какие-нибудь, ботинки. Ну ты посмотри на ее платье! Слезы же, а не платье! Заболеет девка, как будем лечить⁈

— Травами будем лечить, как обычно, — сестра ласково улыбается. — Но лучше до такого не доводить. Ладно, сиди с малышами, я подыщу что-нибудь.

— Это я запросто! — едва ли не подпрыгиваю от восторга.

Перехватываю у Рей мягкого мишку и на смену ему тащу железную дорогу. Так получится явно веселей.

Эмоции переполняют меня, словно воздушный шарик. Восторг, сплошной восторг от того, что я сейчас окажусь один на один в саду с Элинеей. От того, что наконец смогу с ней, побыть рядом, поговорить, увидеть ответные эмоции. Не наблюдать издалека, а общаться, глядя друг другу в лицо. Ни это ли есть счастье⁈

Страх отступает. Эли самой сейчас страшно, так какое я имею право быть трусом, поддаваться глупым эмоциям? Я мужчина, я волк. А волки все по природе вожаки. Сильные, смелые, готовые защищать слабых, вести за собой.

От восторга, распирающего в груди некуда деваться. Чтобы хоть как-то обуздать переполняющие меня чувства играю с малышами в летающий паровоз супергерой, потом кружу каждого по комнате на руках под радостные писки волчат, дорвавшихся до доброго старшего брата.

Я так их люблю! Я весь мир сейчас люблю!

— Токр, — голос Эли доносится сквозь детский визг. — Пойдем?

Поднимаю глаза и смотрю на свою феечку. Удовлетворённо киваю. Ну наконец оделась нормально, а не так, будто на модный показ собралась.

Теплые крепкие джинсы, удобные ботинки, вязаный свитер, даже подбитую мехом куртку Рей для нее раздобыла!

Умница сестрёнка! Надо бы придумать как ее отблагодарить…

— Пойдем, — маню Элинею к заднему выходу. — Я тебе сад покажу, там интересно…

Глава 18 (Лиса)

Кофе, сигареты и бесконечная нудятина штампованного языка дела фея, изъятого из стражи… Ну неужели трудно нормальным языком писать⁈ Тут же сама Богиня ногу сломит!

— Тело нашли на улице, — перевожу с официального языка на нормальный для своих партнёров. — Случайный прохожий обнаружил на краю тротуара, в четыре часа утра.

— Первая нестыковка, — подскакивает Дуб. — Ну какой идиот тело на тротуаре бросит? Даже самые отбитые попытаются как-то спрятать, в подворотню затащить, например.

— Действительно, полным идиотом надо быть, чтобы так бросить тело, — киваю. — Эрх, запиши, пожалуйста.

Эрхан послушно что-то корябает в моем блокноте. Хочется рывкнуть, чтобы писал аккуратнее, потому что я его прочерк замучаюсь потом разбирать, но держу себя в руках. Потом поматерюсь. Когда эти заметки читать буду.

— В карманах обнаружили документы, но не было денег, — продолжаю читать. — По документам и опознали, потому что лицо было разбито, а шея свёрнута на сто восемьдесят градусов.

— Опять ерунда какая-то, — все больше бушует Дубовик. — Нахрена документы оставили? Их же можно барыге заложить⁈ Готовые документы переделывать проще, чем заново создавать! Поменять расу, фотку и все! Был фей, стал гоблин.

— Да, дурь какая-то получается, — задумчиво чешу макушку. — Эрх, запиши, пожалуйста. Не зря мне эта история с убийством не понравилась. Дело темное. Мне бы вскрытие найти, может ясно бы что-нибудь стало…

Перелистываю тоненькое дело и понимаю, что вскрытия там нет. Да там вообще почти ничего нет! Ни отпечатков пальцев, ни анализов запахов… Только описание места преступления, протокол, в котором написано, что жена опознала труп по родинкам, и пометка, что преступника найти не удалось.

— Лис, — Ратим бросает на меня тяжёлый взгляд, — ты думаешь, что не того фея убили?

— Пока эта версия подтверждается, — пожимаю плечами. — И, если так, Констанция все знала, не зря же она мужа опознала. И она знала, что ищут в ее квартире. Не зря так убивалась по медальону. Видимо, не только память о любимом муже там осталась.

— Богиня Всевоплотящая, да что побудило фей пойти на такую авантюру⁈ — первый не выдерживает и начинает психовать Эрх.

— Семья, — пожимаю плечами. — От нее, родимой, все проблемы.

— Почему не деньги? — настораживается Шах.

— Да потому что денег у фей и так достаточно, — поясняю слабо разбирающемуся в нашем обществе другу. — Понимаешь, они у нас творческая элита. Даже самая простая фея, которая вышивает дома крестиком, получает за свои работы деньги, как за произведение искусства. Потому что все, к чему прикасаются феи, становится произведением искусства. Город большой, ценителей много. Ну не нуждаются феи в деньгах, не нуждаются. По крайней мере, до такой степени, чтобы идти против своей природы и влазить в сомнительные приключения.

Тут нужна мотивация посильнее. Семья, а ещё лучше ребенок.

Стоп! — соображаю находу, — Констанция говорила, что перед переездом отца Элинея заболела!

— Насколько сильно? — настораживается Ратим.

— А шут его знает, — растерянно пожимаю плечами.

— Болезнь ребенка, целебная вода из родников песчаных духов… — находит связь кентавр.

Дружно киваем в такт его словам. Пока получается очень стройно. Допустим, отец Элинеи нашел способ добыть воду для дочери и ради этого пошел на авантюру.

— Что дальше и как это связано с нашим делом? — озвучиваю общую мысль. — Мог ли отец Эли быть тем, кто защищает семью фей сейчас?

— Нет, — качает головой Эрх. — У фей есть крылья, у наших подозреваемых ими и не пахнет.

— Песчаный дух? — вопросительно смотрю на Шаха. — Ну смотри, в нападавших мы опознали бедуинов, все логично. Значит противостоять им может только песчаный дух. И удар ваш фирменный, и боевая подготовка… Только за каким шишом песчаному духу помогать семейству феечек?

— Смотрите, — Рамшах немного кривит губы, как делает всегда, когда приходится принимать тяжёлое решение. — Информация не для посторонних, но, если дело принимает такой оборот, расскажу. Сами понимаете, по большому секрету.

То, что мы вам возим воду из целебных источников контрабандой — знают все. Как это происходит — знают лишь единицы.

Я от этих дел всегда был очень далеко, я занимался внутренней защитой. Но по обрывкам разговоров знаю, что наши вербуют у вас в стране существ, чтоб помогали. Я так полагаю, отцу Элинеи предложили лекарство для дочери в обмен на помощь.

Вот только нелогично получается. Если он не такой дофига известный, ему было бы проще помогать нам живым. Гастроли там всякие, шикарная возможность для экспорта. Нахрена ему умирать?

— Может за тем, чтобы стать незаметным, — выговариваю первое, что приходит на ум.

— Странно, но логика есть, — неожиданно соглашается со мной Эрх. — Семья, вот что вечно заставляет нас быть осторожными. Живой он бы подставил семью. Мертвый мог действовать рискуя только собой.

— Тоже вижу смысл, — кивает в такт нашим словам Шах. — Тогда времена были темные, правительство ваше все гайки закрутило, бедуины перли со всех сторон. Нам нужна была помощь. Любая. А