моей способности, за мной начнут пристально следить. Я стану для них угрозой.

— У тебя получилось передать письма? — спросила я, пробираясь сквозь непроглядную пелену.

— Письмо, — коротко поправил он.

Я вопросительно взглянула на него.

— Я не смог написать своё, — пояснил Келен. — Не нашёл слов.

Я не стала ничего говорить — было видно, как его гложет невысказанное.

Сквозь плотную пелену тумана проступили очертания ворот, а за ними — машина. Массивная, приземистая, словно созданная из чёрного камня. Броня с матовым покрытием поглощала свет. Мощные шины с глубоким протектором казались способными преодолеть любое бездорожье, а на крыше тускло поблескивали антенны и датчики.

Возле машины стоял главнокомандующий. Его фигура в строгой черной форме выделялась на фоне мрачного пейзажа. Я невольно сжалась — его присутствия я точно не ожидала. Неужели он едет с нами? Только этого не хватало.

— Опаздываете, — его голос, холодный и режущий, прорвался сквозь тишину. — Уже чувствуете себя особенными? Не стоит. Там, куда вы направляетесь, таких «особенных» — пруд пруди.

— Там будут и другие избранные? — спросила я тут же с надеждой. Вдруг там окажется Тэйн.

— Я не помню, чтобы разрешал засыпать себя вопросами, — он даже не взглянул на меня, открыв тяжёлую дверь машины. — Садитесь. Не в ваших интересах заставлять Его Величество ждать.

47. Дворец

Дорога казалась бесконечно долгой и изнурительной — по крайней мере, для меня. Келен сидел рядом: глаза закрыты, тело расслабленно откинулось на мягкое сиденье. Машина разительно отличалась от тех, что мне доводилось видеть раньше — просторная, комфортная, явно не из дешёвых.

На переднем сиденье, рядом с водителем, расположился главнокомандующий. За всё время пути он не произнёс ни слова.

Казалось, мы едем уже целую вечность. Меня впервые в жизни укачивало — непривычное и неприятное ощущение. Поясница ныла, но я старалась не подавать виду, не хотела выглядеть слабой. Вместо этого я уставилась в окно, изо всех сил стараясь сдержать подступающую тошноту — не хватало ещё испачкать роскошную обивку салона.

Живот сводило тупой болью. Я попыталась вспомнить, когда в последний раз были месячные, но из‑за череды последних событий память словно затуманилась. Скорее всего, в этом и крылась причина моего недомогания. Мысль о том, что я могу прибыть в столицу с позорным мокрым пятном на песочных брюках, заставляла внутренне содрогаться.

Голова Келена внезапно скользнула по спинке сиденья и опустилась на моё плечо, прибавив ощутимый вес. Но, кажется, он наконец уснул — и это к лучшему. Он выглядел измученным, отдых ему был просто необходим.

Теперь я оказалась в неудобном положении: с одной стороны меня прижимал Келен, с другой — твёрдая дверь. Я старалась дышать глубоко и ровно, крепко сжимая пальцы. Если станет совсем невмоготу, придётся попросить остановить машину.

Автомобиль то и дело раскачивало, каждая неровность дороги заставляла желудок судорожно сжиматься. Но когда мы выехали на ровный асфальт, я невольно выдохнула с облегчением — мучительная тряска наконец прекратилась.

За окном потянулись невысокие дома. В плотном тумане их очертания расплывались, но я всё же отметила, что они разительно отличаются от убогих лачуг Хеллгрима. Вероятно, это жилища состоятельных людей. Мысленно я представила, как здесь было прежде: утопающие в зелени улицы, солнечный свет, не скрытый плотной пеленой тумана. Хотелось бы мне увидеть эти места в их прежней красоте.

Постепенно пейзаж сменился. Впереди, сквозь плотную пелену тумана, проступили очертания Велисантии — столицы империи Аэтриона.

Вскоре начал проявляться мост. Он открывался фрагментами: то огромная каменная опора, то изящная арка — и вновь всё скрывалось в белёсой мгле. Влажный камень, покрытый мельчайшими каплями, казался темнее обычного.

Я прилипла к окну, сбрасывая голову рыжика с плеча. Над серединой моста смутно угадывалась высокая арка. Видны были лишь общие очертания — внушительная высота и какие‑то фигуры наверху.

Я напрягала зрение, пытаясь уловить хоть что‑то отчётливое, однако туман скрывал от меня общность картины. В воображении рисовались невидимые улицы, уходящие вдаль, величественные дома, скрытые в глубине, силуэты людей, бредущих по аккуратным тротуарам.

Машина остановилась у высокого здания из тёмно-серого камня. Главнокомандующий вышел первым, не оглядываясь. Я не знала, можно ли нам уже двигаться, и толкнула Келена в бок. Он что-то недовольно пробормотал и открыл глаза.

— Уже приехали? — произнёс он так, будто мы не провели в дороге всю ночь и целый день. Солнце уже садилось, окрашивая туман в грязно-багровые тона.

— Да. И ты храпел всю дорогу, — поддразнила я его, пытаясь встряхнуть собственное оцепенение.

Сзади щёлкнул замок багажника, а затем открылась дверь с моей стороны. Главнокомандующий протянул нам два свёртка из ткани.

— Переоденьтесь. Перед Его Величеством в таком виде появляться нельзя. Ни в коем случае.

Мы отвернулись друг от друга и начали стягивать одежду. То, что нам выдали, оказалось неожиданно качественным: комплект тёмно-бордового цвета, из плотной, но мягкой ткани. Брюки сидели идеально, не стесняя движений, куртка была приталенной, с чёрной вышивкой на плечах — стилизованными крыльями и мечами. К ней прилагался короткий плащ-накидка из такого же материала.

Я уже застёгивала последние пуговицы, когда что-то твёрдое коснулось моей головы. Инстинктивно я схватила руку Келена, резко обернувшись. В его пальцах была простая деревянная расчёска.

— Она была в свёртке. Позволишь? Твои волосы совсем спутались — выглядишь как маленькое пугало, — произнёс он с тёплой улыбкой.

Я молча развернулась к нему спиной, перекинув спутанные пряди через плечо. Его пальцы осторожно разбирали колтуны, бережно распутывая узлы. Я уже устала от наших ссор и споров — и сейчас просто наслаждалась этим тихим моментом дружеской заботы.

— Так гораздо лучше, — он слегка дёрнул меня за прядь, и я почувствовала, как углы губ сами собой поползли вверх.

— Спасибо, — прошептала я, не оборачиваясь.

Как только мы вышли из машины, сразу заметили главнокомандующего: он разговаривал с группой вооружённых мужчин в строгой форме у самого входа.

Улицы были совершенно пусты. Это удивило меня: солнце только садилось, а вокруг — ни души. «Где все люди? — подумала я. — Почему здесь никого нет?»

Зажглись первые фонари, подсветив фасад здания и приковав моё внимание.

Перед нами возвышалось не просто строение, а поистине прекрасное сооружение: вырезные каменные колонны, просторные окна, изысканные детали отделки. Несмотря на явный возраст, здание сохраняло благородство линий и внушало трепет своим величием.

Это и был главный замок Аэтриона — резиденция императора