на этом. Он... не из тех, кто легко отпускает тех, кто может иметь связь с врагом.

— Я помню его, — вздрагиваю, вспоминая хитрые глаза лариана. — Он всегда казался мне... безжалостным.

— Он предан короне, — Драксен берёт мою руку в свою, большим пальцем поглаживая метку на запястье. — И в данном случае, его подозрения могут быть оправданными. Есть вероятность, что кто-то попытается освободить леди Элиану.

— И это докажет её вину?

— Или подтвердит связь с тёмными через её жениха, — кивает он. — Но давай не будем говорить об этом. Как твои цветы? Артефакты работают нормально?

Понимаю, что он хочет сменить тему, и не настаиваю. Последний год научил меня выбирать, какие битвы стоят усилий, а какие лучше отложить.

— Всё превосходно, — отвечаю, позволяя себе улыбнуться. — Артефакты сокращают время созревания до трёх недель. Мы можем обеспечить пустоцветами всю восточную границу к концу месяца.

— Ты удивительная, — говорит он с искренним восхищением, которое до сих пор заставляет меня краснеть. — Знаешь, король лично спрашивал о тебе сегодня. Сказал, что обязан тебе безопасностью своих земель.

— Я просто делаю то, что умею, — пожимаю плечами, но внутри разливается тепло от его слов. — К тому же это наша общая заслуга. Без твоих теплиц, без артефактов...

— Без твоего усердия ничего бы не получилось, — он обрывает меня мягко, но твёрдо. — Признай это, Илория. Ты создала что-то важное.

Сайден вдруг начинает шевелиться в колыбели, и я быстро подхожу к нему. Он не просыпается, просто меняет положение, его маленькое личико такое безмятежное во сне.

— Иногда я до сих пор не могу поверить, — шепчу, глядя на сына. — Что всё обернулось так. Что мы здесь, вместе. Что у нас есть он.

Драксен подходит сзади, осторожно обнимая меня за плечи:

— Я каждый день благодарю судьбу за это. За второй шанс.

Поворачиваюсь в его объятиях, глядя ему в глаза. В них больше нет того холода и расчётливости, которые так пугали меня когда-то. Или, может быть, они всё ещё там, но теперь я вижу и многое другое — заботу, уважение, нежность.

— Мне нужно тебе кое-что сказать, — произношу тихо, почти шёпотом, чтобы не разбудить Сайдена.

— Что-то серьёзное? — он слегка напрягается.

— Зависит от того, как ты к этому отнесёшься, — улыбаюсь загадочно, а потом привстаю на цыпочки и шепчу ему на ухо: — Я беременна. Снова.

Его руки на моих плечах застывают. На мгновение он замирает, а потом медленно отстраняется, чтобы посмотреть мне в лицо, словно ищет подтверждение моих слов.

— Ты уверена? — его голос едва слышен.

Киваю:

— Целительница подтвердила вчера. Ещё совсем рано, всего несколько недель.

— Илория... — он произносит моё имя так, словно это самое драгоценное слово в мире, а потом вдруг поднимает меня на руки и кружит по комнате, забыв о своей обычной сдержанности.

— Тише! — смеюсь шёпотом. — Разбудишь Сайдена!

Он опускает меня на пол, но не отпускает, крепко обнимая:

— Второй ребёнок... Возможно, дочь.

— Или ещё один сын, — улыбаюсь, прижимаясь к его груди, слушая, как быстро бьётся его сердце.

— Неважно, — качает он головой. — Важно, что наша семья растёт. Что мы создаём что-то настоящее.

В этот момент я понимаю — все страхи, вся боль прошлого стоили того, чтобы прийти к этому. К этому дому, наполненному теплом. К мужчине, который научился любить не как дракон своё сокровище, а как человек любит равного себе. К жизни, которая принадлежит мне.

Метки на наших запястьях светятся в полумраке комнаты, соединяя нас невидимой нитью. Год назад я считала её цепью. Теперь знаю — это мост между прошлым, которое мы преодолели, и будущим, которое строим вместе.

— Я люблю тебя, — шепчет Драксен, и эти слова, которые когда-то казались невозможными в его устах, теперь звучат так естественно, так правдиво.

— И я тебя, — отвечаю, вкладывая в эти простые слова всю глубину чувств.