очень любил ее. И Элиза чувствовала сильную благодарность и счастье, находясь рядом с ним.

«Если бы не одна проблема, все было бы прекрасно».

Элиза помрачнела. Она была счастлива в браке, но кое-что ее очень беспокоило.

«Когда у нас появятся дети?» – тоскливо подумала девушка. Отсутствие детей было единственной проблемой в их счастливом браке.

– Что случилось? – встревоженно спросил Линден, заметив, что Элизу что-то беспокоит.

– Ничего особенного… – девушка натянуто улыбнулась, но его было не обмануть.

– Это из-за детей?

– Да… – наконец призналась она.

– Я же говорил, что это не беда. Рано или поздно они появятся.

– Уже три года прошло… – все так же мрачно сказала Элиза.

«В чем же проблема?»

Она вздохнула. Поначалу, когда со свадьбы прошло не так много времени, ее это не волновало, но через два, а потом и через три года забеспокоилась не только она, но и окружающие.

– Ерунда. В нашем роду всегда было мало детей. Скоро и у нас появятся, – успокоил ее Линден и нежно обнял за плечи. – Главное, что у меня есть ты. Я могу обойтись и без детей.

Элиза его словам не поверила.

– Так не бывает.

– Я серьезно! Мне и тебя достаточно.

Линден и правда говорил искренне. Он понимал, что продолжение рода очень важно для императора, но, честно говоря, сам не хотел торопиться. Элиза и так была занята и едва уделяла ему внимание. А что будет, когда у них появится ребенок? Тогда она совсем перестанет с ним видеться. Элиза еще не родила, а Линден уже ревновал.

«Если ничего не выйдет, то просто усыновим кого-нибудь из родственников. Если у Михаэля в княжестве де Романовых появится сын, то можно будет назначить наследником его», – такой выход нашел Линден.

– Просто… – тихо сказала Элиза. – Я и сама хочу детей. От тебя, Линден.

Услышав эти слова, мужчина нежно прикоснулся губами к ее лбу.

– Не волнуйся, – сказал он. – У нас обязательно будет ребенок.

Элиза удивленно посмотрела на него, услышав уверенность в его голосе.

– Правда?

– Сегодня ночью постараемся как следует. И завтра тоже. И каждую ночь после этого. Мы так усердно трудимся. Рано или поздно у нас должно получиться, ты так не думаешь?

Элиза покраснела. Император смотрел на нее так, будто бы уже планировал тут же наброситься на нее, как только они вернутся во дворец.

– Линден!

– Что? Все ради Империи.

Застеснявшись, девушка перевела тему:

– Мы снова одни?

Элиза имела в виду отсутствие охраны.

– За нами несколько королевских гвардейцев, – недовольно сказал Линден. – Хотя в этом нет необходимости.

Он хотел провести время наедине с Элизой, и ему не нравилось, что за ними по пятам следует охрана.

– Нужно уволить этого мажордома…

Элиза засмеялась. Каждый раз, когда они уходили на свидание, строгий мажордом безумно переживал за них.

– Что может произойти в центре Лондо?

Благодаря реформам, которые провел Минчестер, а затем и Линден, Лондо был самым безопасным городом на всем Западном континенте. Никто не мог им навредить, если только в столицу внезапно не вторгнется вражеская армия, но мажордом все равно каждый раз паниковал.

«Ни в коем случае! Если уж хотите куда-то пойти, то только в сопровождении гвардейцев! Как минимум человек сто!»

Сто человек! С таким сопровождением лучше вообще никуда не идти. В конце концов Линден добился того, чтобы за ними следовали всего несколько воинов, да и то на значительном расстоянии.

– Мы сейчас сразу в театр? – спросила Элиза.

– Да, до начала не так много времени.

Если бы у них было время, то Линден предпочел бы посидеть в каком-нибудь красивом кафе и выпить чаю, но они и так едва успевали на спектакль.

– Я думала, у тебя были какие-то планы до спектакля. Мы можем сходить в театр и в другой раз, посмотреть что-нибудь другое, – нерешительно предложила Элиза.

Они собирались посмотреть пьесу с названием «Печальная любовь». Судя по названию, это было какое-то третьесортное представление про трагичную любовь. Линдену обычно такое не нравилось. Но он покачал головой.

– Нет, я хочу посмотреть.

– Правда? Ты точно не ради меня так говоришь? Если не хочешь, мы можем посмотреть что-нибудь другое.

– Нет, я правда хочу.

Мужчина не врал. Ему нравилось все, что он смотрел вместе с Элизой, ведь Линдена интересовал не спектакль, а она, и то, что происходило на сцене, не владело его вниманием. Взгляд императора был прикован только к супруге.

Ему так нравилось наблюдать за тем, с каким интересом девушка смотрела представления, как эмоции отображались на ее лице, когда в сюжете происходил какой-нибудь резкий поворот. Ему это никогда не надоедало, и Линден мог провести жизнь, наблюдая за ней. И чем больше он смотрел, тем сильнее влюблялся. Единственное, что его расстраивало, – это то, как редко девушка сама бросала на него взгляды, хоть он и знал, как сильно Элиза его любит. У нее было слишком много забот, а император хотел, чтобы ее внимание принадлежало лишь ему…

«Может, похитить ее? Увезти куда-нибудь, где никого нет?» – подумал Линден. Они уже жили вместе, но этого казалось недостаточно. Он хотел уехать туда, где никто не помешал бы им быть только вдвоем. Хотел, чтобы ее взгляд был направлен только на него. Конечно, это невозможно. Он – император, а она – императрица и лучший врач в Империи. Линден хорошо это понимал, но часто задумывался о том, что желал бы прожить жизнь лишь с ней наедине.

– О чем думаешь?

Он снова обнял ее за плечи и притянул к себе.

– Хочу, чтобы ты всегда была рядом.

– Я и так рядом.

– Этого недостаточно, – сказал мужчина. – Совсем недостаточно.

Пока они разговаривали, карета прибыла на место. Это был самый большой театр в Лондо, по своему великолепию уступавший только гордости Франс – Опере в Пари.

– Для нас большая честь принимать императора и императрицу Бритии, – почтительно приветствовал их сотрудник театра, но Линден его остановил:

– Мы здесь уже не в первый раз и желаем просто спокойно посмотреть пьесу, поэтому, пожалуйста, никому не объявляйте о нашем прибытии.

– Будет выполнено, ваше величество! Я провожу вас на ваши обычные места.

– Хорошо.

Элиза любила театр, поэтому они часто сюда приходили. Каждый раз они занимали роскошную ложу с прекрасным видом на сцену, но при этом скрытую от посторонних глаз. Однако, прибыв на место, они увидели знакомые лица: прекрасного и с виду дружелюбного белокурого парня и не менее прекрасную, но как будто бы высокомерную девушку.

– Леди де Чайлд,