лучшего момента не найти, – можно вас кое о чем спросить?

Он благодушно махнул рукой – валяй, мол.

– Что… – она глубоко вздохнула и решилась, – что случилось тринадцать лет назад в Этуране?

Масса перестал покачивать ногой.

– В Этуране?

– Да. Тринадцать лет назад.

– А ты разве не знаешь?

Кави покачала головой.

– Нет, правда не знаешь? – Масса странно глянул на нее и потянулся к пачке сигарет.

– Тогда, – вздохнул он, – тринадцать лет назад, Совет в кои веки решил сделать хоть что-то благородное.

Снова вспыхнула магическая зажигалка.

– Он принял закон, согласно которому твой народ мог вернуться в Этуран.

Кави нахмурилась. Снова ощупала языком дырку на месте зуба.

– Это была попытка воссоединить тэму с рааянским обществом. Всякий образованный человек знает, какую работу проделали крельцы для формирования у граждан ложного представления о тэму. Поэтому в крупных городах люди поддержали государственную идею многонационального общества. Но увы! В остальной части страны дела обстояли совсем иначе, как мы вскоре убедились.

Да, – его взгляд затуманился, – в тот день, тринадцать лет назад, больше четырех тысяч тэму погибли в Этуране. Их убила обезумевшая толпа, рааянцы из соседних деревень. Они были против воссоединения.

Время как будто замедлилось. Слова тяжело срывались с губ Массы, падали вниз. Дым от его сигареты клубился у лица, свивался в причудливые формы.

– Большую часть погибших составляли дети и старики.

– Почему? – прошептала Кави. – А мужчины? А женщины?

– Они погибли, потому что не могли спастись бегством. – Масса отвел глаза. – Мне жаль.

У Кави не было сил говорить. Ноги стали как каменные, руки словно прилипли к телу. Дыхание прерывалось – не хватало воздуха.

Как она могла этого не знать?!

Масса наклонился, зашарил рукой под столом. Извлек оттуда тяжелый кожаный мешок и метлу.

– Вот, – он протянул ее Кави, – возьми пока вместо меча. И пошли, работа ждет.

Глава 36

Они молча ехали к клиенту изгонять демона. Ратан вел, Масса курил, а Кави размышляла, что привело к резне в Этуране.

В первую очередь кто-то вбил в головы местным, что их нужно спасать. Что, если воссоединение сейчас наберет обороты, они лишатся будущего. Этот кто-то «объяснил» жителям деревень, что в городах – там, где придумали это воссоединение, – над ними насмехаются, считают тупыми и неотесанными. Хотя это они, городские, ничегошеньки не знают о жизни вне своих каменных стен.

Потом начали откровенно запугивать: представьте, что будет, когда эти твари-тэму вернутся в Этуран! Они опустошат наши земли, изнасилуют наших женщин, отравят воду – и прочая, и прочая. Таким образом, в глазах деревенских жителей тэму напрочь утратили человеческий облик, став чудовищами.

И тогда этот подстрекатель предложил людям путь к спасению: мы должны, сказал он, взять дело в свои руки. И перебить их всех до единого.

Кави стиснула кулаки.

Масса придвинулся ближе и тихонько сказал:

– Еще не поздно отказаться. И взнос вернут.

– Что?

Босс затянулся.

– Ты понимаешь, чем рискуешь, выходя на Сифон?

Это она уже проходила с Битуном.

– Я…

– Речь не о том, что это смертельно опасно. – Босс стряхнул пепел, ветер подхватил его и унес прочь. – На трибунах в день состязания соберется полгорода. А остальные, у кого нет денег на билет, все равно так или иначе узнают, что там делается. Если выживешь, тебя все будут знать в лицо. А если будешь неосторожна, могут догадаться, кто ты такая.

– Я знаю, босс, – устало вздохнула Кави. – Понимаю, чем рискую.

– Точно? Если крельцы, упаси Раэт, пронюхают, что ты азир, – он поджал губы, покачал головой, – тебя ждет…

– Судьба страшнее смерти, – докончила Кави. – Да, я знаю. И сделаю все, чтобы не выдать свои… способности.

– Да я так, лишний раз предупредить, – проворчал он, снова покосившись на нее. Они въехали в забитую толпой улицу, и Ратан, сбросив скорость, высунулся в окно и крикнул, чтобы дали дорогу.

– Предвыборный митинг, – прокомментировал Масса, указывая на помост. Там стояла женщина в белом сари, прижимая к себе двоих детей.

При виде нее босс поморщился.

– Женщин с детьми нельзя пускать во власть, – проворчал он.

– Это почему? – удивилась Кави, разглядывая пухлую ораторшу и ее отпрысков.

– Они эгоистичны, – ответил Масса, – и заботятся в первую очередь о своих детях, а не о чьих-то еще. А ведь долг политика – думать о других.

– Вам виднее, босс, – вздохнула Кави.

В конце концов рикша остановилась в начале длинного ряда двухэтажных кирпичных домов. Кави с метлой в руке вылезла наружу.

– А теперь слушай сюда, – сказал Масса, закидывая на плечо мешок. – Когда начнем… – кстати, можно звать тебя Кави? Или лучше Кавитри?

– Кави, босс.

– Хорошо. Ну так вот, во время обряда, когда я скажу «да обретет душа покой», ты должна швырнуть в одержимого горсть риса. А когда я крикну «изыди вон!», ты ударишь его по голове метлой.

– Ударить клиента… метлой? – Кави покосилась на свое орудие.

– По голове, – уточнил Масса.

Кави с опаской оглядела толстый пук прутьев, стянутый конопляным шнуром.

– Как закончим, я все объясню, – пообещал Масса, – а пока просто поверь.

Пришлось поверить. Во время обряда он нес полную околесицу, а когда крикнул «изыди вон!», Кави с метлой вышла вперед и треснула одержимого парнишку – сына Гарула Дило – по голове. Масса еще покружил около него, выкликая экзорцизмы, а потом прошептал «да обретет душа покой», и Кави швырнула мальчику в лицо горсть сырого риса.

Спустя полчаса он к всеобщему облегчению заявил, что демон изгнан. Клиент – точнее, несчастная жертва – вроде бы даже повеселел и порозовел лицом.

– Благодарю, – сказал Гарул Дило, провожая экзорциста с помощницей к выходу, – вы спасли моего сына.

– Это наша работа, сэр. И вы за нее обещали…

– Ах да, разумеется. – Он дал знак одной из служанок, та убежала и вернулась с узким голубым конвертом.

– Спасибо, сэр, – поклонился Масса, принял конверт и тут же в него заглянул. – Если наша помощь понадобится снова, непременно обращайтесь.

Гарул Дило кивнул и церемонным жестом указал на дверь.

– Ну как, все на месте… босс? – спросила Кави, как только они вышли.

– Вроде бы да, – отозвался Масса. Пересчитывая красноватые купюры, он пару раз оглянулся, словно ожидая, что Дило выскочит из дома и отберет их назад.

– А теперь куда? – поинтересовалась она.

– Домой, – ответил Масса, запихивая конверт в карман, – только завернем кое-куда.

«Кое-куда» – это, как выяснилось, в здешние трущобы.

Рикша Ратана громыхала мимо недостроенных стен и ветхих развалюх. По их крышам скакали, перекрикиваясь, рыжие обезьяны.

– Сам по себе экзорцизм очень прост, – объяснял Масса, пока они стояли на перекрестке.