— Ты сегодня слишком молчалива, — заметил эйнарец в какой-то момент, когда я снова ушла в свои мысли.

— Разве? По-моему, как раз я веду себя обычно, а вот ты сегодня решил изображать образец безупречной эйнарской сдержанности, хотя утром был более расслабленным и разговорчивым.

— Просто кое-что сегодня изменилось, — произнес муж, и я отметила, как при этом потемнел его взгляд.

— И что же? — заинтересовалась я.

— Ты, — едва слышно выдал Илар. А потом, чуть помедлив, добавил: — С тобой мне стало гораздо труднее оставаться таким, каким я привык быть.

Я не сразу нашлась с ответом, да и вряд ли бы он у меня в принципе сформировался в этот момент. Потому что в голосе эйнарца не было ни игры или флирта, а только безусловная, оттого по-настоящему опасная честность.

И я с сожалением осознавала, что, в свою очередь, быть с ним честной до конца не смогу ни сейчас, ни потом.

Спустя какое-то время тело вдруг напряглось раньше, чем я поняла причину этой реакции. Осторожно скосив глаза вбок, я обнаружила и предмет моего внутреннего беспокойства — чью-то фигуру, сидящую в самом углу, в тени. Незнакомец старался делать вид, что занят своим ужином, однако периодически поднимал взгляд и пристально смотрел точно в нашу сторону.

Что за?...

Мозг судорожно просчитывал варианты. Кто это? Что ему нужно? Кто из нас двоих, я или Илар, его интересует в конце концов? Лейлис нас уже нашел? Висана так быстро решила действовать через посредника?

Думай, Майя, думай...

В мыслях я уже просчитывала, в какой момент и где смогу подкараулить соглядатая. Куда затащу его и какой допрос ему учиню?

А если это все же помощник синекожего?

Мне убивать его сразу или нет? Куда можно будет спрятать тело? И...

— За нами следят, — выдала вслух раньше, чем поняла, что вообще творю. Словно кто-то невидимый специально потянул меня за язык.

— Если ты про того типа в углу, это один из помощников моей матери, — ошарашил меня Илар.

— То есть ты знаешь, что за нами следят и делается это по указке твоей матери? — опешила я. — Но ты же говорил, что ей...

— Кажется, я ошибся, — признался супруг. — Семья Одрис обо мне не забыла, а лишь сделала вид. И сегодня эйра Сира Одрис-Илис напомнила мне о себе, а заодно... Впрочем...

Он активировал браслет, демонстрируя мне сообщение. На нем было гало-изображение, зафиксированное, скорее всего, во время нашей вчерашней прогулки. И подпись на общем языке, словно женщина рассчитывала, что эйнарец мне его покажет: "Хороший выбор, сын".

— То есть она... одобряет то, как ты поступил? Одобряет... нас?

— Похоже, что так, — согласился Илар. — Так что можешь... не беспокоиться насчет слежки. Это скорее охрана, чем шпионы.

Я кивнула, принимая объяснение, хотя осадок от самой мысли, что за нами наблюдают, все равно остался.

Впрочем, странным образом он не разрушил вечер до конца, а лишь еще отчетливее напомнил мне, что я не перестаю контролировать и себя, и окружающее пространство даже в такой личный, практически интимный момент на свидании с небезразличным мне мужчиной.

***

К концу вечера все немного сбилось с ритма. Мы доели заказанные блюда, допили напитки, расплатились и, одновременно поднявшись из-за стола, вышли из заведения, чтобы спуститься на лифтовой платформе к аэролету.

Тесное пространство давило, а взгляд, которым прожигал меня стоящий слишком близко Илар, одновременно ввергал и в смятение, и в жар, медленно и неотвратимо расползающийся под кожей. И чем дольше мы стояли рядом, тем отчетливее становилось странное ощущение натянутой между нами невидимой нити, по которой короткими разрядами проходило напряжение.

— Контроль… — почти по слогам произнес Илар, как если бы и впрямь пробовал это слово на вкус. — В этом ведь все дело, да? Он для тебя и опора, и броня. Ты держишь под контролем слова, движения, реакции… и боишься отпустить все это хотя бы ненадолго.

"Потому что у меня есть на это причина, дорогой супруг. Потому что это вбивали в меня годами, пока контроль не стал для меня второй кожей".

— Если ты про вино, то я не пью его не поэтому. Я вообще не употребляю ничего, что может помутить сознание, — скупо пояснила я. — Для меня это вопрос привычки и безопасности.

"В том числе безопасности окружающих и моего травмированного рассудка," — добавила мысленно.

Мы стояли почти вплотную, сцепившись взглядами так, что это походило уже не разговор, а на поединок.

— Я понимаю и принимаю твою позицию, — согласился эйнарец. — Но насчет контроля я все-таки прав. Ты увидела подозрительного незнакомца и сразу начала просчитывать, как решишь вопрос сама. Как тогда, на пароме. Ты привыкла полагаться только на себя, даже когда в этом нет необходимости. Но я рад, что хотя бы с незнакомцем ты все же передумала и поделилась со мной своим наблюдением.

— Я решила, что ты быстрее во всем разберешься, — слукавила я, хотя по моему голосу это, кажется, тоже было слышно.

— Предположим, — кивнул Илар. — Но в тренировочном отсеке дело было не только в этом, ведь так?

— Не стоит, — отрезала я.

— Стоит, — тихо возразил супруг. — Тогда ты хотя бы ненадолго перестала сдерживаться. И из-за этого была такой живой и свободной.

Я молчала, потому что мне просто нечего было добавить, а опровергать его слова стало бы слишком лицемерным.

— После того как ты выбрала меня, — мужчина горько усмехнулся, — ты стала еще дальше. Хотя я не давал тебе повода отстраняться. И я не собираюсь требовать от тебя больше, чем ты готова дать. Просто иногда мне кажется, что твои слова расходятся с тем, как ты на меня смотришь… и как реагируешь, когда забываешь себя контролировать.

— Хватит, — прохрипела я.

Лифтовая платформа мерно скользила вниз, едва заметно вибрируя под ногами. Воздуха вдруг стало так мало, что у меня закружилась голова.

— Я ошибаюсь? — с той же проникновенной интонацией спросил Илар, а затем неожиданно для меня нажал на сенсор, останавливая подъемник полностью.

Да он издевается! Я и так уже на грани!

— Ты заходишь туда, куда тебя не звали, — вскинула я подбородок.

Несколько ударов сердца мы просто смотрели друг на друга. Я знала, что должна оборвать этот