— Прости, я не понимаю, о чем ты говоришь, — я пожал плечами. — Сродство с пламенем… чушь какая.

— Ты! Не смей проявлять высокомерие к жрице Богини, которая… — Она вдруг затихла, словно ей в голову пришла какая-то мысль или идея, и внимательно посмотрела мне в глаза.

Памятуя предыдущую ее отповедь, я послушно опустил глаза — мало ли сейчас опять поучать начнет, но девушка сократила расстояние и взяла меня за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза.

— Как же странно, тихо проговорила она, с какой-то тщательностью изучая мое лицо. — Твои глаза — они обычные, немного редкий цвет, но это и все… Но при этом, у тебя есть все признаки… Как это возможно?

— Признаки чего? — нахмурился я, и тут же мысленно приготовился к очередному одёргиванию и лекции об уважении и манерах, но, девушка повела себя еще более странно.

— Слушай… — она огляделась по сторонам и завела прядь волос себе за ухо, словно раздумывая над чем-то. — Хочешь доброго совета?

И не дождавшись моего ответа продолжила:

— Если тебе дорога жизнь и твоя свобода — не стоит распространяться о том, что здесь произошло, и о том, что Божественное пламя щадит тебя больше чем жрецов. Поверь, это для твоей же безопасности…

Я скептически склонил голову набок, рассматривая собеседницу, стараясь уловить хотябы малейшие реакции и признаки обмана.

— Интересно, из каких таких побуждений ты даешь мне «добрые советы»?

— Поверь, это в твоих же интересах, — ответила она, еще раз оглядываясь по сторонам. — Этого так просто не объяснишь. Я не могу… во всяком случае — не здесь…

— Выглядит так, словно ты хочешь меня облапошить, — покачал головой я.

«Она не врет, — вмешалась вдруг в диалог Малисса. — Что-то недоговаривает, что-то планирует, но не врет…»

«А поподробнее не можешь пояснить?»

«Куда уж подробнее. Попробуй прочитать ее, если нужно больше. Без тактильного контакта и тенебриса я не смогу сказать точнее. Но у меня очень хорошее предчувствие насчет нее», — прошелестела она вроде как и не навязчиво, но при этом недвусмысленно намекая.

— Если доверишься — не пожалеешь, — тихо продолжила между тем жрица, сделав еще шаг ближе.

Ее странные малиново-кинноварные глаза казалось просвечивали рентгеном, а улыбка была мудрой и доброй… слишком мудрой для такой юной особы.

— Хорошо, — я медленно кивнул.

— Пойдем за мной, — так же тихо качнула головой юная культистка, разворачиваясь к лестнице, ведущей в жреческое крыло.

— Погоди, — остановил ее я. — Сначала мне нужно найти генерала Хоркрейна, и переговорить с ним, а после я в твоем распоряжении.

— Зачем? — непонимающе нахмурилась она.

— Мои вещи. Их украли. Я хочу их назад.

Брови девушки поползли вверх.

— Украли? И ты знаешь кто?

— Конечно.

— Тогда тебе не нужен генерал. Назови мне имя, или укажи на вора, и я…

В моих глазах тут же сложился пазл. Жрецы явно считаются кастой выше чем военные, а значит…

— В том о и проблема. Мои вещи украли по распоряжению Хоркрейна.

Ее удивление быстро переросло в задумчивость.

— Хоркрейн — председатель совета безопасности и глава боевого крыла. Чтобы его обвинить потребуются очень веские доказательства.

— Замечательно, — выругался я. — Когда я принимал приглашение Джулс Санчес, я был уверен, что общество, противостоящее каннибалам Нового Эдема — по умолчанию будет справедливым. Но здесь похоже свои заморочки…

— Не сравнивай! — зашипела она, напомнив мне горящий очаг в который плеснули водой. — У нас сплоченное и справедливое убежище!

— Поверю, когда мне вернут мои вещи, — я слегка улыбнулся с вызовом глядя в странные надменные глаза жрицы.

Та задумалась на пару мгновений и решительно повернулась к часовым, стерегущим проход в зону «только для жрецов».

— Генерал здесь? — надменно потребовала ответа она, и на этот раз они буквально поразили меня своей резвостью.

— Да, Святая Сестра! В данный момент генерала принимают Сестры Пирелла и Амина, он сказал…

— Достаточно, — бросила она, жестом заставив часового умолкнуть. — Следуй за мной, — бросила она в мою сторону, и добавила охране: — Пропустить.

Судя по всему эта молоденькая девушка привыкла повелевать, и абсолютное подчинение окружающих стало для нее обыденным. Второй часовой хотел было что-то возразить, но девушка уже нырнула в арку прохода и нетерпеливо обернулась, всем видом показывая: ну где ты там копаешься, отчего я слегка ускорился, догоняя ее.

— Ириссия, — уже другом, словно каким-то мягким голосом прошептала она мне почти в ухо.

— Что?

— Мое имя, — слегка раздраженным голосом пояснила она, словно хотела добавить «какой же ты непонятливый». — Когда мы одни разрешаю тебе называть меня по имени. И еще можешь не кланяться. Но только когда мы одни!

— Хорошо…

Она остановилась, развернулась ко мне и пристально пробуравила своими цепкими глазами странного цвета.

— Что? — осторожно уточнил я, а жрица подарила мне какой-то странный взгляд, но лишь качнула головой, направляясь дальше.

— Не забывай о правилах хорошего тона, особенно при обращении к жрецам, добавила она, сворачивая в коридор слева, достигнув конца которого мы остановились перед массивной дверью.

Бросив на меня еще один оценивающий взгляд и словно еще раз все обдумав, она потянула на себя кольцо, служившее дверной ручкой, распахивая дверь и без малейшего колебания заходя вовнутрь.

В этом помещении обнаружились четверо: двое уже знакомых мне — генерал и один из его помощников, сидящие за столом и что-то горячо обсуждая. Другие двое — точнее сказать другие две — жрицы, так же облачены в красное, но стиль одежды все же отличался. Одеяние Ириссии все-таки выглядело более современно современно, тогда как платье и тонкие покровы двух других женщин выглядели более… наверное, правильным словом будет более «аутентично», и весьма откровенно.

— Сестра Ириссия, — сухо улыбнулась незнакомая жрица, рассмотрев нас повнимательней. — Чем обязана твоему визиту?

— Я не отниму много твоего времени Пирелла, — без предисловий начала «моя» жрица. — Генерал, вы же знакомы с нашим гостем, представлять вас друг другу нет нужды?

Получив утвердительный кивок, она продолжила:

— Наш гость утверждает, что у него пропало несколько личных вещей, и настаивает, что вы причастны к этому досадному недоразумению. Отвечайте, вы или ваши люди имеете отношение к их пропаже?

Воцарилось молчание. Лицо той жрицы, которую назвали Пиреллой удивленно вытянулось, вторая женщина в красном — красотка с темноватой кожей и выразительными большими глазами нахмурилась.

— Вы меня в чем-то обвиняете, Святая Сестра? — осторожно поинтересовался генерал. По всей видимости, он был достаточно искушен в словесных пикировках, чтобы не врать прямо и при этом не сознаваться. Однако, похоже я недооценил сопровождавшую меня девушку. Ириссия сложила руки на груди и тихо потребовала:

— Я хочу знать, вы или ваши люди имеете ли отношение