персонал метался вокруг. Пахло раскаленным металлом и какой-то дрянью, едкий дым вцепился в глаза, выбивая слезы.

Бывший капитан прикрыл лицо локтем и рванул к ближайшей стене. Чтобы охватить весь корабль, придется нанести еще несколько знаков. С элементаля воды станется пробить брешь пониже, чтобы судно хапнуло лишнего и пошло ко дну. Нельзя такое допускать.

На него не обращали внимания. Рабочие занимались своими делами, мечась как проклятые. А вот Вильгельм прекрасно слышал их разговоры:

— Котел не справляется! Давление растет!

— Еще раз так завернет и нам конец!

— Как мы в прошлый раз-то выжили?!

— Я думал все, рванет! Чудо просто!

Имя чуда было ему известно. Вот только второй раз может не помочь. Если взорвется котел, корабль разворотит изнутри. Поэтому эвакуацию и начали. И что делать?

Он глянул на кинжал и на засветившийся символ. Если начертить его на котле, взрыв удержится внутри? И как управлять судном, которое останется без двигателя? До Изрилионы плыть три дня. Они в пути меньше суток. Соотношение так себе. Но с этим придется разбираться потом, выжить важнее, а в лодках шансов нет.

Вилли перехватил ближайшего рабочего и оглушил, приложив по затылку рукоятью кинжала. Он надеялся, что старый артефакт не обидится. Прислонил тело к стене, стащил куртку, набросил на плечи и поспешил к котлу, возле которого метались рабочие, что-то ослабляя и подкручивая огромными ключами.

Здесь было еще жарче. Воздух почти плавился. Мокрая одежда спасала тело, а куртка защищала руки. Адлер обошел одного рабочего, поднырнул рукой у другого и оказался прямо рядом с обжигающей стенкой котла. Дальше было просто и даже сравнительно быстро — сказывалась сноровка.

— Эй, ты что там делаешь?!

Конечно, его заметили!

Объяснять или давать возможность поймать себя бывший капитан не собирался. Просто развернулся и побежал. В спину неслись какие-то восклицания, но он успел затеряться среди пара и темноты. Оставил еще несколько символов на стенах, стараясь обезопасить трясущийся и трещащий корабль, и выскочил к очередной лестнице. Разбираться, куда она ведет было некогда, как и искать ту, по которой спустился. Вилли просто начал подниматься, в любой момент готовясь отбиваться кинжалом.

Не пришлось. Лестница вывела на уровень палубы, а потом пошла выше, к капитанскому мостику. Навстречу попался кто-то в форме, видимо из помощников капитана.

— Как котел?! — голос с трудом перекрыл шум волн.

— Держится!

— Хорошо! Молодцы!

Его хлопнули по плечу, и моряк побежал наверх. Удачно. Бывший военный огляделся и направился следом. На мостике хаос оказался чуть более упорядочен. И вид отсюда открывался прекрасный. Без воды, заливающей глаза и мешающей рассмотреть, что происходит.

Свинцовые волны вставали на дыбы и пытались достать до неба. Но выглядели спокойнее, чем почти час назад. Неужели, обойдется?

Отблески молний выхватывали отдельные фрагменты происходящего на палубе, где матросы под командованием офицеров пытались усадить пассажиров в шлюпки. Одну, полупустую, уже спускали на воду. Капитан корабля тихо ругался сквозь зубы, стараясь удержать штурвал, а с ним и корабль, чтобы все прошло удачно.

Но монстр решил вернуться…

Треугольная голова появилась над поверхностью и ударила по дну лодки. Люди полетели в воду, бестолково размахивая руками и крича. Матросы на палубе бросились в рассыпную. Пассажиры второй шлюпки попытались покинуть занятые места, но не успели. Монстр как раз скрылся под водой, пустив такую волну, что крепления не выдержали удара, и спасательное средство полетело вниз.

Мостик наполнился криками и руганью. И пока остальные с ужасом наблюдали за происходящим, Вильгельм заставил себя собраться и направился в радиорубку. Связываться с другими кораблями бесполезно, помощи не будет, а вот передать кому-то, что на борту маг, там смогут. Нужно это предотвратить.

Однако стоило заглянуть в соседнее помещение, как выяснилось, что делать ничего не придется. Переполох в рубке напоминал хаос в машинном отделении с той только разницей, что здесь жара и дыма не наблюдалось. Пока. Связисты ругались, пытались что-то настроить с помощью ругани и физической силы, однако установка искрила и выдавала шум, никак не похожий на внятную передачу. Либо магия, либо корабль оказался слишком стар, либо удар монстра все-таки что-то повредил… В любом случае здесь делать больше нечего.

Вилли вернулся в каюту мокрый, грязный и уставший так, будто всю ночь болтался в дозоре, гоняясь за перебежчиками. Корабль все еще швыряло из стороны в сторону, вверх и вниз, но они плыли. Каким-то чудом все еще плыли.

— Ты вернулся? — слабый голос донесся с постели. — Получилось?

— Я оставил знаки везде, где мог. Но котел едва дышит. Две шлюпки уничтожил элементаль.

Он положил кинжал в саквояж, скинул одежду и ботинки, оставшись в одном белье, кое-как обтерся полотенцем для умывания и огляделся в поисках сухих вещей.

Сабина приподнялась на локте и откинула край одеяла.

— Идем. Согреешься.

Стоило бы поспорить, но обстоятельства не располагали. Поэтому мужчина молча избавился от последней детали гардероба и с удовольствием скользнул в тепло. К боку прижалось горячее тело. Слишком горячее, чтобы думать о чем-то неприличном. Зато согреться можно быстрее, а ей нужно остыть. Руки обвились вокруг тонкой фигурки, прижимая ближе.

В полумраке раздавались скрипы корабля и грохот волн, бьющихся о корпус. Они снова полетели куда-то вниз, а потом, по ощущениям, вверх, будто катались на огромных качелях над бездной. И та наблюдала за ними, ожидая, когда крепления не выдержат.

Безумие. И бездействие еще хуже, чем бестолковая беготня. Но они уже сделали все, что могли.

— У меня есть дочь… — тихо заговорила фройляйн, разбивая тишину.

Наверняка от герцога.

— Сейчас она с отцом…

То есть где-то есть еще один идиот, привлеченный красивыми глазами и улыбкой? И он оказался настолько туп, что упустил ее? Или, что еще хуже, сам отпустил в опасную дорогу?

— Я хочу вернуться к ней. Хотела… Надеялась, что вернусь…

Надо было оставаться дома. К чему рисковать жизнью, если есть, что терять? Его вот никто не ждет и даже не заплачет, если один отставной капитан не вернется. Разве что в борделе вспомнят теплым словом и забудут в тот же миг. А она? Ценный специалист, мать и… жена, наверное. Хотя кольца нет. И фройляйн. Впрочем… Не его дело. Совсем не его.

— Если мы здесь умрем, нас никто не найдет…

Голос сорвался. И Вилли только понадеялся, что она не заплачет. Потому что сейчас он не мог сказать, что все будет хорошо. Или сделать что-то еще, чтобы изменить ситуацию. Мог только лежать и обнимать, прижимая все крепче и надеясь, что корпус выдержит. Пусть выдержит…

Темнота… Жар… Холод… Проблеск света.