иные современные произведения. Может, в этом дело? Из меня просто прорывается то, что сидит глубоко внутри.

«Ага, в памяти. Куда уж глубже», — хмыкнул я мысленно.

Сомнений Юрия Николаевича я не развеял ни на миг. Но и возразить больше ему было нечего. Единственный вариант — поймать меня за руку. Но как это сделать? Где найти автора тех самых песен, если их в этом времени действительно еще не появилось?

— А сейчас у вас в голове никаких озарений нет? — не надеясь на положительный ответ, спросил мужчина.

— Нет. Чаще всего оно возникает, когда я общаюсь на какую-либо тему. Вот и «Петропавловск» появился, когда один из офицеров Царицына рассказывал мне о своей службе на Дальнем Востоке. А вот песни «Половинка» и «10 капель» я посвятил своей невесте в начале наших отношений.

Пожевав губами, Голицын упрямо тряхнул головой.

— И все же, выглядит ваше творчество… разнородным. Словно принадлежит разным людям. У него есть нечто общее, я пока не могу это уловить, просто чувствую, но… — покачал он головой. — Будьте готовы к тому, что и в Петербурге вам не поверят. А кто-то и лжецом не постесняется назвать и вызвать на дуэль. Там таких деятелей хватает даже сейчас, несмотря на запрет императора.

Я поблагодарил Юрия Николаевича за предупреждение. Хотелось бы продолжить разговор, но его отношение ко мне поменялось, и мужчина пусть не прямо, но дал понять, что более не желает меня видеть. Покидал я его со смешанными чувствами. Ведь по сути он прав — песни не мои. А с другой стороны, сейчас они бы в принципе не появились никаким иным путем. Совесть, и так покалывающая меня раньше за то, что присваиваю себе плоды чужих трудов, взялась за меня с новой силой. Нет уж, надо тогда либо твердо убедить — в первую очередь самого себя — что эти песни теперь мои и никто иной к ним отношения не имеет, или же завязывать с их исполнением окончательно. А то из-за этих душевных терзаний настроение ни к черту. Так и до депрессии довести себя можно.

* * *

Царицын. Дом Михайловых

Арина не стала затягивать с выбором себе образа для фотографии. Переписка с Мишель на французском языке натолкнула девушку на мысль предстать перед незнакомцем в образе маркизы де Метрей — главной героини романа писателя Пьера Шодерло де Лакло «Опасные связи». Уж очень прямая выходила аналогия. Эта маркиза в романе была выставлена благовоспитанной женщиной для света, но при этом являлась полной развратницей, имеющей множество любовников. И подан роман был в виде переписки этой маркизы через ее письма. А как она коварно управляла своими мужчинами! Карала тех, кто перешел ей дорогу, мстила тем, кто посмел ее отвергнуть в пользу другой, и прельщала понравившихся ей кавалеров! У Арины прямо дух захватывало — так ей хотелось бы быть похожей на эту маркизу.

Пока не пришел фотограф, девушка готовила свою комнату. Ведь нужно не просто нарядиться в образ маркизы, но и создать окружающее пространство в духе этой героини. Для чего Арина приказала слугам переставить мебель, подготовить стол с писчими принадлежностями, на котором навалена стопка писем, а сама она перебирала наряды, в поисках наиболее подходящего. Фотограф явился точно в срок — к шести вечера. В целом Арина была готова еще час назад и чуть ли не приплясывала в нетерпении, пока ждала мастера.

— Ну наконец-то! — выдохнула она, заводя мужчину к себе в комнату. — Сколько можно вас ждать⁈

— Но вы ведь сами сказали… — растерялся мужчина чуть старше сорока лет.

— Не важно, — отмахнулась Арина и стала объяснять ему, какую фотокарточку ей требуется сделать. — Вы все поняли? — строго посмотрела девушка на фотографа.

— Да, госпожа. Давайте приступим.

Довольно сноровисто мужчина разложил свой аппарат. Примерился, после чего немного передвинул его в сторону. Затем потребовал задернуть штору, чтобы качество фотопластины не пострадало. Стоило ему начать работу, как его растерянность ушла, и он уверенно перехватил инициативу у Арины. Затем дошла очередь и до позы девушки. Сам роман фотограф не читал, но Арина смогла донести до него мысль, как выглядит героиня и ее характер, а это в его работе было главным. Поэтому удовлетворившись расположением своего аппарата для удачного ракурса, фотограф стал командовать, как самой Арине стоит сидеть за столом. Так девушке пришлось чуть выпростать ногу из-под платья, чтобы она попала в кадр. Затем слегка приспустить с одной стороны рукав платья, оголив плечо.

— Зачем? — удивлялась Арина.

— Вы сами сказали, госпожа, что хотите быть похожей на некую маркизу. По вашему описанию — это роковая и обольстительная женщина. Если немного приспустить ваш рукав, создается как раз нужный образ!

По этой же причине фотограф попросил Арину слегка приоткрыть рот и томным взглядом посмотреть на стену, а не в объектив. Обычно-то всегда при фотографировании сидели прямо и смотрели в аппарат. Вот только Арина с первой минуты сказала, что ей не нужна «обычная» фотография. А сам мужчина увлекался помимо прочего еще и рисованием и увидел в пожелании дворянки свой шанс совместить творческий порыв со скучным созданием фотокарточки.

— А теперь — замрите! — приказал фотограф.

Арина послушно закаменела, боясь шелохнуться.

— ПШ-Щ-Щ! — сгорел яркой вспышкой магний в руке мужчине, оставив после себя густой дым и неприятный запах.

— Ну вот и все. Завтра я принесу вам фотокарточку.

— Только отдайте ее мне лично в руки, — тут же напомнила Арина, махая перед собой рукой, чтобы разогнать дым. — И никому более. Даже моему отцу.

Когда фотограф ушел, Арина облегченно выдохнула и открыла окно для проветривания. Первый шаг сделан. И образ вполне приличный у нее выйдет — никто придраться не сможет, что она срамное что-то сделала.

— А в ответе я Мишеля попрошу, чтобы тоже свою фотокарточку прислал, — улыбнулась своим мыслям девушка.

* * *

Дубовка. Усадьба Зубовых

Леонид Валерьевич сидел в гостях у Зубовых и общался с Софьей Александровной. В город он с дочерьми приехал в обед. Заселившись в доходный дом, мужчина сразу отправил сообщение Зубовым с просьбой о встрече. И те откликнулись, позвав Уваровых к вечеру. Это немного напрягло мужчину, ведь как он знал, сегодня должно проходить представление в театре — как обычно по субботам — которое Софья Александровна никогда не пропускает. Собственно, ради получения билета на постановку он и отправил послание. В самом театре-то билетов не оказалось, да и закрыты у него двери были.

Когда Уваровы пришли в гости, Зубовы были не одни. В главном зале уже сидела какая-то девушка,