и шептал, что-то интересное рассказывал, быстро и взахлеб, надо было лишь сосредоточиться, вслушаться внимательней – и поймешь, о чем он там шепчет… Главное – слушать. Слуууушай… слуууушай… внимай.

За дверью камеры что-то грохнуло – там свалился охранник, тот самый, что ни разу не заглянул камеру проверить с тех пор как меня привели.

Из-за дверей донеся отчетливый смешок.

А потом запертый замок негромко щелкнул, но… не открылся. Только донеслось что-то вроде глубокого протяжного вдоха, а темнота на небольшом пятачке между тяжелой железной дверью и отгораживающей задержанных решеткой стала еще темнее. Точно сквозь замочную скважину сочился густой черный дым.

Закутанная в плащ фигура возникла рядом с решеткой и скудный свет словно собрался в проступившее из мрака бледное, как гипсовая маска, лицо. Медленно поднялись тяжелые полупрозрачные веки и в залитых тьмой глазах вспыхнули алые точки горящих зрачков. Гибкие, с длинными когтями пальцы обвили прутья и бледное лицо приникло к решетке камеры. Взгляд светящихся глаз скользил по распростертым на полу телам.

– Леди-леди-леди… – свистящий шепот вырвался из длинных и черных, как у собаки, губ. – Леди Летицииияяяя… где выыыы… – взгляд задержался на бабище – она застонала сквозь сон, коснулся Амельки – рыжая тихонько вскрикнула, и наконец уперся в меня, лежащую на полу камеры, бессильно раскинув руки. Болезненный холод пополз по всему телу, будто в жилы мне налили жидкого льда. Кости начало немилосердно выкручивать. Мне пришлось сделать отчаянное усилие, чтобы не зажмуриться крепко-крепко, как в темной детской под одеялом. – Лееедиии… Жизнь имеет свойство заканчиваться, лееедиии… и это даже милосердно, что во сне, – очертания темной фигуры размылись, просачиваясь сквозь решетку. Щупальце дыма медленно и завораживающе поползло, огибая лежащие вповалку тела и подбираясь ко мне…

Вампир возник посреди камеры, словно враз сгустившись из темноты.

Длинный и острый язык жадно облизал черные губы, и он начал медленно наклоняться над моим лежащим телом.

Стряхнув иллюзию, как плащ, я возникла у ночного гостя за спиной и прыгнула ему на плечи.

Он обернулся так стремительно, что расползающийся от него дым завертелся маленьким торнадо… и рука с длинными и острыми, как лезвия, когтями выстрелила навстречу. Я рухнула горлом прямиком ему в ледяную ладонь. Твердые и жесткие, будто стальные, пальцы, сомкнулись у меня на шее…

И прежде, чем моя иллюзия рассыпалась пенными хлопьями, настоящая я вскочила с пола и с размаху вогнала длинную серебряную шпильку вампиру в спину, точно под сердцем…

Он изящно и даже неторопливо скользнул в сторону.

Я провалилась в собственный удар, шпилька чиркнула по прутьям решетки. Я замерла, просто замерла, тупо глядя на погнувшееся острие. Все. Конец. У меня был всего один удар, один-единственный, когда я еще могла использовать эффект неожиданности… против вампира.

Он увернулся – конечно же… Я промахнулась – можно было ожидать!

– Не вышло? – почти сочувственно сказал Десмондус из клана Носферату, и… распялив клыкастую пасть до размеров дорожного саквояжа, ринулся на меня.

Я бессмысленно заорала и скачками помчалась по камере.

И они тоже вскочили – все. Бабища с неожиданной лёгкостью прыгнула вампиру наперерез, прикрыв меня… грудью. Вампирья пасть наделась прямиком на выпяченное богатство и бабища разлетелась клочьями пены. Кинувшиеся на него с двух сторон Амелька с гадалкой тоже, а я… мы… трое меня метались, петляя и перепрыгивая через спящие тела настоящих заключенных… и я – именно я! – чувствовала, как налетевший следом холод леденит затылок… Вниз!

Я плашмя рухнула на пол, а холод пронесся надо мной, дымный вихрь оттолкнулся от стены, метнулся обратно и сверкнувшие в лунном свете клыки вонзились мне в шею.

Очередная я лопнула.

И меня тут же снова стало двое… трое… четверо… пятеро… шестеро… семеро…

Мы плотным хороводом заскакали вокруг него.

Вампир «сгустился», на краткий миг превращаясь в того самого «джентльмена в изгнании», что сопровождал Тутсов. И оскалился совсем не по-джентльменски:

– Хорошшшший ход, леди! Отличный иллюзор – а говорили: слабая! А знаете, почему вампиры убивают иллюзоров? Нам не обязательно видеть! – он снова ринулся – прямиком на меня.

Две мои копии разлетелись брызгами, я с размаху попыталась полоснуть его шпилькой по клыкастой морде, он вильнул в сторону, почти не теряя темпа, я кувыркнулась прямо под ним… и с размаху врезалась в спокойно спящую бабищу. Настоящую! Я еще копошилась, пытаясь перевернуться, вскочить, убежать, укатиться, уползти…

Он уже падал на меня сверху дымным смерчем, мгновенно обретшим плотность – меня вдавило в пол тяжестью ледяного тела. Грудь пронзила чудовищная боль от придавившего колена, мгновенно стало нечем дышать. Я еще попыталась полоснуть вампира своей дурацкой шпилькой, но он перехватил мое запястье… и стукнул им о каменный пол. Я взвыла – боль прострелила от запястья до кончиков пальцев, шпилька вылетела из руки, сухо щелкнула об камень. Когтистые лапы сжали мои плечи, он наклонился, обдавая морозным дыханием из пасти… и медленно, со смаком облизал мне шею.

– Аааах! – он аж причмокнул от наслаждения. – Есть что-то в старой крови… Жаль, очень жаль, что приходиться спешить, леееедиии…

Я еще пыталась брыкаться, но тело вампира было как надгробная плита – такое же холодное и тяжелое. Вампир еще раз прошелся синим языком по моей шее, запрокинул мне голову… и оскаленная пасть медленно, предвкушающе надвинулась на меня.

Я сдавленно всхлипнула.

Я проиграла. Обманулась, просчиталась, недооценила…

Ледяное дыхание из пасти обсыпало изморозью мои волосы.

Идиотка, самоуверенная, безответственная курица, проиграла, проиграла! Слабый маг-иллюзор, дура со шпилькой не может победить вампира!

Тьма нависла надо мной и шею полоснуло болью.

– Нееееет! – мне казалось, я ору, но я только хрипела и корчилась, в груди полыхала боль, мои иллюзии бессмысленно и бестолково, уже без участия разума, мельтешили, пытаясь то превратить меня в кого-то другого, то замаскировать под камень…

– Так вот как умирают иллюзоры! – с интересом хмыкнул вампир, потом сожалеюще вздохнул. – Время, время… – и деловито вцепился мне в шею.

Клыки лязгнули у самого моего горла, вспоров кожу и оставив длинную царапину…

Физиономия вампира надо мной на миг стала почти по человечески растерянной, а потом он взлетел в воздух и… повис. В хватке инспектора Зарембы.

Захлебываясь судорожным перханьем, я перекатилась на бок и рывком поднялась на колени.

Дура со шпилькой не может победить вампира, если рядом нет дружественного…

Вампир вдруг шумно повел ноздрями и прошипел:

– Блоххххассстый!

Пшшш! И вампир разлетелся дымным облаком, будто взорвался изнутри.

Хрясь! Сквозь дым мелькнула… волчья лапа.

Что всегда спасало перевертышей: умение быстро меняться… и широкие одежки. Свободная рубаха Зарембы натянулась, а на враз расширившихся