Когда я заканчиваю с распаковкой вещей, за окном темнеет. Спина отваливается, и я ползу на кухню, решив перекусить, ибо первый и единственный приём пищи был ещё утром, с Лилит. Едва успеваю включить чайник, как раздаётся звонок телефона в гостиной.

— Мисс Суарес, для вас доставка цветов, — сообщают из лобби, и я в очередной раз удивляюсь этому сервису. В Нью-Рошелле такой роскоши в виде консьержа не наблюдалось.

— Мне спуститься самой? — прочистив горло, уточняю, осматривая свой не особо презентабельный вид в отражении панорамных окон.

— Нет, курьер поднимется на этаж, если вы не против, — звучит всё тот же чёткий и собранный мужской голос.

Через несколько минут двери лифта с тихим звоном открываются, и курьер, кряхтя, выносит на порог огромную плетёную корзину, заполненную роскошными бело-розовыми пионовидными розами.

Курьер удаляется, а я как вкопанная стою, разглядывая эту небывалую роскошь. Будто опомнившись, решаю переместить их в другое место, но сделать это не так-то и просто. Я еле-как дотаскиваю корзину в центр гостиной и обессиленно опускаюсь рядом с ней на пол.

Восхитительно нежный запах долетает до меня, заставляя закрыть глаза и понежиться в этом непередаваемом аромате.

Словно ребёнок с новой игрушкой, радостно нахожу среди бутонов маленькую элегантную карточку. Мне не нужно читать её, чтобы понять, от кого подарок. Подсознательно я уже знаю, что лишь один человек на всём белом свете способен ради меня на такой жест.

Записка гласит: «Скоро выполню твоё желание».

Джон! Только этот мужчина может вознести на небеса шикарным презентом и одновременно заставить краснеть от одного предложения.

Развернувшись спиной к букету, делаю селфи на фоне корзины и отправляю Грею сообщение.

Адалин: Это самые красивые цветы в моей жизни... Спасибо!

Невзирая на радость, в груди неприятно колет при мысли, что Селин он тоже дарил кучу букетов, возможно, даже более шикарных. Усугубляет мой настрой и то, что на отправленное сообщение Джон не отвечает.

Ближе к ночи, проветрив спальню от утреннего перегара, я ложусь спать на уже заправленную кровать с не особо хорошим настроением. А засыпаю, думая о том, чем же таким там занят Грей.

Просыпаюсь я от ощущения тяжести на своём бедре.

Мои глаза с ужасом распахиваются в кромешной тьме, а сердце тут же ускоряет бег, как сумасшедшее. В комнате так темно, что я едва могу различить очертания мебели, не говоря уже о том, чтобы понять, кто лежит рядом.

— Привет, малая, — шепчет знакомый бархатный голос над моим ухом, от чего по коже пробегают мурашки.

Тёплое мужское дыхание касается моей шеи. Мужчина убирает ладонь с бедра, перемещая на талию, и нежно целует в висок.

— Джон? — мой голос звучит растерянным, пока я пытаюсь осознать реальность.

— Кого-то другого ждала?

— Как... как ты вошёл?

Мафиози усмехается, его губы на миг прижимаются к моим.

— Я ж обещал, что приеду и выполню твоё желание, — бешеная энергетика заполняет собой пространство. А учитывая, что его рука теперь скользит выше, забираясь под старую футболку, то и вовсе становится трудно дышать. — В этом доме для меня нет закрытых дверей, Делла. Тем более учитывая, что живу я прямо над тобой.

— Ты... что? — замираю, забыв о том, куда ведёт его рука. — Мы соседи? Почему ты не сказал раньше?

— Я думал, что Арт сразу тебе об этом сообщил. Разве нет? — мурлычет он, прерывая свои ласки, желая посмотреть на меня в темноте.

— Нет...

Мысль о брате, который мог скрыть такую важную деталь, на мгновение отрезвляет. Это очень странно. Почему Артём не сказал?

Однако Джон не даёт мне долго размышлять, отвлекая.

Мафиози наваливается на меня, вжимая своим горячим и твёрдым телом в мягкую постель. В этот момент меня разрывает от нетерпения и близости, а стоит ему прикоснуться с глубоким и жарким поцелуем, спускающимся от моих губ к шее, оставляя за собой дорожку огня, как мир вокруг схлопывается до него одного. Зрение постепенно подстраивается, позволяя видеть более чётко.

Мои руки непроизвольно зарываются в его волосы, притягивая мужчину ближе. Чувствую, как он глухо выдыхает мне в кожу, словно теряет терпение быстрее, чем хочет показать.

На мне надета только растянутая домашняя футболка и тонкие трусики, и от его горячих ладоней через эту тонкую ткань пробегают мурашки.

Джон поднимается ровно настолько, чтобы скользнуть взглядом по моему телу, и что-то в его глазах становится намного глубже.

— Кажется, это лишнее, — хрипло бросает он и в следующую секунду стягивает с себя рубашку одним резким движением, не отводя от меня взгляда. Брюки следуют за ней, спадая с тихим шелестом ткани и ударом пряжки ремня о пол.

Расправившись со своей одеждой, Джон приподнимает край моей футболки, медленно, нарочно мучительно проводя пальцами по оголённой коже живота. Я выгибаюсь навстречу, а мужчина усмехается уголком губ, чувствуя мою реакцию. Грёбанная футболка отправляется куда-то в сторону, а Грей ловко цепляет пальцами резинку моих трусиков, стягивая их по бёдрам так, будто это самое желанное для него действие на свете.

Даже несмотря на обстановку вокруг, меня сковывает неловкость, но стоит Джону прикоснуться к моим губам, пока руки скользят вниз, изучая каждый изгиб тела, стеснение отступает. Разведя мои бёдра в стороны, мафиози устраивается меж них, прикасается пальцами к самой сокровенной точке, вызывая сдавленный стон.

— Такая мокрая, — выдыхает мафиози мне в грудь, и от его голоса всё внутри дрожит.

Джон наклоняется, жадно вбирая мой сосок в рот. Он действует на грани нежности и одержимости, похоже, сдерживаясь. Цепляясь за мужские плечи, я выгибаюсь навстречу, закусывая от нетерпения губу и слыша свои же хриплые всхлипывания. Когда Джон скользит ниже, проводя влажным языком и оставляя мокрые поцелуи от живота к бедру, у меня перехватывает дыхание. Я трясусь или дрожу от ожидания, что он сделает со мной дальше.

— Пора выполнить обещание, — рычит Джон, поднимаясь надо мной. — Ты же этого хотела?

— Да… — подтверждаю, нетерпеливо ёрзая

Мужчина снимает с себя последние остатки одежды в виде боксёров, его твёрдое и чертовски горячее достоинство касается моего бедра. Джон входит в меня одним глубоким толчком, как будто ждал этого целую жизнь. Я почти вскрикиваю от ощущения наполненности и того, как он растягивает меня.

Бесстыжая грудь подпрыгивает в такт его движениям, а соски трутся о мужскую грудь, становясь до невозможности чувствительными, когда мужчина начинает