пачку кофе, так соблазнительно стоящую около чистой кружки, и внутренне расстроился: у меня не было ни кофемолки, ни какого-нибудь кофейника… Все было некогда, а сейчас уже и вовсе незачем, наверное. Так и не попил у себя дома кофе… Ладно, еще есть почти двадцать минут до выезда, их должно хватить на прочтение того, что мне дал Антон.

Глава 5

Выехать через полчаса у нас не получилось, получилось только почти через час. Записки я успел прочесть два раза — в первый раз бегло, пытаясь вычленить нужную информацию, а во второй — уже вдумчиво. Мне показалось, что это важно. Когда я спустился вниз, Штефан уже ждал меня, и он первым делом спросил, что ему нужно брать с собой, кроме личного оружия. Пришлось сходить с ним к машине, и разобрать то, что нам дал с собой Антон. Автоматы мы положили в кузов, туда же поставили один цинк с партонами. Штефан взялся набить еще несколько запасных магазинов, которые имелись у нас в жандармерии, и я с радостью его этим озадачил. Мы осмотрели еду, и нашли шесть коробок с большими, «офицерскими» армейскими пайками, две пачки сухих несоленых крекеров, две плитки молочного шоколада, и одну плоскую бутылочку с граппой. Я мысленно передал такое большое спасибо Антону, которое только смог уместить в свои мысли, и перенес всю нашу еду и воду на заднее сидение. Туда же последовал подсумок с гранатами — цеплять его на себя сейчас я посчитал преждевременным делом.

В общем, когда Штефан закончил набивку магазинов, в багажнике остались только две канистры с бензином, и две большие бутыли с водой. Каждый из нас сейчас имел на разгрузке по четыре полных рожка к автомату, что было совсем неплохо. Патронов было еще в избытке, лишь бы было время ими воспользоваться. Мы были готовы ехать, попрощались со всеми, и уселись в машину. За руль я посадил Штефана, оставив себе роль навигатора.

Поездка по затихшему городу ночью в другой день доставила бы мне удовольствие. Я люблю свет фар, покой кругом, и ощущение того, что ты один на дороге. Сейчас же в городе почти физически висело напряжение. Даже моя внутренняя сирена с момента прибытия в Центр так и не выключалась совсем. Опасность не ушла, она только дала нам паузу. Пару раз на улицах мелькнули тени, то ли людей, то ли зараженных, но мы не сумели их распознать, а выяснять подробности просто не собирались. Городские ворота были открыты настежь. Выехав за территорию, я остановил Штефана, вышел из машины, и закрыл ворота. Наверное бессмысленно, но просто мне показалось, что так надо.

— Штефан, ты помнишь дорогу до базы Сиены? Так, без карты?

— Конечно, командир!

— Тогда едем туда. Нам все равно по пути. Заедем, посмотрим что у них, послушаем. Может, узнаем что-то новое.

Конечно помнит он дорогу. Это у меня проблема — с появлением навигаторов я ленился запоминать путь «вживую», полагаясь на электронного помощника. Навигаторы остались в прошлой жизни, а вот привычку ездить без них я пока так и не приобрел окончательно…

Ночной автобан для меня выглядел совсем по другому, чем дневной автобан. Я уже и забыл, когда в последний раз ехал на машине ночью. Я несколько раз проверял, легко ли доступен автомат, смогу ли я им быстро воспользоваться. Даже подумывал открыть свое боковое окно, но от этой идеи отказался — прохладный уже почти осенний ночной ветер на большой скорости мне совсем не нравился.

Дорога до Сиены пролетела на удивление быстро. Штефан был не в настроении разговаривать, и я порой «проваливался» в свои мысли, все пытаясь просчитать возможные варианты развития ситуации в будущем. Потом понял, что просчитываю только более-менее благоприятные для нас сюжеты, отметая неблагоприятные, и бросил это занятие. Момент, когда Штефан съехал с автобана, и вырулил на второстепенную дорогу, ведущую в сторону базы, я встретил с большим облегчением.

Ворота базы «Сиена» были закрыты. Мы остановились метрах в тридцати от ворот, чтобы дать себе возможность сбежать, если что. В свете фар лежащие на обочине в солидном количестве расстрелянные тела зараженных выглядели зловеще. У самой стены базы с десяток тел лежали рядком, накрытые какой-то тканью. Видимо, это когда-то были люди… Я раздумывал, не посигналить ли нам, одновременно настороженно разглядывая окрестности, когда нас окликнул какой-то боец, показавшийся в окне КПП.

— Кто вы?

— Я командир жандармерии Центра Андрей Кранц, со мной мой сотрудник. — сказал я, нарочито медленно выходя из машины, держа руки на виду и мучительно стараясь вспомнить фамилию Штефана. — Меня хорошо знает майор Сантони, позовите его.

За воротами возникла некоторая заминка, видимо, находящиеся внутри решали, что им с нами делать. Мы ждали несколько ужасно долгих минут, постоянно нервно озираясь по сторонам. Наконец здравый смысл победил, и ворота начали открываться.

Мы смогли заехать внутрь всего метров на двадцать — дальше дорога была наглухо перегорожена чем-то вроде старинных противотанковых ежей, которые я только в кино и видел. Мы со Штефаном вышли из машины, оставив автоматы в кабине. Двое солдат пригласили нас пройти с ними. Меня не отпускало ощущение того, что нас сейчас обыщут, и отнимут оружие, но этого не произошло. Пока мы шли, я смотрел по сторонам, но ничего особенного не заметил. Ночная база Сиена была пуста и совершенно темна. Скромный лунный свет позволял видеть хоть что-то под ногами, но не больше.

Мы вскоре вошли в обычный жилой дом, поднялись на один лестничный пролет, и оказались в небольшой гостиной какой-то квартиры, в которой нас ждали трое мужчин. Гостиная была освещена несколькими свечами, потому выглядела одновременно мистически и заговорщицки. Штефан остался снаружи, на лестнице, так что знакомиться мне пришлось одному. Одного из присутствующих я, впрочем, узнал сразу — это был Жюль, тот самый представитель народа, который выступал за разделение армии и гражданских. Я почувствовал себя неуютно, но пожал руку всем, кто поднялся мне навстречу.

— Господин Кранц! Я рад, что у вас все в порядке. Сейчас, когда вокруг такой ужас… Что привело вас к нам в такое время? Чем можем вам помочь?

— Здравствуйте. Я, собственно, проездом тут. По срочному делу из Центра. Я могу поговорить с майором Сантони?

— К сожалению, нет. Майор погиб вчера… Точнее, уже позавчера, получается. Это облучение, оно сразило его, он потерял сознание, а очнулся уже зараженным. Ну, вы наверное знаете, как это