Нахожу на коре дерева. Так себе образец, но Байрок — гений, он справится.

— Шах! — кричу мирно покуривающему в сторонке песчаному духу. — Есть! Нашла! Где наши?

— Минуты через три будут, — пожимает плечами мой друг. — Эрх как раз должен вернуться. Ты не кипишуй, постой, покури спокойно.

Облокачиваюсь на первое попавшееся дерево и вытаскиваю сигарету из услужливо предоставленной пачки Рамшаха. Толстые, крепкие. Я такие не люблю, но сумку благополучно оставила в номере нашим, чтоб не потерять, когда на Эрхане катаюсь.

Вдыхаю аккуратно, понемногу, чтоб не закашляться и не поперхнуться.

Шум подъезжающей машины слышу издалёка, как и мат Байрока.

— Да вы бы ещё в самую чащу леса забрались! — рычит наш великан. — Почему я должен с репетиции срываться, чтобы очередной ваш катаклизм разруливать! Сами набрали придурков по объявлению, а теперь жалуетесь, что они ни труп нормально вскрыть не могут, ни анализы сделать.

Делаю глубокий вдох. Байр не в духе и это надолго. А как кричать начнет, когда поймет откуда ему образец брать придется…

Да, гений всегда не от мира сего, особенно, когда гениальность в двойном размере — музыкальная и медицинская.

— Едешь ты к нам по первому зову, потому что мы тебе хорошо платим и тебе есть чем платить алименты дочери, — заявляю как только Байр в компании пары земляных духов — экспертов — выходит на поляну. — Поэтому бери образец и не выеживайся, вон, там, видишь, под кустиком, — указываю нужное место.

Длинная матерная тирада о том, что великан о нас думает, служит мне ответом на мои старания. И не повторился же ни разу! Умничка, восхищаюсь!

Телефонный звонок отрывает от работы.

— Да, Эрх, — отвечаю не глядя.

И там длинная матерная тирада. Да что ж за день у нас такой нервный сегодня⁈

— Эрхан пошел по следу, но след обрывается у шоссе, — рассказываю Рамшаху. — Камер там, разумеется, нет, поэтому отследить не получится. Мы шли на запах феичкиной пыльцы, поэтому точно знаем только то, что Констанция уехала на машине. С какой из сторон — тайна покрытая мраком. Эрх сейчас переоденется и приедет за нами, с ним поедем в офис, обсуждать.

Шах задумчиво чешет подбородок.

— Есть идеи? — настораживаюсь.

— Ну смотри, — Рамшах ненавязчиво становится рядом и позволяет уткнуться ему в плечо, ибо стоять в лесу на каблуках не особо удобно, — у нас две противоборствующие стороны, верно?

— Ага, — киваю удовлетворённо, потому что чувствую, что дух наткнулся на какую-то интересную мысль.

— Одна из них похожа на бедуинов, — продолжает Шах. — Выученные военному делу, здоровые, если верить девчонке на ресепшене, вечно в головных уборах — это религиозная фишка у них такая — и с бородами. Вторая сторона — тайна покрытая мраком. Скажи мне, Лис, почему вторая сторона феей быть не может? Ну, или мужчиной феем?

Растерянно хлопаю глазами. В мою картину мира такой поворот вообще не вписывается.

— Понимаешь, — рассуждаю задумчиво, — феи — вообще не про войну. Они творческие, изнеженные, ранимые. То есть, организовать пакость, да, могут. Но военная подготовка… Ни разу о таком не слышала и представить не могу. Во время всех войн феи прятались. Их же в древности спасало только то, что они на все руки умельцы. То, что они делали в своих городках, становилось предметами роскоши. Ковры, украшения, ткани, посуда… Феи были лицидеями, скоморохами. Но даже своей армии у них никогда не было!

— Хочешь сказать, что воевать для них — значит идти против своей природы, — кивает в такт нашему разговору друг.

— Да, — соглашаюсь. — Они даже физически слабые, малейшее перенапряжение, даже нервное, и все — болезнь. Я вижу их энергетические каналы, я точно знаю.

— Значит, чтобы дойти до такого уровня подготовки, фею или фее нужна цель, — выносит вердикт Шах. — Какая-то сверхважная цель, перед которой даже идти против своей природы можно. Что может стать таким стимулом?

— Семья, — хохочу в голос и, кажется, с истерическими нотками. — Шах, семья! Вот она выпьет все соки и заставит идти на любые жертвы.

— Семья, — хищно щурится Рамшах.

— Копаем под отца Элинеи, — подхватываю его мысль. — Вот и отлично, Гера как раз раздобыл мне его дело!

Глава 17 (Токр)

Дурацкий какао так и норовит убежать с ковшика прямо на плиту, но я не даю. Да уже в который раз на даю! Как дурной то убавляю, то прибавляю магическую энергию в комфорке, чтобы выбрать оптимальную температуру. Но я со сложнейшими электронными кодами разбирался и здесь разберусь!

— Давай я помогу, — заглядывает на кухню Рейха.

— Нет, — отмахиваюсь от нее раздражённо. — Что я, с какао каким-то не справлюсь⁈

Сестра не лезет под горячую во всех смыслах руку, вместо этого достает с полки какие-то травы и кладет передо мной.

— Вот. Это для спокойствия, это для иммунитета, это общеукрепляющее… Добавь, Эли это сейчас нужно. И да, Токр, какао уже готов. Минут пять как. Можешь снимать с конфорки.

Рычу и снимаю горячий ковшик. Добавляю все травы, которые дала Рей. Да, Эли сейчас нужно успокоиться и единственное, что я могу сейчас сделать — принести феечке какао.

— Как она? — спрашиваю у сестры.

Я и сам заглядывал к Элинее в комнату полчаса назад. Она сидела на ковре в обнимку с Велишей и учила Вел рисовать.

Все бы ничего, но выражение лица у Эли было при этом такое, что сердце сжалось, а ноги сами потащили на кухню, сделать что-нибудь, чтобы порадовать феечку.

Как утешать девчонок? Черт его знает! Я понимаю только то, что мужчина должен заботиться.

Как?!!

С проблемами Элинеи я разобраться не смогу. Этим занимаются Эрхан с Лисой. У них сила, опыт, власть… Что остаётся мне? Да только сделать так, чтобы Элинее было комфортно в нашем доме.

В стае волков, да. Формально мы отнеслись нормально к чужачке в доме, ведь это приказ старших. Вот только против менталитета не попрешь. Элинея чужая в этом доме и в нашей семье. Нормально к ней отнеслись только Рей с Велишей. И у девчонок хватило ума не тащить Элинею в гостиную к остальным. Потому что там феечке будет совсем плохо. Подозрительные взгляды, робкие вопросы, переглядывание волков между собой… Это все явно не то, что нужно существу в сложной ситуации.

Вот и сидит Элинея в комнате, словно узница. Будто в заточенье! И все, что я сейчас смогу сделать, это принести дурацкий какао! Чтоб хоть как-то порадовать, чтобы показать, что она не одна.

— А что у нас есть