой. Я не могу позволить себе ошибиться.

— Хорошо, — прошептала я, чувствуя огромную волну вины. Я потянулась под столом за своей сумочкой и собралась встать. — Я пойду с тобой.

— Нет. Останься и наслаждайся.

— Я хочу наслаждаться с тобой.

— Сейчас я не могу этого сделать, понятно? — Он наклонился и поцеловал меня в губы. — Я люблю тебя, — прошептал он. — Но я не останусь здесь.

Затем он повернулся и ушел от меня.

Я опустилась на стул, наблюдая, как они уходят, заставляя себя держаться, когда все внутри меня разваливалось. Моргая, чтобы сдержать слезы, я оглядела бар с чувством поражения. Я чувствовала себя совершенно беспомощной. Моя жизнь выходила из-под контроля, и я чувствовала себя бессильной что-либо изменить.

Только когда я почувствовала, как сильная рука обняла мои плечи, из моих губ вырвался всхлип боли. — Что мне с тобой делать, а? — проворчал Ноа, прижимая меня к себе.

Повернувшись к своему дяде, я уткнулась лицом в его огромную грудь и заплакала. Мы остались вдвоем за столом, и я была рада этому. По крайней мере, он был единственным, кто видел мой личный крах. — Он больше не любит меня, Ноа, — выдохнула я, заливая его чистую белую рубашку слезами с макияжем. — И это так чертовски больно.

— Я не думаю, что это так, Хоуп, — успокоил он, поглаживая мою руку. — Я думаю, он действительно любит тебя, но он слишком запутался в своей голове, чтобы показать это.

— Ты видел, что только что произошло, — возразила я, всхлипывая. — Я умоляла его остаться, а он просто ушел — с ней!

— Это не значит, что ему все равно.

— Но это так ощущается.

— Слушай, — сказал Ноа, вздыхая. — Я проходил через что-то похожее на то, что происходит с тобой сейчас.

— С Тиган? — прошептала я.

— Да. — Он кивнул. — Семь лет — это долгий срок для разлуки. Время меняет вещи, Хоуп, и люди отдаляются друг от друга.

— Включая вас?

— Конечно, — согласился он. — Мы были другими людьми, когда нашли путь друг к другу. Было чертовски сложно найти общую почву, чтобы стоять на ней вместе. — Он покачал головой, явно вспоминая прошлое. — Мы были так чертовски обижены друг на друга тогда, оба винили друг друга в вещах, которые уже не имели значения. Оба боялись доверять друг другу.

— Но вы нашли это. — Это был не вопрос, а констатация факта. — Вы нашли путь друг к другу.

— Я люблю ее, — просто ответил он. — Я умру за эту женщину. Нет ничего, чего я бы не сделал для нее — чтобы сохранить ее. Черт, если бы я не смог найти общую почву, я бы создал ее сам и притащил бы ее туда.

— Но в этом разница, Ноа, — прошептала я, поднимая голову с его груди. — Эта безумная страсть, которая есть у вас? Это чувство «я хочу сорвать с тебя одежду и потеряться в тебе», которое ты испытываешь, когда рядом с ней? Эта любовь до гроба? У Джордана и меня этого нет. — С трудом выдыхая, я заставила себя признать: — У нас никогда этого не было.

— Что ты хочешь сказать, Хоуп? — спросил он, хмурясь. — Ты хочешь уйти? — Он смотрел прямо в мои глаза и сказал: — Потому что это тоже нормально. Нет преступления в том, чтобы признать поражение.

— Я не знаю, что я хочу сказать, — выдавила я, глядя на него. — Я просто в полном беспорядке, наверное.

Ноа хмуро смотрел на меня, казалось, целую вечность; его темные глаза были прикованы к моему лицу, явно оценивая меня. — Да, ты в беспорядке, — наконец сказал он, улыбаясь. — Ты