М. Глиструпа, известного своей склонностью к правопопулистской демагогии. Однако активизация противоборства в лагере крайне правых вызывала раздражение правительства, стабильность которого нередко зависела от поддержки прогрессистов. Лишь осенью 1991 г. конфликт в партии был исчерпан, когда сам М. Глиструп, до этого «пожизненный лидер», был исключен из рядов созванной им партии.

Оппозиционная деятельность СДПД ни при А. Йоргенсене, ни при сменившем его в 1987 г. в качестве председателя партии политологе Свене Аукене не отличалась особой яркостью. Отсутствовала сколько-нибудь удовлетворительная программа действий. Правда, СДПД удалось провести через фолькетинг ряд важных решений, в том числе о защите окружающей среды и охране труда, о выделении 21 млн крон на финансирование массовой просветительской кампании, рекомендованной Международной комиссией Гру Харлем Брунтланд по вопросам экологии и развития. Во многом благодаря авторитету новых социальных движений фолькетинг постоянно уделял внимание вопросам окружающей среды. В то же время на законодателей влияли решения руководителей ЕС, в частности множество директив, идущих зачастую вразрез с датскими законами.

Начиная с 1972 г. проблема участия в ЕС поделила датчан на сторонников и противников этого участия; в свою очередь, среди сторонников существовали разногласия относительно характера и масштабов интеграции. Многие считали, что следует разделить вопросы политической и экономической интеграции. Кроме того, если консерваторы, либералы и демократы центра отстаивали федералистский вариант, то СДПД и радикалы склонялись к варианту «Европа наций», т.е. к конфедеративному устройству. Участие Дании в ЕС принесло определенную выгоду крупным, конкурентоспособным экспортерам промышленной и сельскохозяйственной продукции, тогда как мелкие производители зачастую терпели от интеграции убытки. Озабоченность последствиями членства страны в ЕС сохранялась все годы (в ряде случаев манифестации против квот ЕС организовывали даже рыбаки и фермеры) Многих настораживает тот факт, что многочисленные законы (около 80%) и подзаконные акты, противоречащие датскому законодательству, принимаются в штаб-квартире ЕС, а затем «спускаются» на уровень Дании.

При всей отдаленности центров ЕС датчане (благодаря доступности информации), по оценке зарубежных специалистов, сравнительно хорошо информированы о сути интеграции. Большая заслуга в этом принадлежит Народному движению против ЕС и его еженедельнику «Ноцат Эта массовая организация добилась права наравне с партиями участвовать в выборах (1979, 1984 и 1989 гг.) в Европейский парламент. На всех трех выборах она получила около 20% голосов[62].

Хотя в 1986 г. датчане поддержали введение единого внутреннего рынка ЕС на референдуме, тем не менее противники углубления сотрудничества в ЕС не сдали позиций, о чем свидетельствовали результаты очередных выборов в Европарламент в июне 1989 г. В Дании, как и в Великобритании, интерес к самим выборам оказался по-прежнему невелик лишь 46% датчан приняли в них участие.

Весной 1989 г., когда начавшаяся стабилизация экономики не привела к росту занятости, СДПД, а затем и коалиционное правительство предложили свои комплексные планы перестройки экономики. В этих планах по-разному оценивались место и роль государственного сектора услуг, однако в вопросе стратегии они содержали сходные подходы. На этой почве начался цикл межпартийных переговоров о подготовке нового законодательства о пенсиях, налогах и социальных пособиях. В самом правительстве на соглашение с социал-демократами не шли в первую очередь либералы Венстре, поэтому при подготовке бюджета на 1990 г. правительство предпочло еще раз опереться на поддержку прогрессистов. СДПД приняла трудное решение — не голосовать за национальный бюджет.

Подобный вызов» (второй за эти годы) фундаментальным основам парламентаризма был критически воспринят не только правительством, но и умеренными социал-демократами, которые позицию своего нового партийного лидера С. Аукена определили как максималистскую. По сути Аукен не скрывал своей приверженности ценностям демократического социализма и экологизма. В ряде публикаций он отмечал, что эти исходные принципы отличны от концепции буржуазных реформаторов, которые фактически намерены выхолащивать суть датской модели благосостояния.

На этом фоне примечательно, что на состоявшихся в декабре 1990 г. внеочередных парламентских выборах число голосов, отданных за СДПД, возросло (с 0,9 до 1,2 млн). Этого, однако, оказалось недостаточно, чтобы вернуться к власти. В итоге Шлютеру тем не менее вновь удалось сформировать (в частности, по рекомендации радикалов) правительство. Теперь в него вошли только консерваторы и либералы. Радикалы сочли, что они сделали слишком много уступок, участвуя в правительстве, и вернулись в оппозицию. Положение кабинета Шлютера было непрочным. Несмотря на успехи, достигнутые в отдельных областях экономики, его престиж был подорван.

СДПД перегнивала непростую ситуацию, будучи отстраненной на столь долгий срок от власти. Ряд профсоюзных лидеров обвинили СДПД в том, что она упускает инициативу. Кроме того, с осени 1991 г. начались внутрипартийные разногласия — как по проблемам обновления политики, так и по стилю руководства. Оппоненты Аукена прежде всего критиковали его за недостаточную политическую гибкость. Весной 1992 г. по инициативе ряда областных организаций началась редкая для этой партии мобилизация сил для смены руководства. Кандидатом на пост председателя был выдвинут 49-летний экономист Поуль Нюруп Расмуссен, долгое время работавший в аппарате профсоюзов. И апреля 1992 г. специально созванный только ради этой процедуры внеочередной съезд избрал его председателем СДПД. Это решение позволило партии и профсоюзным лидерам монолитно выступить на референдуме за принятие Маастрихтского соглашения.

Несмотря на то что СДПД поддержала соглашение, накануне референдума наметилась еще более резкая, чем во время референдума 1986 г., поляризация сил. Ни одна из центральных газет не выступила против Маастрихта, а из профсоюзов лишь руководство малочисленного профсоюза работниц надомной помощи высказалось против соглашения. Остальные лидеры профсоюзов сочли, что «поезд» интеграции ушел и с этим надо примириться. Даже партия народных социалистов, выступавшая традиционно против процесса сверхцентрализации ЕС, заняла неоднозначную позицию. После референдума 1986 г., на котором незначительное большинство датчан подтвердили свое желание участвовать в дальнейшей интеграции в ЕС, СНП заявила, что, признавая этот факт, она теперь будет добиваться модернизации и демократизации сообщества. С тех пор, поддерживая с оговорками Маастрихтское соглашение, СНП выступает против проекта создания Соединенных Штатов Европы и призывает использовать перемены в Восточной Европе для расширения сотрудничества на континенте.

Датчане в большей мере, чем народы других стран, сохраняют недоверие к наднациональной сверхцентрализации и к тенденции ограничения суверенитета. Это недоверие отражает итоги состоявшегося 2 июня 1992 г. референдума: 50,7% (из 83%) его участников высказались против Маастрихтского соглашения.

Результаты референдума 2 июня 1992 г. стали сенсацией не только в Дании, но и в других странах сообщества. Протест маленькой Дании против навязывания ей чужой воли встретил во многих странах понимание. Это заставило руководство ЕС, не отказываясь от сути концепции соглашения, прислушаться к мнению стран — членов сообщества.

Подписание в декабре 1992 г. лидерами стран — членов ЕС Эдинбургского соглашения должно было