— Я… Вик, мы правда там проверяли!

— Он мог прийти позже. Я слетаю за ним и приведу сюда.

— Я с тобой!

— Нет, — он едва заметно качнул головой и, смяв лист, бросил его обратно на пол. — Ты со мной не пойдешь. Сначала ты скажешь мне, где Лана.

— У Федоровых… Вик, она давно отпросилась в гости к Миле! Я…

«…ждешь, что я начну обвинять тебя в том, что ты плохая мать», — мысленно закончил за нее Виктор. Он и правда думал о чем-то таком, но прекрасно понимал, что его выводы базируются на обиде и ревности, а значит, совершенно бессмысленны.

Он помог Александре подняться и, видя, как она стоит, виновато понурив голову, обнял ее и погладил по спине.

— Все хорошо, Саш. Все хорошо. У вас обоих непростой период, так что стычки просто неизбежны. Но сейчас он увидит меня, все осознает, и у вас будет против кого дружить. Поэтому пока я забираю Яна, поезжай к Федоровым и привези Лану домой. Если секрет кому-то рассказывать, так всем. Договорились?

Саша выбралась из его объятий и кивнула.

— Вызову такси, — сказала она и скрылась за дверью.

«Умница, — подумал Вик. — Сообразила».

Заранее заготовленная руна с привязкой к старой квартире слетела с пальцев. Ярко освещенная комната Яна сменилась давящей со всех сторон темнотой. Виктор по привычке тут же зажег руну-светильник и прислушался. В квартире кто-то явно был, не только Ян. Звуки борьбы доносились из детской, но стоило Вику подойти, как все стихло, а через несколько секунд тихий голос сына произнес:

— Не надо… Пожалуйста…

— After all, I must fulfill my deceased daughter’s dream, right?

Сначала он узнал голос, и только потом, уже распахнув дверь и бросив в Эмбер, мать покойной Хелен, очищением, перевел саму фразу:

«Должна же я исполнить мечту покойной дочери».

Не успел. Руна в Эмбер, конечно же, попала, но секундой ранее она разжала пальцы, и Ян выпал из окна. И тело снова зажило своей жизнью. Прыжок на подоконник, толчок и стремительным полет вниз. Распахнутые крылья и страх опоздать. Пульсирующая в висках кровь. Звук столкновения тела с асфальтом…

На соседнем фонаре взорвалась лампа. Завизжала сигнализация припаркованной рядом машины. Загорелся свет в окнах напротив. Какой-то мужик высунулся наружу, но тут же вернулся в дом.

Виктор дрожащими пальцами потянулся к шее сына, потом понял, что он сейчас не только пульс не нащупает, вообще ничего сделать не сможет. К счастью, веки Яна дрогнули, словно показывая, что он еще жив, и за него есть смысл бороться. Вик осторожно поднял сына на руки и телепортировался с ним в лазарет Шамбалы.

Словно бы пародируя сигнализацию, рядом завизжала какая-то девочка. Из ближайшего кабинета выбежала целительница и застыла на месте. Виктор шагнул к ней и протянул Яна.

— Нет, — женщина мотнула головой. — Здесь травмы несовместимые с жизнью, понимаете?

Виктор сделал еще шаг. Целительница отпрянула.

— Я не могу его исцелить, — сказала она и снова мотнула головой. — Несовместимые с жизнью, говорю же!

— Обменяй, — не терпящим возражения голосом приказал Виктор. — Обменяй на мою жизнь.

— Не могу! Это незаконно!

«Я теряю время, — подумал Вик. — Теряю время и не могу обратиться к Сецуну — его просто не хватит на такое…»

— Что здесь происходит? — прошелестел за спиной старческий голос, и Виктор обернулся.

В коридоре, рядом с палатой своего ученика, стоял Лин Вей. А из-за двери выглядывали Мигель с Ольгой.

— Она права, — обрывая всколыхнувшуюся вдруг надежду Виктора, сказал Лин Вей. — Мальчик почти мертв…

— Но вы можете его исцелить.

Сначала прозвучал голос Дениса, потом показался он сам. Смерил любопытствующих бесполезных целителей фирменным хмурым взглядом, затем вновь повернулся к Верховному Творцу.

— Вы сказали, что за пройденные уровни Лабиринта я могу попросить себе награду. Я хочу, чтобы вы его исцелили.

Лин Вей вздохнул и удрученно покачал головой. И Виктор понял, что Ян умрет, и никто ему не поможет. Так и не убранные крылья за спиной дернулись, грозно раскинувшись под потолком. Лин Вей снова вздохнул. К Виктору подошел незнакомый мужчина-целитель и чуть ли не силой отобрал Яна. Защелкали диагностирующие и обезболивающие руны. Вика оттолкнули к стене, чтобы не мешал снующим по коридору целителям. По плечу ударили, привлекая внимание. Оказавшийся совсем рядом Денис кивнул на крылья и, протянув полотенце, что-то сказал. Виктор не расслышал, но не смог не спросить:

— Почему?

— Ну, не могу же я завидовать мертвому пацану? — Денис пожал плечами и пошел обратно к себе в палату.

«Дети не должны умирать», — вспомнилась чье-то высказывание.

Виктор убрал крылья и, прислонившись спиной к стене, сполз на пол.

«Дети не должны умирать, — мысленно повторил он. — Но умереть кому-то все равно придется…»

Задолго до того, как стать Хранителем Ключа Воды, а после Верховным Творцом, Лин Вей был обычным целителем. Но сила, полученная благодаря двум ритуалам, сделала его навыки уникальными: он мог за короткое время исцелять любые раны и переломы. Похожим могли похвастаться лишь Ключ Воды и те, кто прошел Лабиринт Смерти. Но кроме Калки Вишнуяшуся, легендарного правителя Шамбалы и первого Ключа Огня по совместительству, последнее никому не было по силам.

Виктору повезло, что Лин Вей в тот момент был у целителей и согласился помочь Яну. Если бы этого не случилось, Вик не представлял, что бы он делал. Руну обмена жизни мог применить любой творец, но Виктор так и не удосужился ее выучить — и сложная, и опасная еще на момент изучения, и времени все как-то не было. Все возился с пацаном, которого определил на убой. Пацаном, спасшим его сына…

Уставшая женщина-целитель с залегшей под глазами синевой вышла из палаты, куда унесли Яна, и сказала:

— Можете его забрать. Он проспит еще около суток, может, чуть больше. Вряд ли вспомнит, что произошло, да и не нужно этого. Постарайтесь сделать так, чтобы у него не было никакого стресса хотя бы с месяц.

Вик молча кивнул и, поднявшись, прошел в палату. Спящий Ян лежал на кушетке, и по нему нельзя было сказать, что шесть часов назад он упал из окна шестого этажа. Если бы Виктор был суеверным, сказал бы, что для полного ужаса не хватало еще одной цифры шесть.