разговор раньше, чем он зайдет слишком далеко. Так я поступила бы всегда, но...

Но вместо этого осталась на месте, а потом и вовсе сделала маленький, еле уловимый шаг вперед, стирая между нами дистанцию окончательно.

— Это я и имею в виду, — качнул головой Илар, не сводя глаз с моего лица. — Ты подходишь так близко, что мне начинает казаться, что ты вот-вот перестанешь прятаться. Но потом ты снова исчезаешь за своей броней, словно ничего не было.

— Может быть, мне просто нравится смотреть, как ты теряешь свое самообладание, — сипло выдохнула я.

— Ты даже не представляешь, чего мне стоит его не потерять, — выжидающе наклонил он голову. — Особенно с тобой.

Я плавно подняла руку, сама не успев до конца понять, зачем, и коснулась его груди поверх тонкой ткани рубашки. Под ладонью тут же почувствовалось живое тепло, и Илар медленно прикрыл глаза, словно это простое прикосновение далось ему куда труднее, чем он хотел показать.

И снова возникло фантомное ощущение его голой кожи под пальцами.

— Эйра... — предупреждающе произнес он.

— Ты сам начал этот разговор, — напомнила я. — И теперь хочешь, чтобы я остановилась?

— Нет, — вздохнул мужчина. — Вот почему я до сих пор стою неподвижно.

Мои пальцы все еще лежали у него на груди. Илар медленно накрыл мою руку своей, и от этого практически целомудренного прикосновения по телу прошла такая горячая, тугая волна, что перед моими глазами замелькали белые пятна. Это было не просто желание близости, а что-то чужое, острое, внезапное, сильное, выходящее далеко за рамки обычных плотских желаний.

— Ты до конца не понимаешь, что со мной делаешь...

— А что с тобой происходит? — вскинула я на него затуманенный взгляд, еще сильнее погружаясь в эту игру на грани.

— Ты правда хочешь, чтобы я ответил? — усмехнулся мой супруг. — С того момента, как ты вышла ко мне в этом платье, я думаю только о том, как не сорваться. В отличие от тебя я не делаю вид, что все забыл и не пытаюсь списать это на... бессознательный импульс.

У меня пересохло во рту. Ладонь Илара тем временем медленно соскользнула с моей кисти выше, к запястью, вверх по руке, шее, линии челюсти, пока наконец не оказалась на моей щеке.

— А если я все... понимаю?

Вот тогда ромбовидные зрачки в янтарных глазах мужчины резко расширились, сделав их практически черными.

— Если понимаешь, тогда просто попробуй немного расслабиться. Сейчас. Со мной. Здесь. Хотя бы ненадолго.

Его ладонь резко легла на стену у моей головы, и в следующую секунду наклонился так близко, что между нашими губами осталось только дыхание, и в этот момент меня накрыло окончательно. Внутри все кричало: "Не думай. Не контролируй. Просто возьми его!".

— Еще секунда, и я сам тебя поцелую, — тихо произнес эйнарец мне в губы. — А я не желаю забирать у тебя выбор. И да, мне снова будет наплевать, насколько это противоречит нормам и моему воспитанию. Ты говорила, что я бунтарь. Что ж, видимо, так и есть. Потому что рядом с тобой мне все труднее сдерживаться… но давить на тебя я не стану. И как раз поэтому я сейчас отойду и дам тебе время обдумать, так ли сложно иногда позволить себе просто... ненадолго прислушаться к тому, чего ты по-настоящему хочешь.

Я все же дернулась в его сторону, чтобы все-таки впиться губами в его губы. Это было почти так же, как тогда и... совсем иначе. Потому что сейчас я делала выбор, а не убегала от себя.

Но мужчина лишь крепче притянул меня к себе, заключая в объятия и едва заметно покачивая, словно удерживал нас обоих от шага, после которого уже не будет возврата.

Мы оба знали, что именно с этого момента и начнется наша настоящая близость, не та, что просто... случается, а та, на которую идут осознанно.

Не на пароме, а исключительно здесь и в это самое время.

Несмотря на то, что сейчас не случилось даже поцелуя.

Глава 43: Интерлюдия: Райан Делл

— Вы опоздали, господин Делл, — произнес служащий Совета, заглядывая в свою инфопанель. — Переселенка, к которой вас приписали, уже общается с кандидатами.

Райан поморщился и так крепко стиснул зубы, что на скулах заходили желваки. Да, он действительно не успел в Совет к назначенному времени, потому что взятый у Маркуса аэролет выдал ошибку, вынуждая мужчину сделать посадку в неправильном месте.

— И что... теперь? — обратился к чиновнику эйнарец.

Он уже собирался выдать ему что-то колкое, развернуться и уйти, поминая недобрым словом Маркуса, который все это затеял, однако в последний момент заметил в глазахах собеседника так называемый остаточный импульс незавершенного резонанса и осознал, что перед ним стоит недавний отказник.

— А почему вы сами не... там? — кивнул он в сторону отсека ожидания. — Или считаете, что вся эта рекуперация — бред и пустышка, господин...

— Элиас Лайн, — представился чиновник. — И нет, я так не считаю, так как положительная динамика в исправлении искажений внутренней энергии при постоянном контакте с эйрами была подтверждена многочисленными лабораторными исследованиями. А я не принимаю в этом участия, потому что решил действовать... иным путем, поэтому вскоре покину Эйнар и переведусь в консульство на Вердан.

Мужчины помолчали, думая каждый о своем.

"Видимо, тоже разочаровался в системе и властях. Или в жизни здесь в целом", — подумал Райан об этом Элиасе. А потом все же мысленно восхитился силой воли чиновника, о статусе "отказника" которого говорили только остаточные искры силы в глазах.

Сам Делл давно уже не просто разочаровался в системе — его от нее тошнило, ведь семь лет назад она даже не попыталась ему помочь.

Эйнарец прекрасно помнил, как униженно умолял командира узнать о его эйре хоть что-то, как использовал все возможные административные ресурсы, как...

Но власти остались глухи к его мольбам, а медики смотрели на него не как на разумного, потерявшего свою пару, а как на редкую поломку, пытаясь выяснить природу его энергетического состояния.

То, что случилось с Райаном, условно было названо не резонансом, и, разумеется, не отказом после резонанса со стороны эйры, а "предрезонансом", не доведенным до конца ввиду гибели его женщины.

— Значит, я зря прилетел? — вырвалось у мужчины, и собственный голос