зло посмотрела в его глаза. — Ее ты тоже включил в расходы по причиненному ущербу?

— С ней ничего не…

— Хватит врать! Сколько можно врать, Вик? Я очень внимательно прочитала твои откровения, очень внимательно, поэтому не надо мне врать. А там подробно расписано, зачем тебе нужна была я, и зачем — рожденный мною ребенок. Мы для тебя всего лишь расходный материал — не умерла в родах, так сгодится для воспитания детей. Удобно: нянька, кухарка и кукла для утех в одном лице. Ладно, я-то сама дура, раз повелась на твою рожу. Но ребенок, Вик! Ты сознательно зачал ребенка, чтобы потом отвести ее на убой какому-то там чудовищу! Это еще более отвратительно, чем твои издевательства надо мной. Ты сделал это без вмешательства тени. Ты сделал это осознанно!

На последних словах Виктор шагнул к ней. Саша замолчала и отступила, и продолжала отступать, пока не уперлась в диван, на который и свалилась, но так и не попросила, не приказала ему остановиться. Должно быть, что-то такое отразилось в его взгляде, всколыхнув в ней привычный страх, который она так старательно прятала. Вик навис над ней, скользнул ладонью по лицу, приподнял за подбородок и посмотрел в глаза.

— Лана не умрет.

Саша нервно сглотнула, но, собравшись с силами, все-таки спросила:

— А кто? Кто тогда умрет, Вик? В своих откровениях ты отчетливо написал, что закрывший некие Врата, ради которых и была рождена Лана, умрет. Кто это будет, Вик?

Теперь пришла его очередь отшатнуться. Потому что единственный ответ, который он мог дать, так это: «другой ребенок». Вместо Ланы по его новому плану должен был умереть другой ребенок, даже если все они успеют вырасти.

«Тень тебя не сожрала, потому что ты и без того до отвращения мерзок», — подумал он и, закрыв глаза рукой, упрямо повторил, больше для себя, чем для Саши:

— Лана не умрет. Она не будет закрывать Врата. Их вообще не откроют.

Замолчал. И вязкая тишина заполнила комнату, не давая даже пошевелиться. Виктор не понял, сколько он так простоял, пока Саша, вернув твердость своему голосу, не сказала:

— Уходи, Виктор. Тебе здесь не место.

Он кивнул и, не глядя, начертил руну телепортации.

Врата и необходимая им жертва не выходили у Виктора из головы. Он больше не обращал внимания ни на что, предпочитая зарыться в секретных свитках и манускриптах, по крупицам вытаскивая из них информацию. Конечно, был Лин Вей, который в свое время помог заточить в подземельях Шамбалы богиню Воды, но Врата в той истории не фигурировали. Что же произошло во время призыва, Верховный Творец говорить наотрез отказался, намекнув, что у Виктора полно других дел, которыми следовало бы заняться.

Например, учеником, от которого в последнюю неделю Вик отмахивался, как от назойливой мухи, так и не начав занятия по контролю силы. Выпроваживал Дениса сразу же после обязательных тренировок, как будто боялся к нему привязаться. Привязаться к пацану, которого сам же наметил в жертвы. Самое паршивое, что пацан-то как раз понимал это лучше него, из-за чего время от времени пропускал занятия, желая привлечь внимание. Виктору прогулы были наоборот на руку, и поисками блудного ученика он никогда не занимался.

Вот и сегодня, разложив перед собой переводы с упоминаниями Врат, он надеялся, что Денис прогуляет. Мальчишка опаздывал, значит, надежды были не так уж и не обоснованы. Но стоило погрузиться в работу, как в дверь забарабанили. Те, кто знал о настоящей личности Виктора, обычно входили без стука. Пришлось сначала идти за маской, и только потом открыть дверь.

На пороге стоял бледный Мигель Фернандес — тот самый задира, с которым Денис отказывался драться. Отец Мигеля, Армандо Фернандес, долго возглавлял Конклав Огня, уступив свое место Густафу Маркони незадолго до суда над Виктором. Официально считалось, что Армандо ушел из-за проблем со здоровьем, которые не помешали ему через год снова стать отцом. Его молодая безродная любовница родила дочь, полностью лишенную магических способностей. Семья, конечно же, распалась, бывшая жена начала пить, а потом сожгла мужа с любовницей и младенцем, заперев их в загородной вилле. Опекун Мигеля, не желая отвечать за ребенка, отправил того учиться в Шамбалу. Неудивительно, что мальчик постоянно всех задирал.

Мигель с минуту смотрел на Виктора снизу вверх, собираясь с силами для того, чтобы что-то сказать, потом повернулся направо. Там, прислоненный спиной к стене, лежал Денис. Мальчишка был без сознания, его лихорадило, а под глазами размывались проступающим потом две тонкие кровавые дорожки.

Виктор, отстранив Мигеля, шагнул к Денису и поднял того на руки. Обернулся. Мигель отшатнулся назад и, чуть заикаясь, пробормотал:

— Э-это не я! Клянусь!

— Идем за мной, — скомандовал Вик и скрылся в доме.

Он прошел в комнату, бросил Дениса на кровать, стащил с него футболку. Руны на коже мальчишки, не сдерживаемые больше черной тканью, вспыхнули алым, тело забилось в конвульсиях. Пришлось в срочном порядке рисовать на его груди сковывающую магию руну и накрыть ладонью, чтобы была постоянная подпитка магии, не дающая ей угаснуть.

— Он же не умрет? — громким шепотом спросил от дверей Мигель.

— Если перестанешь дрожать там перепуганным зайцем и поможешь мне, то шансы есть.

Помогать никто не торопился, растрачивая впустую и без того драгоценное время. Виктор обернулся и не терпящим возражений голосом приказал:

— Подойди сюда.

Мигель отшатнулся было, но взял себя в руки и подошёл.

— Чужие активные руны поддерживать умеешь?

— Да, — мальчик кивнул и бросил короткий взгляд на Дениса. — Он же не выгорит, да? Он… Мы его как обычно по пути к вам встретили, а он упал… Мы ничего ему не сделали!

— Да замолчи ты уже, — Виктор поморщился. — Огонь на лапках активировал быстро и держи мою руну.

Мигель, поняв, что с ним здесь и сейчас никто разбираться не собирается, выполнил просьбу. Вик поднялся и, пройдя к шкафчику у стены, стал доставать оттуда черные бинты для сдерживания выгорания. Когда он только попал в Шамбалу, Лин Вей ещё опасался, что после тени огонь Виктора долго не продержится. Продержался, но бинты вот пригодились.

Он вернулся с ними к кровати и стал обматывать правую руку Дениса. Мигель, не убирая ладони со сковывающей руны, снова спросил:

— Он же не выгорит?

— Не выгорит, — пообещал Виктор. — После второго уровня Лабиринта ещё никто не выгорал.

После упоминания Лабиринта Мигель вздрогнул и