Серый Лис мог бы ещё убежать, скрыться в тумане, но кошмарное зрелище приковало его к месту. К тому же он слышал: там, в норах, копошится, шевелится целая армия неизвестных существ. Они перешёптываются, поскрипывают сухими суставами и чавкают гнилыми челюстями. Они ждут. И стоит только развернуться к ним спиной…

Безрукий дистрофик сделал ещё несколько шагов и остановился. Парящая голова проплыла по воздуху и замерла над ним, таращась пустыми глазницами прямо в душу командиру Соли.

В пещерах смолкли чавканье, шебуршение, повизгивания.

Соли нервно моргнул, снял с головы кольчужный капюшон, размотал шарф.

– Я ищу… – начал он, и тут голова вздохнула. Точнее, выдохнула зеленоватое облачко пара.

До этого момента она выглядела как каменная маска, как неживое изваяние. Но по тому, как расширились ноздри и приоткрылся её большой рот, командир понял: перед ним нечто живое.

Его конь попятился, но Серый Лис натянул узду.

– Военный советник Соли, – неспешно молвила голова. – Начальник тайной стражи Исполины. Старший ритори крепости Куу, что зовётся Лунной…

– Больше нет, – ответил Соли. – Этой крепости больше нет на карте Тауруса.

– Ошибаешься… – Толстые каменные губы сомкнулись. А голос зазвучал уже в голове командира: – Ошибаешься, Серый Лис. Крепость больше не принадлежит прежним хозяевам, не принадлежит и тебе. Но это не значит, что она уничтожена. Мой господин сохранил её для своих нужд. И населил своими подданными.

Соли открыл рот, чтобы возразить, но внезапная острая боль в голове и резкий звон в ушах заставили его замолчать и зажмуриться.

– С тобой говорит Хилаисиус, левая длань Мероншоха – нового владыки всего сущего, разрушителя колодца и созидателя истинного мира, – сказала голова. – С тобой говорит великий посол империи, и ты не можешь перебивать его. Ты нарушил священную границу нашего государства. Ты и твои люди. Ты убил одного из подданных владыки.

Немой возглас застыл в глазах Соли. Хилаисиус пояснил без слов. На щеке командира разболелась свежая язва, оставленная укусом жирного слепня.

– Малыш Парма был верным слугой. Он летал на разведку и встречал у границ непрошеных гостей, – в голосе гигантской головы послышались нотки скорби. – Мероншох учит нас любить всякую тварь. У него ещё не так много подданных, и каждый дорог и нужен ему. Итак, чем ты искупишь свою вину за преступление, человек?

Пронзительная боль отступила, и Соли почувствовал, что снова может говорить.

– Я… я просто хочу забрать своих людей и уйти отсюда, – сдавленным голосом произнёс он. – Мы больше не вернёмся и не нарушим священных границ.

Командир попытался унять дрожь в теле. Его руки, держащие узду, тряслись, как после купания в ледяной проруби.

– Это не искупление, – ответила голова. – В моей стране справедливость превыше всего. Свершённое не может забыться. Закон должен исполняться неукоснительно. Но у каждого есть шанс оправдать себя. Расплатиться за преступление может тот, кто верно служит владыке.

– Это… это же всего лишь слепень! – не выдержал Соли. – Он сам напал на меня. А я прихлопнул его.

– Убийство любого из подданных – смерть! – громыхнул голос. – Диверсия на территории императора – смерть! Пересечение границы – смерть!

Существа в пещерах зашевелились, разволновались. Из одной норы показалась зубастая мокрая пасть, из другой смотрела не одна пара вылупившихся глаз, из третьей высунулась шестипалая лапа с волдырями и пучками рыжих волос на коже.

Серый Лис собрался с духом и сказал:

– Мероншох добился того, чего хотел. Он всегда добивается своего.

Командир сжался, ожидая нового приступа мигрени. Но Хилаисиус не возражал:

– Ты лично знал господина в человеческом воплощении. За это тебе простится многое. Мероншох милостив. Он отпустит тебя и твоих людей. Но все вы исполните его волю. И получите метку как напоминание.

– Метку? – не понял Соли, почему-то прикасаясь к укушенной, распухшей щеке. – А где мои люди? Они ещё живы?

Безрукий поводырь зашагал вправо, натягивая верёвку. Гигантская голова медленно, как планета, развернулась, глядя пустыми глазницами в сторону нор.

В дымке у пещер закопошились тела. Соли разглядел оленьи рога на спине одного из мутантов, грязные человеческие ноги с когтями, уродливое лицо с двумя выступающими из-под верхней губы заячьими резцами. Конечности существ, прятавшихся в норах, а порой и их головы были обмотаны бурыми бинтами. Мутанты толкали перед собой пленников, которые шли, спотыкаясь и еле переставляя ноги.

Серый Лис насчитал четыре фигуры и, когда братья подошли достаточно близко, чтобы можно было разглядеть их лица, невольно опустил глаза.

– Что вы с ними сделали? – глухо спросил он.

– Немного улучшили, – ответила голова.

Соли нервно сглотнул, бросил короткий взгляд на Эту – главаря Дремучкиных Братьев, лидера Пятерни. Половина его лица напоминала большой красный волдырь. На месте глаза слезилось сетчатое око. Лица и руки его братьев покрывала жёсткая щетина, местами переходя в хитиновый панцирь. Они всё время чесались – там, где ещё виднелась кожа, краснели жуткие укусы насекомых. На спине маленького Пинку торчали два прозрачных отростка, напоминавших крылья.

«Они превращаются в слепней», – понял Соли и озабоченно коснулся щеки.

– С тобой этого пока не будет, – ответил на его мысли посол Хилаисиус. – Но метка на щеке будет гарантией нашей сделки.

– Чего от меня хочет Мероншох? – глухо произнёс командир.

– Закончите свою миссию – убейте Скорпиона. А украденное сокровище верните господину.

– У меня уже есть заказчик, – сказал Серый Лис и приосанился. – Он тоже могущественный человек и тоже обещал хорошую цену.

Парящая в небе голова молчала. Казалось, две пустоты глазниц внимательно изучают Соли.

Каменные ноздри выпустили облачко тумана.

– Ты гораздо глупее, чем я думал, ритори Соли, если сравниваешь владыку со смертными. Твоя жизнь ничего не стоит. Всё твоё серебро только прах. Ты продался и стал предателем везде, где мог. В родном крае гессов от тебя отреклись. Ты причастен к гибели Исполины, ради которой предал свою родину. Жалкая из судеб! Ты служил императорам, а теперь служишь жалким князьям…

Хилаисиус говорил и каждым словом будто вбивал Серого Лиса в землю. Соли ссутулился в седле, побледнел.

– Соглашайся, – надломленным голосом крикнул Эту, из его правого глаза лились и лились слёзы. – Послушай его. Прошу тебя.

Соли взглянул на его лицо и ужаснулся: как же быстро они его