Вода в лунном колодце была невероятно светлая. Как серебро, перламутр и хрусталь. И звонкая — капли, срывающиеся с ведра вниз, били в волнующуюся воду, и наши отражения распадались.

— Выпей немного, — велел мне Альфсол. — Выпей… и загляни в колодец. Позови Вейлорна так, как будто он стоит далеко от тебя, но может услышать. Зови его и спрашивай, что нам делать дальше. Куда идти. Где тебя ждет его сила.

Что мне оставалось делать? Я повиновалась. Хотя в затею эту и не верила совсем.

Князь поднес ведро воды коню и моему олененку. Расседлал уставшего скакуна.

Я же осталась у колодца одна.

Желание увидеть Вейлорна было так сильно, что я, долго и напряженно вглядывалась в расходящиеся по воде круги, повторяя его имя про себя и умоляя ко мне прийти.

Долго ничего не происходило. Только мерно и звонко капала вода в колодец, завораживая меня своим ритмом, успокаивая и усыпляя.

И вдруг, почти задремав под звук звонкой капели, я увидела еще кого-то, склонившегося над колодцем.

Чья-то рука накрыла мою руку, лежащую на замшелых камнях, из которых был сложен колодец, а в сияющей воде я разглядела знакомые черты.

Богатые одежды, расшитые серебром и каменьями. И алое пятно крови на груди… След от предательского удара Золотой стрелы.

— Вейлорн! — вскричала я и подняла голову, чтоб увидеть его, стоящего рядом Темнейшего.

Но его рядом не было.

Только отражение в лунной воде.

— Вейлорн! — снова позвала я, заливаясь слезами. Ноги мои предательски дрогнули, и я упала бы на землю, если б не ощущение, что Темнейший держит меня за руку. — Вейлорн, где ты? Что мне сделать, чтобы тебя спасти?!

Вопросов было так много!

Я хотела выплакать весь страх, все сомнение и всю печаль. Хотела рассказать ему, что натворила Элениэль. Хотела порадовать новостью, что он скоро станет отцом, и пожаловаться на страх, что внушает мне Темнейшая.

Но времени было мало.

Это я поняла по знаку Вейлорна. Он указал на расходящиеся по воде круги, и я поняла, что свидание наше будет длиться до тех пор, пока стучат о воду капли.

А значит, нужно спрашивать поскорее, и о самом главном.

— Вейлорн, — прошептала я. — Где твоя сила? Где обещанная мощь, которая заставит склониться Элениэль?

Вейлорн поднял голову и глянул куда-то. Я последовала взглядом за ним, и увидела тонкую, почти затерявшуюся среди валунов тропку.

— Там, — прошептал Вейлорн. — Следуй туда, и ты найдешь силу.

— Но как мне ее себе подчинить? — спросила я. — Я даже не знаю, что это такое! Магия? Драконы? Что?

— Будь сильной, — ответил Вейлорн. — Такой сильной, будто ты бессмертна. Но помни о коварстве врагов. И сила покорится тебе.

— Как спасти тебя? — выкрикнула я. Капли били в воду все реже, все медленней и глуше. И отражение в воде стало бледнеть, таять. Только ощущение его горячей ладони на моей руке было все так же реально и свежо.

— Совет… — произнес Вейлорн.

— Что сделать?! — взмолилась я. — Не исчезай! Упросить Совет?

Отражение Вейлорна почти исчезло. Но даже в полупрозрачном призраке я увидела суровый блеск упрямых глаз.

Вейлорн грозился разнести Совет в щепки.

Спросить со старейшин, почему они допустили, чтоб его коснулась нечистая магия. Это его желание он перекладывает на меня?!

У меня в груди похолодело, будто ее клинок пронзил.

А Вейлорн глянул на меня еще раз, да так огненно, что, казалось, лунная вода сейчас закипит, и повторил:

— Будь сильной!

В отражении он порывисто шагнул ко мне и я, зажмурившись, ощутила на своих губах его поцелуй. Такой, каким меня наградил бы Вейлорн из плоти и крови. Страстный, сладкий и горячий, прожигающий волнующим возбуждением до самого сердца, как капля раскаленного металла.

— Будь сильной…

— Как я люблю тебя, мой Вейлорн… Для тебя я стану сильной. Такой же сильной, как Элениэль, и даже сильнее!

Слеза скользнула по моей щеке и оросила пальцы Вейлорна. Я чувствовала на своем лице его влажное прикосновение.

Но с последним ударом капли в воду растаяло и оно.

— Я люблю тебя, Дея.

Я вздрогнула и очнулась.

Князь все еще занимался лошадью, а в колодце не было никакого отражения. Только кипящий лунный перламутр.

* * *

Направление, указанное Вейлорном, князя очень удивило.

— Но там лишь старые, выработанные шахты, — произнес он, рассматривая дорогу, ведущую в темноту. — Да холод и мрак. Ты уверена, что именно туда нам надо?

— Именно так, — твердо ответила я.

Вейлорн велел мне быть сильной — так теперь самое время начинать.

Быть уверенной, командовать князем, вызвавшимся помогать, и готовиться подчинить себе силу Вейлорна.

И не сомневаться.

«Быть сильной, словно я бессмертна».

— А что там, в конце пути? — спросил вдруг Альфсол. — Он сказал, с чем придется иметь дело?

— Мне все равно, — ответила я решительно. — Вейлорн сказал, что не нужно сомнений. Значит, их и не будет. Ну, едем? Нужно поторопиться.

— А что дальше? — спросил Альфсол.

— Вейлорн хотел идти в Совет, — кратко бросила я.

— В Совет? — ужаснулся Альфсол. — Требовать ответы на свои вопросы?! Это глупо, глупо! Совет принимает решения, и не меняет их! Спорить с ними все равно что голову на плаху положить! Это значит навлечь на себя их гнев!

Я лишь упрямо мотнула головой.

— Вейлорн хотел не ответов, — сказала я жестоко. — Он хотел раскидать Совет, разнести его в щепки. И говорил об этом уверенно. Значит, он мог это сделать. Вейлорн не из тех, кто будет сотрясать воздух пустыми угрозами. А раз так, то сможем и мы.

Альфсол ничего не ответил. По лицу его было видно, что он в ужасе от этой затеи.

Но он все усадил меня в седло, и мы проследовали по пути, указанном Вейлорном.

Далеко нам ехать не пришлось. Вход в шахты был совсем рядом, может, в паре часов езды. И выглядел он не как дыра в скале, о, нет.

— Это похоже, — пробормотал изумленный князь, осадив коня на площадке перед входом и спешиваясь, — это похоже на врата в покинутый город эльфов! Неужто там кто-то живет?

— Как там можно жить? — удивилась я, разглядывая раскрытые каменные ворота. Они были и огромными, поражающие воображение толщиной и высотой створок, и прекрасными, украшенными тонкой резьбой и сверкающими золотыми вкраплениями. — Какие живые существа могут существовать в темноте, холоде и без пищи?

Я тоже соскочила с коня, и теперь мы с Альфсолом стояли у тайного входа, словно пара муравьев перед громадой скалы.

— Древнейшие, — с ужасом ответил мне Альфсол. — Такие же, что восседают в Совете. Все их дела и развлечения