решиться поговорить с Эли, потом уже решать как нам быть дальше.

Вот только Элинея ворвалась в мою жизнь совершенно внезапно. Не успел я придумать план, не успел…

К моему удивлению, феечка только улыбается и оглядывается вокруг.

— А мне нравится, — заявляет внезапно. — Хорошо у вас, уютно. Будто не в городе нахожусь, а где-то в деревне. Просто так, по-настоящему.

Серьезно? Это она наш дом похвалила, что ли?

— Ты права, мы просто живём, — киваю со всем возможным достоинством. — Законы предков чтим, старших уважаем. Дом и честь для волка превыше всего.

— А вы на луну воете? — спрашивает Элинея с любопытством.

— Волчата неопытные только, — поясняю охотно. — Когда инстинкты сдержать сложно, зверь ещё не под контролем. Ну, или от слишком сильных эмоций. Времена меняются, мы становимся все цивилизованнее. В зверей перевоплощаться и то редко стали, только по необходимости, или там погулять, развеяться.

— А ты взял своего зверя под контроль? — сверкает любопытными глазюками Эли.

— Взял, — улыбаюсь в ответ. — Он у меня ещё год назад бунтовать перестал. Вообще-то для нас это очень рано, но у меня и волк спокойный, не самый сильный, не самый борзый, — последние слова произношу неохотно, но всё-таки признаюсь.

— Как это не самый сильный⁈ — Элинея крепче цепляется в мою ладонь. — А кто меня от бандитов спас⁈ У тебя самый лучший волк на земле! Самый сильный, самый храбрый! Только он у тебя ещё и воспитанный. Легко подчиняется.

Элинея смущённо улыбается и как-то неловко отводит глаза.

— Это ты самая лучшая, Эли! — произношу внезапно. — Я ради тебя не только с бандитами справлюсь, я все что хочешь сделаю!

Кажется, с меня слетают последние представления о приличии. Но гулять так гулять!

— Ты мне очень нравишься, Эли, — произношу мужественно. — Я ни разу не встречал такой удивительной девушки как ты! Я и мой волк для тебя все что хочешь сделаем!

— Правда? — Эли удивленно распахивает глаза. Да, кажется такого она не ожидала. Как и я сам.

— Правда, — признаюсь обречённо. — Но тебе сейчас необязательно что-то говорить. Тебе не обязательно вообще предпринимать что-либо. Ты сейчас в нашем доме, под нашей защитой. Дальше уже потом разберемся.

— Токр, это неожиданно, — феечка смотрит на меня и я замечаю, как алеют румянцем хорошенькие щёчки, как искрятся глаза. — Я и не думала, что ты можешь ко мне что-то испытывать.

— Могу, как видишь, — смущённо чешу затылок. Ну что, молодец, Токр! Сам загнал себе в ловушку.

Неожиданно мой зверь начинает рычать.

— Что-то не то, — настораживаюсь. — Эли, давай в дом!

Феечка испуганно озирается и тут начинает трещать рация одного из охранников.

— Ток! — кричит мне тигр Рануш. — В дом, быстро!

Хватаю Элинею в охапку и тащу к двери. Плевать что там происходит снаружи, мне надо защитить Эли.

— Давай, родная! — бормочу на ходу. — Не дрожи, сейчас приедут Эрх с Лисой и все нам расскажут. А пока посидим, чаю попьем…

Ставлю девушку на ноги только оказавшись в прихожей. Запираю дверь на все замки, проверяю и только после этого смотрю на Элинею.

Бледная, словно смерть, феечка прижалась к стене, стоит, заламывая пальчики и смотрит на меня испуганными глазами.

— Все хорошо, — стараюсь улыбаться как можно увереннее. — Мы дома, тут безопасно. Ситуация под контролем. У Эрха и Мелиссы всегда все под контролем, у них всегда все получается. Давай, я помогу тебе снять куртку и пойдем на кухню. Посмотрим что там есть съестного.

Элинея покорно позволяет себя раздеть, даже ботинки сама снимает.

Вот и умница, вот и пришла в себя. А то тонкая душевная организация феи могла бы выдать мне и истерику.

Глава 20 (Лиса)

Выскакиваю из машины Дуба и мчусь в дом. Остальные сразу поехали подозреваемого ловить, а лешего отправили меня до дома подкинуть, ибо ждать даже лишних пару минут я не могла — мне нужно было убедиться, что в стае все в порядке.

— Рей, где Токр и Эли? — кричу, пробегая через коридор.

Залетаю на кухню, где обычно обитает Рейха, и застаю преинтереснейшую картину.

За столом сидят мои дети. Токр, обнимающий за плечи немного испуганную, но уже улыбающуюся Эли, Велиша у Рейхи на руках, и даже взъерошенный Вокш.

Дети спокойно пьют чай и закусывают это дело ароматными блинчиками.

— Лисонька пришла! — как обычно радуется мне Рей. — Лиса, ты блинчик будешь?

Растерянно киваю. Действительно, чтобы не скушать блинчик-то?

Изнутри распирает истерический смех. Мои напарники там жизнью рискуют, за преступником гоняются, а я перекусить решила.

Давно заметила, что чем больше работаю с ребятами, тем сложнее мне дается переход от нашей вечной суеты к обычной жизни.

Вел бежит за чашкой, Рейха наливает заварку, добавляет сахар как я люблю.

— По какому поводу собрание на кухне? — спрашиваю лениво.

Почему мой маленький штаб сопротивления кучкуется здесь, а не в гостиной с остальной семьёй, даже не спрашиваю, и так понятно.

— Блинчики самые первые попробовать хотели, — пожимает плечами Рей.

— Я от отца прячусь, — честно признается Вокш. — Чтобы не видел, что я здесь, а не за ноутбуком.

Токр предпочитает промолчать. Оно и понятно.

Эли только смущённо отводит глазки.

Нелегко феечке в волчьей стаи, это было ясно с самого начала. Наши к чужакам относятся настороженно, без особого гостеприимства, хотя уверена, что бабуля провела воспитательную беседу.

Делаю глоток невероятно вкусного чая, откусываю блинчик и решаю перейти к допросу прямо сейчас. Ничего архисекретного Эли, я уверена, не скажет, так что можно дать себе поблажку и допросить свидетеля так, прямо за столом в теплой компании.

— Эли, — начинаю осторожно, — помнишь, ты болела, когда твой отец уехал на последние гастроли?

— Помню, — Элинея с готовностью кивает. — Очень плохо, но помню. Меня тошнило постоянно, сил вообще не было. Мама плакала много. Я маленькая совсем была.

— Четыре года, — напоминаю осторожно.

— Да! — феечка снова кивает.

— И мама ничего уточняла по поводу этой болезни? — потихоньку настаиваю на своем. — Ни диагноза, ни каких-то обследований во взрослом возрасте?

— Нет, — Элинея опускает взгляд. — Эта тема была больной. Мамуля не любила об этом говорить, вот я и не спрашивала. Слишком связано было со смертью папы.

Мысленно киваю. Да, логично.

— Мелисса, почему Вы у мамы об этом не спросите? — задаёт самый неудобный вопрос Эли.

Действительно, чего это я?

Отвожу взгляд и быстро соображаю. Соврать или сказать правду? Своим бы соврала. Потому что так привыкла. Но Элинея взрослая девочка с полным отсутствием дурацкого волчьего менталитета.

Успокаивать феечку не хочется. Ещё меньше хочется врать.

Ложь во благо? Можно, конечно, схватиться