А когда проснулась, то первое, что почувствовала, это сильную качку. Голова раскалывалась, словно я вчера выпила лишнего, во рту разлилась мерзкая горечь, мысли путались, но с каждым мгновением прояснялось всё больше, а после того как мне в лицо плеснули холодной морской воды, так и вовсе смогла прийти в себя и распахнуть свинцовые веки…

***

— Как вы, Вашество? — спросил, страшно шепелявя, неприятный тип без верхнего ряда зубов с рябой рожей, исполосованной тонкими, длинными шрамами. Рыжая клочковатая борода и лысая голова довершали неприятный образ. — Видишь, каким писаным красавчиком я стал по воле твоего вонючего женишка! Он виноват во всём, но главной причиной, почему я стал таким, являешься именно ты.

Я молчала, стараясь припомнить, где могла встретиться с этим человеком.

— Не помнишь меня? — зло сверкнул он своими глазками-буравчиками. — Конечно, принцессе невместно думать о таких людях, как я. Мы ведь лишь грязь под вашими стройными ножками! Меня зовут капитан Рэд. Именно я когда-то взял тебя в плен и потребовал выкуп у принца Византии. Но ты, гадина мелкая, — он неожиданно шустро рванул ко мне и хлёстко ударил по лицу, боль огнём опалила кожу и я тихо зашипела, стараясь не выдать, насколько мне неприятно. — сбежала! Если бы ты сидела на попе ровно, то ничего этого, — он показал на свою физиономию, — не произошло. Я бы забрал свои деньги, ты бы вышла замуж за принца. Все довольны, все счастливы!

Мужик, которого я с трудом, но всё же вспомнила, зло с оттяжкой пнул меня в бок так, что из моих глаз буквально искры посыпались, и, довольно насвистывая, вернулся на стул.

Я тем временем ощупывала, точнее, пыталась, свои связанные руки.

— Думаешь, что будет легко? В этот раз я подготовился тщательнее, даже антимагические браслеты на тебя нацепил. Две пары: на руки и на ноги. Маг ты или нет, мне неизвестно, но я подстраховался. Кошку твою драную, фрейлинку, стражей у дверей — всех прикончили. Их ты больше не увидишь, — говорил он это с особым удовольствием.

У меня же от этой новости из глаз сами собой потекли слёзы. Моё нутро заледенело, мне было так тоскливо — хоть вой, но упрямство и гордость взяли верх и я, титаническим усилием воли остановила водоразлив, чтобы не дать мерзавцу насладиться моими переживаниями, не дать ему и шанса увидеть, насколько я сломлена и потеряна. Все свои чувства постаралась закрыть на крепкий замок. Но, если честно, жить не хотелось! Моя Генри, мои Крис и Говард, друзья и соратники… моя любимица, моя красавица Гроза… есть ли шанс, что он соврал? Я прищурилась и посмотрела в рябое лицо вора, нет, такой точно сотворил то, о чём сейчас с эдаким упоением рассказывал.

Я должна выжить! Выжить, чтобы отомстить! И кара моя будет страшно! Я тихо утробно зарычала, оскалившись.

— Эм, — заткнулся пират, и в глубине его невнятных глаз я заметила страх. Но он тут же выпрямился выкатил грудь колесом: — и ничего ты мне не сделаешь, дикая кошка! Ты на цепи, так что шипи сколько влезет! Хочешь узнать, как я всё это сделал? — я угрюмо молчала, глядя на него исподлобья.

— Ну не хочешь как хочешь! Значит, мне пора, — и он встал, собираясь уйти.

— Говори! — не сказала, а выплюнула. Я должна знать всё!

— О, ну раз ты просишь, то, так и быть, снизойду и обскажу всё в деталях, — Рэд шутливо поклонился и продолжил свою отвратительный рассказ: — Подговорить служанку, с которой спит мой друг, вышло проще простого. Деваха оказалась со способностями, она внушила гвардейцам, что нужно сделать, и вот, ты здесь. Теперь мой друг обязан на ней жениться, а он сильно был против такого поворота, ахах, — зашёлся в неприятном хохоте рыжий. — Скоро ты познакомишься с его невестой Молли, думаю, она тебе понравится, хе-хе. А также я уверен, твой прынц отправится тебя спасать, — на последнем слове пират смачно сплюнул прямо мне под ноги, — и в этот раз мне нужно не только моё золото. Я также заберу жизнь Его Высочества Константина, а затем отпраздную победу, и твоё прекрасное тело будет мне наградой!

Глава 45

Рыжий продолжил бы и дальше глумиться над беззащитной мной, ведь так легко быть сильным и гордым, когда оппонент связан и не может ответить, но ему помешали. Раздался деликатный, но очень чёткий, даже дробный стук в дверь и, не дожидаясь позволения, створку распахнули. В помещение вошла женщина. Ничем не примечательная, но её выдавали глаза: холодные, циничные и… пустые.

— Рэд, оставь нас, — сказала она так, словно он её личный слуга и сильно надоевший, к тому же.

— Молли, милая, конечно конечно, побудьте наедине. Думаю, тебе есть что сказать Высочеству, — ещё раз широко беззубо, просто отвратительно, усмехнувшись, он хотел было напоследок пнуть меня, да побольнее, но отчего-то передумал и направился к выходу. Вот только ему пришлось пройти мимо этой странной женщины и она, ненавязчиво коснувшись его плеча, задержала подле себя крупного мужчину и на пару секунд вгляделась в глаза рябого, затем кивнула и шагнула ко мне. Рыжий помедлил, но всё же, чуть пошатываясь, вышел вон.

— Итак, — голос у Молли был приятным, даже располагающим, — вам ведь нужны ответы, Ваше Высочество?

Я кивнула и переместила тело так, чтобы ослабить напряжение в затёкших, отбитых мышцах.

— Вы их сейчас получите, — служанка присела на стул и чинно сложила на коленях ухоженные руки с длинными пальцами пианистки. — Я служу Святой инквизиции, мой повелитель, Его Святейшество Игнатий, Папа всей святой церкви в этом мире. И да, я магиня, прошедшая очищающий огонь…

— Но, — перебила её я, не скрывая удивления — маски сброшены, а мне нужны ответы, — все те одарённые, что проходят эту процедуру, становятся марионетками, без воспоминаний, но способных выполнять прямые приказы тех, на кого они завязаны.

— Так было. Года три назад. Но мы учимся на своих ошибках, — женщина сотворила святой знак, подняв к дощатому потолку. И сделала она это не наигранно, а серьёзно, со всей эмоциональной отдачей, такое не сыграешь, она действительно во всё это верила. — Слава Всевышнему, он вразумил нас и мы смогли найти пути, благодаря которым теперь у тех, кто проходит очищающее пламя, остаётся часть воспоминаний, нужных Его Святейшеству и всей инквизиции. Я одна из таких, была в рядах первых, на ком провели испытания. Считайте, что я стояла у самых истоков нового направления. Но мы отклонились, хотя, безусловно, всё сказанное поможет вам понять всю масштабность и гениальность Церкви.