Константина Багрянородного, которого он, однако, не убил, и даже не ослепил, а всего лишь женил на своей дочери Елене. Оказавшись не у дел, тот посвятил себя самообразованию и наукам.

Роман получил известия о приближении огромного русского войска и от корсунян, то есть жителей Херсонеса, и от болгар. Император не стал искушать судьбу. Он послал к Игорю лучших бояр своих с просьбою:

– Не ходи, но возьми дань, которую брал Олег, придам и еще к ней.

По обычаю того времени, князь должен был обсудить решение с дружиной. Дружина сказала:

– Если так говорит царь, то чего же нам еще больше? Не бившись, возьмем золото, серебро и паволоки! Как знать, кто одолеет, мы или они? Ведь с морем нельзя заранее уговориться, не по земле ходим, а по глубине морской, одна смерть всем.

Игорь послушался дружины, отдал на разграбление печенегам Болгарскую землю, сам же взял у греков золото и шелковые ткани на себя и на все войско и отправился назад в Киев.

Игорь заключил с греками договор. Византийскими императорами, «христолюбивыми владыками», тот год значились уже известный нам Роман Лакапин, а также Константин и Стефан, его сыновья. Роману недолго оставалось править и жить: в 943 году он составил завещание, в соответствии с которым после его смерти старшим императором должен был стать Константин VII Багрянородный – отстраненный от власти законный наследник престола. Лакапинам – Стефану и Константину – это не понравилось, и они организовали против отца заговор. В самом конце декабря 944 года они вывезли его на остров Проти, где заставили отречься от престола и насильно постригли в монахи. Однако симпатии народа были на стороне Константина Багрянородного, и Лакапины вынуждены были признать его старшим императором. Но этим дело не ограничилось: Елена – дочь Романа и жена Константина VII – не смирилась с произошедшим, обвинив братьев в заговоре. Они были осуждены и сосланы на тот же остров, что и их отец.

Договор Игоря с византийцами почти повторял аналогичный договор Вещего Олега, но все же был чуть менее выгоден для русских. Если раньше русские корабли могли приходить в Константинополь свободно, то теперь они должны были показать грамоту от князя, в которой он должен написать, что послал столько-то кораблей. Тогда византийцы смогут быть уверены, что Русь пришла с миром. А если русские придут без грамоты, то их не впустят в город, пока князь не пришлет подтверждение. Если же русские будут противиться задержке и применят силу, то могут быть перебиты.

Были и другие ограничения: так, к живущим в Константинополе русским планировалось приставить чиновника, который должен разбирать спорные дела между русскими и греками.

А еще были наложены ограничения на размеры закупок: русские купцы не имели права покупать паволоки дороже 50 золотников, а все купленные шелковые ткани они должны были показывать чиновнику, который ставил на них клеймо. Более строгим стало наказание русских преступников в Византии, а «греческих» на Руси, наоборот, – более мягким: русские лишились права самостоятельно их карать, а должны были обратиться к византийскому правосудию.

К тому же Игорь обязался не завоевывать Корсунь (Херсонес). Изменились и правила обмена пленными и рабами. Теперь, если русские привозили в Константинополь пленников-христиан, то имели право лишь на фиксированные цены: за юношу или девицу – 10 золотников, за средних лет человека – 8, за старика или дитя – 5. Своих пленников русские имели право выкупать за 10 золотников; но если же грек купил русского пленника, то при выкупе он имел право требовать за него цену, которую заплатил. Причем греку верили на слово, ему нужно было лишь поцеловать крест, свидетельствуя о правдивости своих заверений.

Лишились русские и права зимовать в Константинополе, а также в устье Днепра, в Белобережье (так называли песчаные косы в устье Днепра) и у св. Еферия (остров Березань недалеко от устья Днепра). С приходом осени они должны были возвращаться домой.

Очень интересен рассказ о том, как был ратифицирован договор: византийские и русские послы вместе приехали в Киев, пересказали содержание договора Игорю, после чего Игорь призвал послов и повел их на холм, где стоял Перун. Здесь русские положили оружие свое, щиты, золото, и таким образом присягнули. Христиан же приводили к присяге в церкви Св. Илии (многие варяги уже были христиане). Конечно, археологи попытались установить местоположение этого храма. Считается, что он стоял на Подоле, на том же месте, где ныне Свято-Ильинская церковь. Возможно, это был древнейший храм Киевской Руси.

После ратификации договора Игорь отпустил послов, одарив их мехами, рабами и воском.

Кто все эти люди?

Договор этот нам интересен не только как иллюстрация того, каким было положение Руси на международной арене, но и потому, что в самом его начале приводится список имен князей и бояр, участвовавших в заключении этого соглашения. Чередуются как славянские, так и варяжские имена. «Мы – от рода русского послы и купцы, Ивор, посол Игоря, великого князя русского, и общие послы: Вуефаст от Святослава, сына Игоря; Искусеви от княгини Ольги; Слуды от Игоря, племянник Игорев; Улеб от Володислава; Каницар от Предславы; Шихберн Сфандр от жены Улеба; Прастен Тудоров; Либиар Фастов; Грим Сфирьков; Прастен Акун, племянник Игорев; Кары Тудков; Каршев Тудоров; Егри Евлисков; Воист Войков; Истр Аминодов; Прастен Бернов; Явтяг Гунарев; Шибрид Алдан; Кол Клеков; Стегги Етонов; Сфирка..; Алвад Гудов; Фудри Туадов; Мутур Утин; купцы Адунь, Адулб, Иггивлад, Улеб, Фрутан, Гомол, Куци, Емиг, Туробид, Фуростен, Бруны, Роальд, Гунастр, Фрастен, Игелд, Турберн, Моне, Руальд, Свень, Стир, Алдан, Тилен, Апубексарь, Вузлев, Синко, Борич, посланные от Игоря, великого князя русского, и от всякого княжья, и от всех людей Русской земли».

Видно, что здесь приведены две группы имен: собственно посол и тот, кого он представляет. В заключение составитель договора упоминается «всякое княжье» – уничижительный термин сменил «светлых и великих князей» из договора 912 года. Это весьма характерный момент: центральная власть окрепла, обстановка в стране изменилась, изменилось и отношение к племенным вождям – князьям.

В международных договорах подобные списки составлялись не абы как, а непременно в соответствии с рангом упомянутых персон. Тут Прастен Акун, племянник Игорев, стоит на одиннадцатом месте, и это значит, что все имена выше принадлежат членам дома Рюриковичей, людям влиятельным, правителям волостей. Из этих 24 имен 16 определяются как скандинавские, а 6 – имеют неясное происхождение. Славянских имени здесь три – Святослав, Володислав, Предслава – и, скорее всего, именно эти люди – самая близкая родня Игоря.