очень важно. Понимаешь, каждого человека окружает природная защита – аура. Она – невидимое отражение твоего внутреннего состояния. Магия гипноза прежде, чем вторгнуться в сознание преодолевает первый барьер – ауру, между прочим, он в моем теле об этом на занятии рассказывал. И тут есть несколько вариантов – гипноз абсолютно невидим в двух случаях, когда тот, кто поддается воздействию, не противится ему, то есть мысленно согласен на эту процедуру, ослабляет первую линию природной защиты, либо воздействие настолько незначительно, что практически ничего не меняет в сознании человека. Второй вариант, когда человек противится этому воздействию. И тут речь идет не о «не хочу, не буду», а о реальном отторжении и нежелании подвергаться этому воздействию, тогда поток магии, соприкасаясь с первым барьером, обретает цвет и форму. И когда речь идет о гипнозе – это яркие искры.

– Хочешь сказать, что Арина Ярославовна пыталась воздействовать на тебя с помощью гипноза?

– Возможно. Я не уверен, поэтому, так важно понять, не привиделось ли тебе. Ведь, если она – тот самый кукловод, то не удивительно, что она пыталась как-то воздействовать на меня, и это воздействие доставляло мне массу неприятных ощущений. Ведь как-то они берут под контроль шестерок.

– Тогда мне точно нужно вспомнить, что это было и откуда оно взялось. И твой гражданский долг – помочь мне в этом. Вот.

– Тебе с такими речами в политики идти нужно, – усмехнулся он.

– У меня еще все впереди. Я надеюсь. А ты не увиливай. Ну, Артур, давай попробуем, а?

– Лера, ты не понимаешь, как опасно это может быть, как не хочу я вновь видеть чей-то затуманенный взгляд, – отнял руки и скрестил их на груди, – прошло уже столько времени, но я до сих пор не могу поверить, что избавился от него. Кажется, что это такая извращенная пытка, что он издевается, дает иллюзию свободы, но стоит мне воспользоваться магией, и он вновь появится, захватит контроль. Как только я представляю, что хоть как-то воздействую на тебя, и ты пострадаешь… Кажется, это станет последней каплей, и я окончательно потеряю себя.

– Посмотри на меня, – пододвинулась ближе, так что мы оказались лицом к лицу, – ты один. Ты свободен. Я рядом и знаю, что ты не причинишь мне вреда. Не нужно лезть мне в голову, – широко улыбнулась, – просто пни мое сознание в нужно направлении. Легкий толчок, и большего я не прошу. Ты же первоклассный гипнотизер.

Глава 27

Глава 27

Туман постепенно рассеивался. Очертания больничной палаты окончательно размылись и исчезли. Вместо ее светлых оттенков меня окружали темные стены гостиной общежития. В приглушенном свете настенных бра постепенно сгущались краски, приобретая форму и превращаясь в элементы мебели. Словно талантливый ходожник, накладывал один мазок краски за другим, превращая мешанину в реалистичный рисунок. Я будто бы смотрела кино, но и одновременно играла в нем главную роль. Не владела телом, ничего не слышала, но прекрасно все осознавала. Даже вспомнила, о чем переговаривалась с Вертосом под пеленой иллюзии. Но сейчас разговор занимал меня мало. Я ждала. Ждала прихода Артура и Арины Ярославовны. И как только взгляд нашел того, в чьем теле еще находился паразит, буквально, боялась моргать. В момент, когда Артур выходил из гостиной, за несколько мгновений до того, как по моим ощущениям, должна была появиться та самая искра, сосредоточилась и сместила свое внимание на идущую сзади женщину. Секунда, две… Ничего не происходило. Они приближались к выходу. Никаких искр, никакой магии – ничего, за что можно было зацепиться. Я уже успела расстроиться и подумать, что все же обманула себя, что все мне привиделось, и преподавательница не заслуживала тех мыслей, которые жили в моей голове. И вдруг она чуть притормозила. Едва заметное движение пальцами я уловила просто чудом, и с ее руки сорвался поток магии, который тут же преобразился в крохотную искру. Ее целью был Артур, и теперь я знала наверняка, что наши подозрения не беспочвенны. И как только душа наполнилась ликованием, как только я почувствовала радость от того, что все получилось и злость на женщину, которая могла бы предотвратить массу убийств, но предпочла их не замечать ради своей выгоды, меня вышвырнуло из воспоминания. Картинка свернулась воронкой, в которую меня затянуло и выбросила в ярко освещенную палату.

Вдохнула, словно долгое время была под водой, и закашлялась. Распахнула глаза и еще некоторое время пыталась прийти в себя. Когда сознание прояснилось, хотела от радости и ликования захлопать в ладоши, но это желание улетучилось, потому что взгляд наткнулся на побелевшего Артура, чьи бледные губы были плотно сжаты, а потеменевшие глаза цвета грозового неба были широко распахнуты.

– Артур, тебе плохо? – кинулась к нему. Обхватила лицо руками и вгляделась в глаза. Забралась на кровать и легонько встряхнула его. – Артур!

Паника нарастала с невероятной скоростью. Сердце билось так быстро и сильно, будто хотело пробить грудную клетку. Руки мгновенно похолодели и задрожали. И когда я уже была готова кричать, чтобы позвать врача, он осмотрел мое лицо, и, кажется, с трудом разжал губы.

– Напугала, – напряженным голосом проговорил он.

– Я? – удивление смешалось с легким возмущением.

– Конечно, – все также напряженно и даже немного отстраненно ответил он.

Протяжно выдохнула и прикрыла глаза. Облегчение накрыло с головой. Все нормально, все прошло хорошо, осталось только Артура убедить в этом.

– Я в порядке, – мягко улыбнулась и взяла его за руки. – Вот, – прижала их к своим щекам, – теплая, живая, в своем уме. Ты молодец. У тебя все получилось. У нас все получилось. Без сучка и задоринки. Как по маслу. Ты совершенно не опасен и зря переживал.

– Это была глупая затея, – его голос смягчился.

Артур не пытался отнять рук от моего лица, наоборот, провел большими пальцами по щекам и придвинулся ближе.

– Зато она принесла результат, – довольно протянула я.

Взгляд прошелся по его хмурому, обеспокоенному лицу и невольно задержался на поджатых губах. Их близость слишком сильно волновала мое сердце.

Он перехватил мой взгляд, и, похоже, сам того не понимая, отзеркалил его. Перестал вглядываться в глаза и спустился к губам.

– Никакой результат не стоит таких переживаний.

– Когда речь идет о людях, которые важны и дороги, цена не имеет значения.

Сама потянулась к губам.