на колени снова бухнули шкатулку, обмотанную плащом — звери ни в какую не хотели тащить деусит.

Меня передёрнуло, когда я вспомнил ту темноту, в которую меня чуть не утянул Дар Соколов. Одно мне было непонятно… Этот металл богов что, и вправду был живым?

Глава 27

Ты только представь

Я с трудом смог бы вспомнить, как мы добрались до деревни Степных Хомяков. Эксперимент с деуситом стоил мне всех сил, и я едва держался в седле. Тем более, после того, как я попытался связать с ним, меня не отпускало чувство, что теперь он пытается связаться со мной, и делает это очень настойчиво.

И это пугало… Сраная шкатулка, которую я держал на коленях, безмолвно упрашивала меня применить Дар Соколов. А когда ты все силы… кхм, остатки сил… тратишь на то, чтобы просто не вывалиться из седла, а по спине катится град от испепеляющей жары, то это никак не вдохновляет.

Едва только забудешься, как снова со всех сторон нападает темнота, и сознание приобретает вес, будто пытаясь упасть в чёртову шкатулку. Это напоминало попытки не заснуть, при том, что спать я вообще не хотел, и глаза стоически не закрывал. Мне хотелось пить, потому что это был очень жаркий день, ноги и руки ломило после ночных сражений, но ни одна тварь… кхм… ни один зверь не обращал внимания на страдания первухи.

Я пытался думать над слова Хали о том, что моя сила рассредоточена где-то вокруг, но долгие размышления с деуситом на коленях были опасны — не сразу я замечал, что меня снова увлекает в водоворот деуситового притяжения, и приходилось срочно очухиваться. И даже задуматься о том, почему же это так похоже на ту самую Бездну, я толком не мог — едва я пытался вспомнить те ощущения от разговора с ней, и ту кромешную тьму, которая по сути и являлась Бездной, как тьма из шкатулки волнами накатывала на мой разум.

И это по-настоящему выматывало, даже больше, чем попытки удержаться в седле…

Палящее солнце перевалило за полуденную черту, когда наконец закончилась холмистая равнина, и возвышенности вокруг всё чаще стали разрезаться каменистыми обрывами, поросшими по верхам самым настоящим лесом. По разговорам Хомяков, на которых я с трудом мог сосредоточиться, я всё же сообразил, что их деревня уже довольно близко. Местность напоминала предгорья, но что-то гор вдалеке я не видел. Неудивительно — ведь ехали мы в основном по низу.

Деревня Хомяков появилась неожиданно — мы просто выехали из-за очередного поворота, и впереди открылась небольшая долина. Со всех сторон она была окружена обрывистыми стенами, будто пряталась в природном карьере. Как по мне, не самое выгодное расположение, но Степные Хомяки, видимо, думали иначе.

Кстати, почему степные-то, если это уже явно не степь? Задуматься над этим вопросом мне не было дано — деусит не дремал.

Едва мы остановились перед массивными воротами, врезанными в высокий частокол из толстенных брёвен, как я потерял последние крохи воли. Просто так отбросить ларец было чревато, предложить какому-нибудь зверю забрать ещё хуже, и я выбрал свалиться вместе с ним. Конечно, я смягчил своё падение магией воздуха, но этот фокус стоил мне нескольких секунд забытья.

Шкатулка выпала из моих рук, и дьявольская связь с деуситом стала гораздо слабее. И, к счастью, звери не стали меня убивать, хотя даже не удосужились поднять… Мечник Лам, соскочив вслед за мной, поднял шкатулку, придерживая её за концы плаща, будто в сумке. А я, валяясь в пыли и пытаясь прийти в себя, слушал, как десятник Пит кличет стражников из-за стен.

— Эй, заснули там, что ли⁈

— Именем Неба, какому богу ты поклоняешься? — донеслось из-за забора.

Я лежал внизу и не видел лиц зверей, сидящих на лошадях. Но судя по звукам, они усмехались…

— Вчера Каэлю, сегодня Эзекаилу, а завтра кому, только Небу известно, — громко ответил Пит.

Заскрипели массивные ворота, открываемые с той стороны явно ручной силой. Ну, звери же, что им пару створок в несколько тонн весом открыть? Это хилым нулям или первухам надо механизмы придумывать.

Не сразу до меня дошло, что ответ Пита явно был каким-то паролем. Степные Хомяки, в отличие от Чёрных Муравьёв, жили будто в осаде.

— Первуха, ты всё же хочешь стать пеплом? — спросил десятник, пока створки медленно разъезжались.

Я попытался подтянуть под себя руки, даже двинул коленями, но так без сил и захрипел пылью. Видимо, на борьбу с деуситом я потратил не только мысленные, но и физические силы… А может, это он высосал их?

Кто-то сплюнул под ноги где-то рядом со мной.

— Стихушник сраный! Как вас, слабаков, Инфериор носит⁈

Силуэты нескольких воинов, маячившие в открывшемся проходе, качнулись перед моим замыленным взором. Я сразу почуял коготки чужого внимания — сразу несколько пар звериных глаз уставились на валяющегося в пыли первуху.

— Ого, первуха пятой ступени! Где такого откопали-то?

Десятник на это не ответил.

— Орей здесь?

— Оракул на юг ушёл, с охотниками. Над Червивыми Горами небеса горели.

Несмотря на состояние, я сразу вспомнил предупреждение ангела Газриэля, запечатанного в пещере. Что, мол, Эзекаил заманит в ловушку архангела Галата, который владеет вторым ключом от врат в Целесту. И ловушка эта — тот самый рудник, где нули добывают деусит.

Значит, там горели небеса… Думаю, явление ангелов в Инфериор не самое рядовое событие, и воздушных спецэффектов там будет довольно много. А уж учитывая, какие ловушки умеет создавать Эзекаил, который как-то умудрился даже бога Каэля поймать в одну такую… Да, битва там наверняка была жаркая.

Не знаю, что там произошло, в Червивых Горах, но очень даже хорошо, что меня там теперь нет. Один раз я уже выжил внутри такой печати, созданной Магией Абсолюта, но повторять этот опыт не хотелось бы.

Хм-м, так Эзекаил получил второй ключ или нет?

— Возьмите этого, — небрежно бросил десятник, — Киньте в поруб, и пусть Марика поколдует там, а то первуха из Зиккурата.

— Вот ведь дерьмо нулячье! А чего не прибили?

— Этот ещё не забыл, что зверей бояться надо. Дождёмся Орея, он скажет.

— Слушаюсь, десятник, — силуэт зверя качнулся, — Эй, Греча, Рупс! А ну тащите сюда свою первушью меру!

Я с облегчением понял, что исполнять указание десятника бегут не звери, а такие же первушники. Ну, значит, хотя бы не за ноги потащат.

А, нет, потащат… Подскочившие первушники, оба белобрысые, подхватили мои пятки да так и заскребли моими лопатками по двору. Ладно хоть