завел мотор. Полный бак. Ну вот, до свидания, Центр. Хочется сказать именно «до свидания», но получается, по сути, «прощай». Я вырулил с площади, подъехал к воротам, и тут же сообразил, что даже не спросил у Антона, как мне выехать из города. Выпустят ли? Вместо ответа ворота открылись, впуская меня в предбанник. Там ко мне никто не подошел, молча выпустив в город. Выходит, герр Кнолль и тут обо всем позаботился.

До нашего здания жандармерии я добрался практически без происшествий, и без задержек. Стрельбы на улицах почти полностью затихла, людей тоже нигде не было видно. Те, кто выжил, либо разбежались, либо сидят по домам. Тел на улицах много, и я не думаю, что их будет кто-то убирать. А значит, через пару дней тут будет праздник разложения и антисанитарии. Я решительно отогнал от себя опять возникшие мысли из серии «а как же мы потом…». Сначала доживем до «потом», а там видно будет.

Здание жандармерии выглядело почти не пострадавшим. Никаких выбитых окон, плотно закрытая дверь. В спускающихся сумерках я не увидел ни одного огонька в окнах. Посидев с минуту в машине, я заглушил мотор, достал пистолет, снял его с предохранителя, и решительно направился ко входу. Дверь открылась буквально перед моим лицом, но я успел отскочить в сторону, и прицелиться в открывшего мне Майка. Он только покачал головой:

— Командир! Никто из нас и не надеялся… Штефан сказал, что тебя убили. Черт, как я рад, что он оказался не прав.

— Штефан вернулся? — Я зашел в здание, спрятав оружие в кобуру, и обнявшись с Майком. — Как он?

— Не очень, если честно. Ранений сильных у него нет, по крайней мере физических. Но он очень переживает. Он сказал, что все погибли, кроме него.

— Как видишь, он ошибся как минимум во мне. Где он?

— Был только что наверху, у себя в комнате. Он дежурил тут, внизу, с двумя моими парнями. Психи сюда не сильно лезли, а тех, которые лезли, мы аккуратно отстрелили. Мутантов не было, слава богу.

— Твои бойцы целы?

— Да, ни царапины! И новенький этот, Роберто. Он же тоже сразу же сюда примчался, как только давить на голову перестало. Помогал тут. Неплохой парень вырастет, можно смело к нам на работу брать.

Слова Майка о новичке, его спокойствие, и то, что он всерьез говорит о будущем Центра, воодушевили меня. Может, не все так и плохо? Расхерачить эту чертову установку, и все действительно будет в порядке? Я заставил себя не думать так далеко, но на самом деле первые хорошие новости за сегодня придали мне сил. Люди не сдаются. Люди выживают, и помогают друг другу. Думают о завтрашнем дне. Не это ли и есть будущее? Я даже немного пожалел, что не уговорил Лею с сыном остаться.

— А где все твои? Ну, твоя двойка, и этот Роберто? Ты тут один, внизу?

— Так мы помогли нескольким гражданским отбиться, приютили их временно у себя. Потом с нами вышли на связь из Центра, сказали везти гражданских к ним. Я своих орлов отправил на двух машинах в Центр, уже как несколько часов назад. Я когда твой мотор услышал, сперва подумал, что это мои возвращаются. А Роберто наверху, приглядывает за Штефаном.

— Понятно. Спасибо, Майк.

— За что? — он искренне удивился. — Это же наша работа. И никакая чертова головная боль не может нас заставить ее не делать. Но мамма миа, командир, как я рад, что вы вернулись! Вам надо скорее показаться Штефану, ему такая новость будет в самый раз.

— Я схожу к нему. Ты подежуришь еще немного?

— Командир, я в полном порядке! Готов дежурить хоть всю ночь! Не волнуйтесь, сейчас стало совсем тихо. Почти нигде уже не стреляют. Слышите? Тихо!

— Отлично. Я скоро все равно к тебе спущусь. Пойду Штефана проведаю.

Комната Штефана была на следующем этаже. Он не хотел жить выше, мотивируя это тем, что ему лень ходить по лестницам. Дверь в комнату была приоткрыта, и я сразу увидел Роберто, который читал какую-то книгу, сидя на столе. Стульев в комнате не было, а на кровати, спиной к двери, лежал Штефан. Лежал в разгрузке, грязных штанах и измазанных грязью ботинках. Когда я вошел в комнату, Роберто поднял глаза от книги, и тут же вскочил.

— Вот черт! Мистер Кранц! Вы вернулись!

Спина Штефана дрогнула, он медленно повернул голову, и секунду или две смотрел на меня. Потом так же медленно повернулся, сел на кровати, и рывком встал с нее, сделав два шага навстречу.

— Командир⁇ Какого дьявола! Вас же…

— Нет, Штефан, не совсем. Хотели, но у них не получилось. Жив, и даже почти здоров. Хотя рана на голове есть.

— Командир, я был уверен, что вас убили! Я не смог проверить… Думал, погибли все, всех убили! Их было так много, боже…

Мне казалось, что он хотел потрогать меня руками, но не решался. Выглядел Штефан и вправду не очень.

— Все хорошо, Штефан. Мне просто повезло. Меня нашли гражданские, и вытащили оттуда. На следующий день я смог найти нашу вторую машину, и вот я тут.

— А другие??? Может быть, еще кто-то…?

— Нет. — я покачал головой. — Я был там на следующий день, в том винограднике. Никто больше не выжил. Мне очень жаль…

— Боже… Катастрофа… Что теперь делать? Это не останавливается. Мы убиваем друг друга. И этот рейд… Зачем он был? Это же бессмыслица…

— Штефан, перестань. У меня есть план. Есть идея. И я хочу ее всем рассказать.

В наступившей в полумертвом городе тишине звук мотора действительно слышался хорошо, даже из комнаты Штефана. А вскоре можно было распознать моторы двух машин.

— Это наверное ребята Майка вернулись. Ну и супер. Штефан, ты как? Можешь идти? Ты ранен?

— Ранен? Нет, нет. Идти куда?

— Ну, для начала вниз, к Майку. И ты, Роберто, иди тоже с нами. Проведем небольшое собрание, и решим, что делать дальше. Что каждый из нас собирается делать.

Штефан кивнул головой, и вышел первым из комнаты. За ним поспешил Роберто, я спустился вслед. Внизу уже было трое — ребята Майка вернулись, и сейчас распаковывали достаточно объемные рюкзаки, выкладывая содержимое на большой стол. На столе потихоньку образовывались две кучи — одна состояла из оружия и патронов, вторая