«за» кандидаток, тем дурнее мне становилось.

Я не слышала шороха одежды.

Я не слышала шагов по гладкому полу.

Я не слышала слов князей, одобряющих выбор друг друга.

И слов Темнейшего я не слышала.

Я видела лишь то, как ритмично шевелятся его губы. Словно он читает стихи… или какое-то яростное, сильное заклятье, рвущееся из самого его сердца.

Осталась, наконец, одна девушка.

Чистая, красивая. Ничем, ни единой чертой не похожая на меня.

И князья захлопали в ладоши, означая конец выбора.

Но я не слышала хлопков их рук. Только воздух дрожал, и я вместе с ним. Словно меня било и качало, как былинку на ветру.

Я чувствовала, как моя жизнь утекает из моего сердца.

И все мое существо превращается в бесконечную боль.

Темнейший смотрел только на меня.

В мои полные боли и слез глаза.

«Нужно быть сильной!» — прочла я по его губам.

Жесткий приказ.

Такой же жесткий, как взгляд его глаз.

Вейлорн положил руку на грудь, и я безотчетным движением повторила его жест.

Пальцы мои нащупали талисман, подаренный Темнейшим. «Осколок Души».

Элениэль меж тем взяла выбранную служанку за руку и подвела ее к Темнейшему.

— Вот та, — произнесла она, и я отчего-то расслышала ее слова, — что одобрена Советом и что должна была пробудить тебя. Прими ее.

Темнейший с презрением покосился на Элениэль.

— Нет, — с вызовом, нахально и дерзко, ответил он.

— Тогда ты умрешь, — спокойно заметила Элениэль. — К той девке я больше не позволю тебе приблизиться. Ни на шаг. Она отравила твой разум!

— Нет, — прошипел Темнейший злобно. — Я не возьму эту! Спи с ней сама!

Это было уже выше моих сил.

Невидимые пальцы стискивали мое горло, не давая вздохнуть.

В глазах у меня потемнело, ноги мои подогнулись, и сознание меня покинуло.

Глава 49

Когда я пришла в себя, никого в зале уже не было.

Темнейшего тоже.

Я лежала на холодном полу. Никто меня не поддержал, никто не поднял. Наверное, даже не притронулся ко мне…

Лишь Элениэль в задумчивости сидела на кресле, предназначенном ему.

Да пара слуг стояли за ее спиной.

— Где Вейлорн?! — вскричала я отчаянно, приподнимаясь.

Элениэль насмешливо перевела на меня взгляд.

— Вы смотрите, — усмехнулась она. — Рыбка забилась в своих сетях…

— Что с ним?!

— Он был строптив, — усмехнулась Элениэль. — Его пришлось успокоить… угомонить.

И она многозначительно похлопала по ладони стрелой с неестественно-длинным и очень острым наконечником.

У меня чуть сердце не остановилось от ужаса.

— Ты… убила его?! — хрипло выкрикнула я. — Ты убила Вейлорна?!

— Ну, ну, не горячись, — ответила Элениэль снисходительно. — Не убила, а всего лишь снова вернула его в тот сон, который он так сопротивлялся покидать. Я пронзила его сердце этой милой и острой стрелкой. И ему теперь понадобится много, много времени, чтоб залечить эту рану… Если, конечно, он сможет ее залечить. В чем я, конечно, сомневаюсь. Вот и посмотрим за одним, действительно ли Вейлорн Тенебрис так велик, как о нем говорят.

— А князья?! Как они пошли на это? Как позволили тебе сделать это?

— А что князья? Они подчиняются Совету. Никто из них не посмеет восстать против воли Старейших и Мудрейших.

— Но зачем?! — в ужасе вскричала я. — Зачем ты усыпила Вейлорна?! Ты чудовище, безумное чудовище! Ведь вместе с ним уснет и Пень! А он почти проснулся! И весной стал бы Древом! И все обитатели Пня снова погрузятся в сон!

Элениэль усмехнулась.

— Знаю, знаю, — притворно грустно ответила она. — Но и Темнейший тоже это знает. И тут выбор за ним. Либо он будет сопротивляться, и всех погубит, либо покорится воле Совета. И все будет хорошо.

— Воле Совета?! А Совет знает, что ты вытворяешь?! — вскричала я.

Элениэль пожала плечами.

— Разумеется, знает. Это Совет снабдил меня этим замечательным оружием. Это Совет наделил меня силой справиться с Вейлорном. Даже никчемный красавчик, он все равно сильнее меня. Одна я с ним не совладала бы. И он явно не ожидал, что сила Золотой стрелы мне подвластна. Но зато теперь я полновластная хозяйка Пня. Я Повелительница. Я — закон и власть. Без него я получила желаемое даже быстрее. Какая ирония…

Элениэль снова надменно усмехнулась. А я залилась слезами.

— Убьешь и меня теперь? — произнесла я.

— О, нет. Что за драма, — усмехнулась Элениэль. — Ты, кажется, беременна?

— С чего ты взяла? — в ужасе выкрикнула я.

— Мне так показалось, — пожала плечами Элениэль. — Ты ведь была с Вейлорном? Спала с ним неоднократно? Он был нежен с тобой?

— Какое тебе дело до этого? — огрызнулась я зло.

— Если Темнейший добр к своей любовнице, если ребенок желанен, то у него есть все шансы унаследовать красоту отца. Небесную красоту. Его глаза… — Элениэль хитро посмотрела на меня. — А когда подрастет, лет через пятьсот, он может полюбить меня. Надеюсь, сын Вейлорна будет более покладист, чем его отец. И тогда отца не придется больше беспокоить. Пусть себе спит… если ни на что другое не годен!

— Что?! — вскричала я, подскакивая. — Ты безумна, безумна! Думаешь, я позволю этому свершиться?

— А что ты сделаешь? — быстро произнесла Элениэль. По взмаху ее руки слуги накинулись на меня и скрутили мне руки. — Кто ты такая? Какая сила стоит за тобой? Ты просто служанка! Вейлорна больше нет. Он не защитит. Я здесь власть отныне. И сделаю с тобой все, что захочу! Запру тебя в темной высокой башне, где ты просидишь остаток своей очень коротенькой жизни!

Я расплакалась.

Ощущение беспомощности и ужаса поглотило мой разум.

Слуги, что удерживали меня, были вялыми.

Глаза их то и дело закрывались. Скоро, совсем скоро, они впадут в сон.

И я с горечью подумала, что и моя маленькая сестренка, и Лия тоже уснут. Так и не откроют харчевню, как мечтали…

— О, о них-то и вовсе можешь не беспокоиться, — заметила Элениэль насмешливо. — Уже не о ком беспокоиться.

— Что?! — вскричала я, рванувшись из рук слуг. — Что ты сказала?! Что ты натворила?!

— Ничего, — беспечно ответила Элениэль, пожав плечами. — Но, кажется, на их кухне был пожар… ничего серьезного. Но не выжил никто.

На ее лице была написана неуместная, странная, маниакальная радость.

И я забилась и закричала в горе, оплакивая родных.

— Да что с тобой такое?! — вопила я, стараясь освободиться. О, если б мне это удалось!.. Меня и Золотая стрела не остановила бы. Я б вцепилась Темнейшей в глотку, даже если б эта стрела меня насквозь пробила! — Что с тобой не так?! За что?! Зачем ты