class="p1">— Твоя жена разговаривает с МИ-блять-6, Адриан. И я думаю, что ты, возможно, захочешь что-то с этим сделать.

ГЛАВА 28

Я натягиваю толстовку поверх сарафана и уже наполовину вышла за дверь на задний двор, когда услышала позади себя гулкие шаги. Ухмыльнувшись, я поворачиваюсь и ухмыляюсь еще шире, когда вижу Адриана, мчащегося ко мне в одних джинсах, низко надвинутых на бедра.

У меня все еще болит после того, как мы несколько раз занимались сексом с прошлой ночи. И сегодня утром. И... мое лицо горит при одной мысли об этом.

И другого траха, который я только что получила в его постели, когда я кончила, ужасно сильно.

Но все же... меня можно убедить. Этот мужчина без рубашки, несущийся ко мне так, будто собирается поиметь меня прямо здесь, на полу — я мгновенно становлюсь мокрой.

То есть, пока он не доберется до меня.

Пока он не хватает меня за горло не от вожделения, а от ярости, как и выражение его лица.

Я побелела, задыхаясь, когда он впечатал меня в стену, чистая, яростная злоба вспыхнула на его лице.

— Адриан...!

— Какого хрена!? — рычит он мне в лицо. — Селеста, какого черта!?

Я задыхаюсь, с трудом сглатываю, глядя на него широкими, испуганными глазами.

— Я... я не...

— ОТВЕТЬ МНЕ!

— Я не знаю, о чем, черт возьми, ты говоришь!!! — задыхаясь, кричу я сквозь сжатое горло. — Убери свои гребаные руки!

— МИ-6?!

Я застыла на месте.

— Я хотел, чтобы это была ложь, — угрожающе шипит он, его глаза становятся ядовитыми. — Я так чертовски сильно хотел, чтобы это не было правдой, — тихо рычит он.

— Адриан, это не...

— Тогда какого хрена, Селеста?! — кричит он. — Объясни мне это! Какого хрена ты крутишься вокруг и разговариваешь с МИ-черт бы его побрал-6?!

— Они пришли ко мне, ясно!? — шиплю я в ответ. — И я ничего им не дала! Конечно, я не...

— Когда они к тебе пришли? На гала-концерте?!

От моего молчания его лицо становится пунцовым, он наклоняется ближе, его губы смертельно кривятся.

— Когда?

— Когда я жила в Dorchester! Он был там однажды вечером, когда я вернулась домой. Он напугал Адель и Далию до полусмерти...

— Мне плевать на это. Но мне совершенно не плевать на то, что ты разговариваешь с агентом правительства, которое очень заинтересовано в том, чтобы засадить меня в тюрьму!

— Я ничего ему не говорила! Я была здесь! — Я отпихиваю его назад, разводя руками в знак протеста. — За кого ты, черт возьми, меня принимаешь, если думаешь, что я шпионил за тобой, Адриан?

— Ты шпионила?

— Нет! Ты что, думаешь, у меня в заднице гребаный шпионский браслет?!

Моя голова врезается в стену, когда он прижимает меня к ней, нависая надо мной и впиваясь в меня глазами.

— Я совершенно уверен, что обнаружил бы это менее двадцати минут назад, — шипит он. — Но я готов снова заняться поисками. Не так ли?

Я вспыхиваю, но вырываюсь из его хватки и отступаю по коридору в дом.

— Адриан, пожалуйста.

— Меня не интересует твоя мольба, Селеста, — шепчет он, преследуя меня. — Меня не интересуют ни оправдания, ни ложь, ни чушь.

— Я не лгу тебе! — огрызаюсь я.

— Может, нам стоит позвонить нашему другу мистеру МИ-6, и вы двое сможете снова встретиться за выпивкой. Где он сможет наложить на тебя свои гребаные руки, а ты расскажешь ему о интимных подробностях моего бизнеса!

— Какие, блять, интимные подробности я знаю о твоем бизнесе, Адриан?! Все, что я знаю, знают все! Об этом пишут в газетах, ради Бога! Я не то чтобы обладаю конфиденциальной информацией, если не считать знания о твоей сексуальной зависимости и...

— И что, — шипит он.

— Проблем с гневом, — огрызаюсь я, отступая от него в гостиную.

Он медленно надвигается на меня, качая головой.

— Мне нужны гребаные ответы, Селеста.

— Я тебе все рассказала!

— Прошу прощения, сэр?

Мы оба поворачиваемся с рычанием на губах, чтобы увидеть Чарльза, неловко стоящего в дверном проеме. Он неловко прочищает горло.

— Прошу прощения, мистер Кросс. Я просто...

— В чем дело, Чарльз? — ледяным тоном говорит Адриан.

— Есть письмо.

Я дрожу от искры, которая загорается в глазах Адриана, когда его челюсть скрежещет.

— Тогда оставь это. У тебя выходной до конца дня.

Чарльз благосклонно кивает.

— Спасибо, мистер Кросс. Но, боюсь, я имел в виду, что здесь есть кое-что для миссис Кросс.

Он поднимает черный конверт.

— Тогда я просто... оставлю его здесь, да?

— Можешь сжечь его, мне, блять, все равно, — ворчит Адриан.

Чарльз обменивается со мной взглядом.

— Ну, тогда я пойду.

Он бросает конверт на круглый стол в фойе, а затем направляется к задней двери.

Адриан смотрит на меня. Но я игнорирую его — потому что я все еще одновременно напугана и взбешена его полным недоверием ко мне — и подхожу к столу.

— Мы еще не закончили.

— Может, ты и не закончил. Я закончила. Ты можешь продолжать нести чушь и обвинять меня в чем угодно. Но я не обязана оставаться здесь и слушать это.

— Чертовски хорошо.

Я игнорирую его, хватаю черный конверт со стола, когда он складывает руки на груди и смотрит на меня.

На конверте есть мое имя и адрес, но нет обратного адреса. Я хмурюсь, когда начинаю вскрывать его.

Странно, интересно, как он был доставлен без почтового отправления.

— Селеста!

Я задыхаюсь, когда Адриан врывается в дверь из гостиной, практически сбивая меня на пол, когда конверт выпадает из моих рук.

— Какого черта, Адриан!? — Я огрызаюсь, глядя на него, когда отпихиваю его от себя. — Слушай, я знаю, что облажалась. Я знаю, что должна была рассказать тебе об агенте Колдуэлле. Но это все, что произошло: этот мудак застал меня врасплох в моем гостиничном номере, угрожал убить меня, перекинув через гребаный балкон, а потом повел себя как гад на гала-вечере. Вот и все. Я ничего не сказала. Я не сделала ничего плохого.

Адриан смотрит на меня, его челюсть скрежещет. Я огрызаюсь в ответ. Он тянется к конверту, но прежде чем он успевает открыть его, я выхватываю его из его рук.

— Можно мне? Это адресовано мне.

— На мой адрес.

Я закатываю глаза.

— Что это, по-твоему, бомба? — Я встряхиваю конверт, качая головой, пока он на секунду замирает.

— Адриан, внутри бумага.

— Селеста...

Я переворачиваю конверт и стучу им по столу. Выпадает один лист бумаги, сложенный втрое.

— Видишь? Никакой