погребли в сторону остроносого корабля с одним парусом. На парусе угадывался длинношеий зверь Зарифа, которого Ахти видел в священной роще.

С борта им скинули верёвочную лестницу. Ахти забирался последним, и кто-то протянул ему руку. Он схватил её и забрался на палубу. Это был Гаспар.

– Посмотрим, – сказал он, – справились ли вы. Справились ли мы все?

Он подтолкнул его в сторону кормы. Ахти поднялся по деревянным ступеням и посмотрел на город.

Сначала он ничего не видел. Затем, как проблеск солнца в горах, заискрился в сумраке огонь. Он ещё рождался, набирался силы и вдруг обезумел и заплясал на крышах. Отсюда казалось, что пожар бушует в самом городе, но Ахти знал, что верфи и склады находятся далеко за ним. Что они пусты, если не считать кораблей, которые, как спящие великаны, покоились под высокими крышами.

Тем временем суда тех, кто отправился с Бродягами, отплывали. Над городом повис чёрный дым. Вдали, поздно и напрасно, заголосил колокол.

Ахти стоял, и холодная лапа страха сжала его сердце. Неужели это сделали они, кулкури? Неужели это сделал он?

На плечи ему легли тёплые сильные ладони.

Мальчик вздрогнул и узнал Ориоля. Командир тоже смотрел на пожар.

– Хорошо, – ровным голосом сказал он. – Очень хорошо. «Мы там, где пожар». Так говорят на Зелёной Пирамиде, Ахти?

– Говорили, – тихо поправил мальчик. Он чувствовал спокойствие от прикосновения Ориоля, и всё же тревога била набатом в груди.

– Почему мы сожгли верфи? – набравшись смелости, спросил он.

– Делаем то, чего не смогли сделать жители города: усложняем жизнь нашему врагу. Истинно, странные времена настали. Зло созидает. А добро вынуждено разрушать.

– Да, но разве это не жестоко? – Ахти тяжело сглотнул. – Разве жители Афалины виноваты в том, что хотят остаться дома?

Ориоль мягко развернул мальчика к себе, опустился на корточки:

– Не виноваты, Ахти. Но если бы мы не вмешались, жителей города ждала бы страшная участь. Мироншох забрал бы флот силой, а они стали бы безвольными рабами, искорёженными злом. Эта участь хуже смерти, которой они не заслуживают.

Там, за городом, пылают не только верфи, горит их богатство, которое пленило их. И нет другого способа заставить их уйти.

Ахти огляделся:

– Но как они уйдут? Вы же забрали почти все корабли?

У глаз Ориоля появились хитрые морщинки.

– Кое-что мы им оставили. К тому же они ещё могут уйти по суше. Дело в том, – он указал на стены города, где поблёскивая шлемами, суетились стражники, – что мы не хотели погони. Никто из нас не хотел.

Он указал на уходящие корабли, на которых в тусклом свете можно было разглядеть людские фигурки. Все они смотрели на отблески пожара. Были там и дети, и старики, и женщины. Целыми семьями покидали город афалинцы.

Бил колокол, но уже далёкий. Поднимался в небо горький дым.

– Почему вы не сказали заранее? – спросил Ахти. – Неужели все знали, кроме нас?

Руки Ориоля сжались на плечах мальчика.

– У всех есть тайны, Ахти. Даже у кулкури. А ты всё готов рассказать нам?

Может быть, первый луч солнца скользнул из-за холмов, или это был только морок, но Ахти увидел, как что-то блеснуло в толще воды.

Он метнулся к борту и на мгновение разглядел в воде клинок с золотым эфесом в виде конской головы. Меч нефилимов. Он не тонул и не плыл, он двигался со скоростью корабля. Но стоило закричать чайке в небе, и видение растаяло в утреннем тумане.

Примечания

1

Ментори – обращение к учителю-мастеру в мире Тауруса. –Здесь и далее примечания автора.

2

Сей свиток – единственное, что сохранилось на месте его сожжённого дома.

3

Гизарма – вид древкового оружия с крюком.

4

Стригунок – название годовалого жеребёнка, которому ещё подстригают гриву. Зелёная твердыня всегда славилась своими всадниками и конями. Эти занятия отразились на языке местных жителей.

5

Ритори – обращение к профессиональным военным в Таурусе и соседних странах.

6

Роуви – обращение к женщинам – профессиональным военным в Таурусе и соседних странах.

7

Хелицеры – ротовые придатки у некоторых членистоногих.