совсем обычный. Думает, что просто крупная дворняга. Единственное – я привлёк её к уходу за ними, и она периодически меняет камни силы для подпитки зверей. Пришлось ей наврать, что это необходимо для моих личных экспериментов. Кажется, поверила.

Интересно, получится ли у меня вырастить полноценных морозных шакалов? Хотя сейчас они уже размером чуть меньше взрослых псов, которые есть у нас в крепости. Скоро с лошадьми сравняются.

Причём я заметил: если камни силы оставлять не только для зарядки, но и, например, на всю ночь, они растут быстрее. Правда, жрут как не в себя – приходится заказывать дополнительно мясо у местных охотников.

За этими различными мыслями я и приехал в Степной. Валька встретила меня на пороге – бледная, с кругами под глазами. Видно, что не спала несколько ночей.

— Ну, рассказывай, — сказал я, усаживаясь за стол и принимая кружку с горячим взваром.

— В общем, приехал ко мне в гости граф Сергей Александрович Карпов, — начала Валька, теребя край платка. — Неделю назад. С виду приличный человек. Предложил продать рудник.

— Прямо продать? Не отдать, не подарить?

— Да. Очень вежливо предлагал. Раскланивался, комплименты говорил, чай пил, — Валька усмехнулась.

— Сколько денег предлагал?

— Предлагал рассрочку на десять лет и сто тысяч золотом, — с благоговением сказала Валька. — Для меня это огромные деньги. Если честно, я даже растерялась сначала.

— И?

— А потом начали случаться странные вещи. Сестру пытались похитить на улице, когда она вечером возвращалась от подруги. Двух моих людей избили, когда они в трактире сидели. Во двор подбросили мешок с костями – конскими, но я всё равно перепугалась.

— Думаешь, совпадение?

— Какое там совпадение! — Валька стукнула кулаком по столу. — Людей избили и приговаривали: «Передай своей хозяйке, что надо соглашаться, когда такие люди делают щедрое предложение». Прямо так и сказали.

— А по сестре что?

— Там не ясно до конца. Она смогла вырваться и добежать до стражников. Говорит, двое здоровых мужиков пытались её в переулок затащить. Но зачем – непонятно.

— А когда ты с ним разговаривала в последний раз, он тебе вообще как‑то угрожал?

— Да нет, он просто сделал предложение и всё. С виду серьёзный мужчина, а по факту…

— Не боись, — сказал я, допивая взвар. — Разберёмся.

Для начала я попытался выяснить у этих битых ребят – может, они где‑то накосячили? Может, кому‑то должны или с кем‑то по пьяни поцапались, или на чужую жену засмотрелись?

Парни сидели передо мной побитые, но с самым честным видом, на какой только были способны. Синяки, ссадины: у одного рука на перевязи, у другого голова замотана тряпкой – картина маслом: «Разговор с пострадавшими».

Но те клятвенно меня заверяли, что никаких серьёзных косяков за ними не имеется. Ну, подумаешь, выпили лишнего в трактире неделю назад. Ну, подрались слегка с какими‑то заезжими купцами – так те сами полезли. Ну, приударяли за трактирщицей, но она женщина свободная, так что без криминала. В общем, ничего такого, за что можно было бы нанять банду, чтобы их отметелили. По крайней мере, таких грехов, чтобы кому‑то в голову пришла мысль организовать нападение, за ними не числилось.

Я выслушал, покивал, но на всякий случай пообещал, что, если узнаю, что они врут, добавлю от себя лично. Парни закивали с удвоенной энергией. Но в том, что они будут мне врать, я сомневался: это Валькины друзья, которых она вытащила в нормальную жизнь.

Потом я поговорил с сестрой Вальки. Девушка была ещё бледная после того случая, но держалась молодцом. Рассказала примерно то же самое: никого не обижала, никому не хамила, с парнями встречаться не успевала – всё больше по хозяйству помогала да с подружками по вечерам сидела. Единственное, что вспомнила, – какой‑то незнакомый мужик на рынке приглядывался к ней пару дней назад. Но не приставал, не заговаривал, просто смотрел издалека. Я мысленно приложил этот факт к остальным.

Значит, всё же этот дядечка – граф Карпов.

Я начал собирать информацию про него. Опросил трактирщиков, поговорил с местными купцами, даже пару стражников на всякий случай расспросил. И что странно – отзывы были нормальные. Даже больше – положительные. Серьёзный мужик: с купцами честен, долги платит вовремя, в скандалах не замечен. Говорят, что у него в столице своё дело, связи при дворе, но при этом держится просто, без заносчивости. Никто ничего плохого про него сказать не мог.

В общем, во всех смыслах положительный персонаж.

Странно.

Очень странно.

Обычно, когда благородный начинает наезжать на мелких землевладельцев, про него всегда есть какие‑то слухи: что жадный, что хитрый, что с предыдущими партнёрами нечестно поступил, что на деньги падок. А тут даже докопаться не до чего. Либо он действительно чист, как стёклышко, либо очень хорошо заметает следы. Причём я больше склонялся к первому варианту: он тут не первый год живёт. Если бы был неадекват, всё равно бы что‑то всплыло.

Я сидел в комнате, которую мне выделила Валька, и крутил в голове все эти факты. С одной стороны – приличный человек с хорошей репутацией, делает предложение, от которого любая нормальная девушка должна была бы прыгать от счастья. С другой – сразу после этого предложения начинаются странные нападения, похищения, угрозы. Ситуация так себе. Придётся разбираться по месту.

Дальше я поехал к этому графу. Красивый у него домик – я себе примерно такой же хочу.

Меня провели в кабинет: мебель добротная, на стенах картины, на столе бумаги разложены аккуратно, чернильница с пером. И вид из окна неплохой – прямо на небольшой парк за домом.

Граф Сергей Александрович Карпов оказался мужчиной лет сорока пяти, подтянутым, с аккуратной бородкой и внимательными глазами. Одет прилично, но без излишней вычурности – чувствовался человек дела, а не пустой щёголь. Когда я вошёл, он поднялся, поприветствовал меня с достоинством, предложил чаю.

Мы представились друг другу и поговорили. Я сразу взял быка за рога – спросил в лоб про рудник, про предложение Вальке, про странные совпадения с нападениями.

Граф выслушал спокойно, даже бровью не повёл.

— Ваше Высочество, — сказал он, когда я закончил, — я понимаю ваши подозрения. Но вынужден вас разочаровать: мне это не интересно. Вернее, не так. Рудник мне интересен, конечно, но методы, о которых вы говорите… — он покачал головой. — Это не мой стиль. Я предпочитаю решать вопросы цивилизованно. Если