Стеснение и смущение меркли на фоне растущего, зудящего желания поцеловать Артура. Но здравый смысл, боязнь перейти грань, стать чрезмерно напористой и навязчивой вновь остановили меня. Едва почувствовала тепло его губ, то самое, желанное прикосновение, от которого все внутри завязывалось в узел, отстранилась и замешкалась. Не успела извиниться за свой порыв, как Артур сам притянул меня к себе и уже не позволил усомниться в правильности и уместности такого выражения чувств.

Поцелуй мягкий, осторожный, будто мы оба боялись этого. Изучали друг друга, но не могли скрыть желание, страсть и влечение, которые полностью подчинили нас. Задыхалась от нахлынувших чувств, потерялась в том бущующем океане, в который угодила из-за Артура. Казалось, что внутри разгорается солнце, которое своими лучами согревает душу. Ласковые неуловимые прикосновения, сменялись собственническими, поцелуй становился все чувственней и откровенней. Я ни о чем не могла думать, кроме его губ, рук и тех эмоций, которые сводили с ума, лишали разума и не позволяли вдохнуть полной грудью. Дыхание перехватывало. Впервые мне показалось, что и от счастья можно лишиться сознания, а уж фраза 《задохнуться от счастья》уже не казалась метафоричной. Легкие буквально горели от нехватки кислорода, но этот жар не мог помешать.

Кто из нас прекратил это безумие и почему? Просто в какой-то момент я уткнулась лбом в его плечо и тяжело дышала. На лице цвела широкая, наверняка, глупая улыбка, и я наслаждалась тем состоянием, в котором пребывала.

– Как будто в первый раз, – теплое дыхание Артура пошевелило волосы на моей макушке.

– Угу, – промычала я в ответ.

Хотелось так много сказать, выплеснуть всю радость, ураган эмоций, которые бурлили внутри, но не хотелось нарушать это тихое, наверное, самое настоящее счастье, которое витало в воздухе и объединяло нас. Казалось, мы с удовольствием застыли бы во времени, чтобы сохранить этот момент. Но неотложные дела не терпели, пришлось брать себя в руки, смущенно смотреть друг другу в глаза, с трудом подбирать слова, преодолевать неловкость и стараться не думать о поцелуях. А это оказалось невероятно трудно. Но мы сумели преодолеть приятные сложности и сошлись на том, что добытую информацию можно и нужно передать декану. Он ею распорядится по уму.

– Я тогда пойду?!

– Ты такая смешная, – и в подтверждение своим словам он рассмеялся. Его тихий смех будоражил и распалял не затухающий пожар в душе.

– Артур, прекрати!

Прижала ладони к потеплевшим щекам. Но его это еще больше раззадорило. Смех стал громким и заливистым. И я сама не смогла сдержать улыбки.

– Все, мне пора, – старалась говорить уверенно, – надо проветриться, – выдохнула и пару раз махнула на себя руками.

Поднялась с кровати и замешкалась. Артур с любопытством наблюдал за мной, в его глазах плясали озорные искры, а я пребывала в замешательстве. Что делать-то? Вроде, после всего произошедшего уйти, сказав банальное «пока», было бы странно. А пойти на какие-то более решительные действия была не готова. Так и застыла у его кровати на несколько секунд.

– В общем, я к декану, а потом вернусь, – оправила одежду, робко улыбнулась и все же собралась уходить.

Артур перехватил мою руку, поднес к губам и поцеловал пальчики, глядя мне в глаза. Если бы кто-нибудь когда-нибудь сказал мне, что такой невинный поцелуй может быть гораздо интимнее поцелуя в губы, что от таких прикосновений, словно током прошибает все тело, я бы не поверила. Шумно выдохнула, от стеснения отвела взгляд и наигранно возмущенно произнесла:

– Ты явно идешь на поправку.

– Похоже, твои руки и губы имеют целительную силу, – подмигнул и отпустил мою руку.

Фыркнула, невольно вспомнила старый анекдот про поцелуи и лечение геморроя, подумала о том, что мне всегда в самый ненужный момент лезет в голову всякая ерунда, и с трудом, постоянно оглядываясь, все же ушла из палаты. Владимир Сергеевич меня, конечно, не ждал, но я его жаждала увидеть. Давно не заглядывала на огонек.

Глава 28

Глава 28

– Соловьева, – декан поджал губы. Он явно не радовался моему появлению. – Ты обещала за версту обходить мой кабинет.

– Владимир Сергеевич, – пыталась отдышаться, но после каждого слова судорожно хватала воздух ртом, – у меня срочное дело. Очень срочное.

– Да ладно? – с сарказмом протянул он. – У тебя каждый раз срочное дело. И каждое приносит мне массу хлопот или неприятностей, а порой и того, и другого сразу.

– Ну, – поморщилась я, – это не исключение, честно говоря. Но у меня информация, которая касается Арины Ярославовны.

Декан мгновенно напрягся. С лица исчез весь налет недовольства, он сменился на абсолютную серьезность и сосредоточенность.

– И что у тебя за информация? – вкрадчиво поинтересовался он, попутно махнул рукой на стул.

Села напротив и быстро, сбивчиво пересказала весь разговор с Артуром о его подозрениях, о том, что видела я в гостиной, и как мои сомнения с помощью магии перестали быть таковыми.

– Он воспользовался магией? – Владимир Сергеевич удивленно вскинул брови.

– Он не хотел, – начала оправдывать Артура, – сопротивлялся, но я уже несколько дней его просила и уговаривала. И добилась своего.

– Хорошо, – кивнул он, – это очень хорошо, значит, ты действительно способствуешь его выздоровлению. Почему Артур не рассказал о своих подозрениях следствию? И почему ты умолчала об увиденном? – его взгляд впился в меня, казалось, что забрался под кожу и пытался без всякой магии заглянуть в душу.

– Да-а, – протянула и пожала плечами, – Артур об этом и забыл совсем, при разговоре вспомнил, а я думала, что мне показалось, – неуверенно закончила и отвела взгляд. Под взглядом декана стало совсем неуютно, казалось, что он в чем-то подозревает нас, думает, что мы специально не рассказали об этом. – Может быть, это вообще ерунда, но мы решили перестраховаться.

– Это не ерунда, и я рад, что на этот раз ты не отправилась самостоятельно выяснять подробности сразу к Арине Ярославовне. Она в розыске. И ваши показания только подтвердят версию следствия. Ты отправишься со мной прямо сейчас.

– Подождите, – округлила глаза от удивления. – Она в розыске? Но нам же говорили…

– Соловьева, – вздохнул декан, – да, вам говорили, и эта информация должна оставаться именно в таком виде для всех. Пока. Пока ее не найдут. Или пока не