— У Маргариты Игоревны — платье свадебное готовят. Лучше расскажи, как твои сослуживцы новость восприняли.

— Хохотали, будто я от службы уклоняюсь, — насупился Антон.

— Завидуют просто, — авторитетно заметил Владимир Михайлович. — Ты на них не обращай внимания. Сколько тебе дней отпуска дали-то?

— Семь, не считая дороги.

— И то славно, — покивал мужчина. — Тогда в воскресенье и повенчаем вас. С батюшкой уже все обговорено, приглашения мы тоже разослали. Все честь по чести проведем.

— А ты чего молчишь, мама? — не выдержал Антон и обратился к Софье Александровне.

— Ты моего мнения не спрашивал, когда на эту девицу залезал, — сварливо отозвалась она, — так чего сейчас-то интересуешься?

Антон смутился и замолчал. Видя плохое настроение жены, Владимир Михайлович позвал сына в свой кабинет. Благо, что в день приезда взял себе отгул, договорившись с начальником порта, и сейчас мог обстоятельно обо всем поговорить с Антоном.

Когда они зашли в кабинет, Антон решил снять свой мундир и повесить на стойку, прежде чем сесть в кресло.

— Жарко у вас натоплено, — улыбнулся он и не заметил, как из кармана мундира выпала фотокарточка с Анастасией Скородубовой.

Зато это увидел его отец и поднял ее.

— Почему ты носишь ее с собой? — удивился Владимир Михайлович.

— Все не выходит она у меня из сердца, — вздохнул Антон и протянул руку, чтобы забрать фотографию.

Но тут мужчина взял и порвал ее в клочки, глядя сыну прямо в глаза!

— Ты что натворил⁈ — вскинулся Антон. — Да я же теперь новой ни в жизнь не получу!

— И не надо, — отрубил Зубов. — Забудь про Скородубову, у тебя скоро жена законная появится.

— Но ты ведь сам мне говорил, что поддержишь, кого бы я ни выбрал, — потрясенно прошептал Антон.

— Это было до того, как ты Дарью непраздной сделал и теперь жениться на ней будешь. Но раз уж остановил свой выбор, то следуй ему до конца! Понял?

— Так я сделал! Это Анастасия!

На это Владимир Михайлович лишь рассмеялся.

— А твои поступки говорят об ином. Не Скородубова под сердцем твоего ребенка носит, а Воробьева. Разве не этому я тебя учил? Лишь поступки говорят за мужчину, а не его слова.

Антон смотрел на клочки порванной фотокарточки, которые его отец еще и в пепельницу бросил и сейчас поджигал спичкой, и внутри у него словно все рушилось. Как так можно-то? Его отец взял чужую вещь и уничтожил ее…

— Лучше с Дарьей фотографию сделай, — вырвал Антона из мрачных мыслей мужчина. — Небось на твоем корабле уже просили показать твою невесту? И кого ты им показывал? Только не говори, что Анастасию!

Антон потупился. Нет, специально-то он фото со Скородубовой никому не показывал, но тот же Михаил Валерьянович ее заметил и после вызова парня домой на свадьбу сделал вполне определенные выводы. О чем уже и весть разлетелась по всему кораблю — не может Петров свой язык за зубами держать по таким «пустякам». Но Владимир Михайлович молчание сына принял иначе.

— Да ты хоть понимаешь, что ее отец может подумать? Петр Егорович — человек известный на флоте. Даже пусть он на Каспии служит, но дойдут до него слухи, что у тебя фотография его дочери у сердца хранится — и что тогда нам ожидать? Помолвленной дочери! — тут Зубов посмотрел на пепел от сгоревших клочков и смягчил тон. — Хорошо, что я сейчас у тебя это непотребство забрал и сжег. А впредь — думай головой, а не тем, что у тебя в штанах болтается.

Антон дернулся от слов отца, как от пощечины. Вскинул злой взгляд, но промолчал. Ответить по существу ему было нечего.

— Спасибо, папа, — только и смог он выдавить из себя, и поспешил покинуть кабинет. Уж больно удушливая атмосфера там воцарилась.

* * *

Квартира Угорской

— Вот в такие моменты я завидую другим женщинам, — с усмешкой говорила Маргарита Игоревна Дарье.

— Так вы еще не старая и поклонников у вас не мало — неужели никто замуж не зовет? — польстила Угорской девушка.

— Зовут, — вдруг легко кивнула Марго. — Но мне не хочется чувствовать себя зависимой. Это ведь ни с одним другим мужчиной не пофлиртовать или… даже чуть-чуть больше, — хитро посмотрела она на Дарью.

Та сделала вид, что намек не в ее сторону направлен. Но и молчать не стала:

— Я готова быть верной женой. Главное — чтобы муж не обижал. Цветы дарил, не зажимал походов в ресторан и прогулок. Любил меня, а не… — тут она с досадой махнула рукой.

— Понимаю, — закивала Маргарита.

На несколько секунд воцарилась тишина. Женщина не просто примеряла на Дарье ткань, но и тут же делала мылом на ней пометки — где подрезать стоит, а где наоборот отпустить немного, чтобы посвободнее сидело. Но долго она не продлилась.

— А с кем вы сейчас амур ведете? — полюбопытствовала Воробьева.

— У меня кавалеры пожиже ваших, — чуть грустно улыбнулась Маргарита. — Из последних — один глава строительной артели. Мужчина видный… особенно со стороны. Прямо богатырь!

— Не боитесь, что он вас раздавит? — улыбнулась Дарья.

— Нет, в постели он ласковый, — отмахнулась Марго.

— А как его зовут?

— Кузьма Авдеевич.

— И как же вы познакомились? Неужто у вас в квартире что-то прохудилось?

— Бог миловал. Нет, он к моей бывшей помощнице и ученице чувства имел, да не взаимные. Помаялся, а потом она уехала. Как говорится — с глаз долой из сердца вон. А я его приветила. Уж очень мне любопытно было — во всех ли местах он такой большой, — с похабной улыбкой подмигнула Маргарите Дарье.

Та аж смутилась от такой откровенности.

— И-и… как? — не выдержала и спросила девушка.

— Во всех! — с гордостью кивнула Угорская.

Дарья невольно представила этого здоровяка, у которого «все большое»… и содрогнулась. Нет уж, ей такого не надо. Уж лучше и правда стать верной женой, как она мечтала еще в детстве. Может, хоть теперь ее жизнь войдет в светлую полосу?

* * *

Царицын. Дом Михайловых

Арина с трепетом ждала нового визита иерея Симеона. На днях приходила монахиня из епархии — для ее проверки. Женщина это оказалась пожилая, в молодости сестрой милосердия служила, а на старости лет полностью отдала себя иной службе — Богу. С Ариной она хоть и была ласкова, но о результатах своей проверки ничего не сказала. И пусть девушка была уверена в своей невиновности, но червячок страха все же сидел где-то глубоко внутри.

Помимо нее и Николая, также