— Милая, зачем ты здесь? Опасно, — хрипло проговорил он, прижимая к себе и целуя лицо, висок, шею.

Жадно, голодно. Он скучал.

Милый мой, близкий, родной. Как же я скучала по тебе!

Глаза защипало от подступивших слёз.

— Ты ушёл и даже не сказал ничего на прощание! — укорила я.

Я сердилась на него за то, что оставил, за то, что недолго нам быть вместе. Почему судьба так жестока с нами?

— Прости меня, не хотел тревожить твой сон печалью, ты так сладко спала.

— Поцелуй меня, тогда не буду сердиться, — прошептала я.

Он поцеловал. Властно, подчиняюще, как умел только он. Сердце затопило теплом, я крепко обняла мужа за плечи, прижалась к нему вся, впитывая каждой клеточкой тепло его тела, его запах и силу.

А потом достала из кармана плаща свёрток с кинжалом:

— Возьми, Клаудии удалось создать оружие. Шайн пожертвовал свой клык.

Асгард забрал кинжал, поцеловал меня на прощание, вновь забрался в седло своего коня и отправился догонять короля, проехавшего мимо нас со свитой.

Я глядела вслед развевающимся на ветру знамёнам. Красный дракон, белый, синий, чёрный — все сильнейшие роды королевства здесь, и мой муж среди них.

Он не может провести последние часы дома в постели — он воин, который будет защищать людей до последнего.

Всюду гремели боевые барабаны, гудели рожки, слышался грохот оружия. Но Дэви, на удивление, не боялся, а с любопытством глядел по сторонам на движущихся мимо всадников.

Лорд Гройс отвёл нас с леди Элеонорой в шатёр, пока нас не затоптали.

Ожидание — это самое страшное. Когда не знаешь, что там происходит, жив ли ещё твой муж или уже пал от руки врага… Мы находились в лагере, и я наблюдала, как лекари готовили носилки и магические артефакты.

Сердце сжималось от волнения.

Когда начали приносить первых раненых, я бросилась помогать. Леди Элеонора взяла моего малыша и присматривала за ним, пока я подавала лекарям нитки для шитья ран и бинты. Я не могла сидеть сложа руки.

Молодой воин истекал кровью на глазах и умирал, но все лекари были заняты, и я сама стала накладывать ему повязку на грудь. Прикоснувшись к ране, ощутила, как мой магический источник дрогнул. Моя магия сама потянулась по венам и хлынула из ладоней жаркой волной. Рана на груди парня затянулась на глазах, он зашевелился и сел, как будто вовсе не был ранен.

— Леди Элеонора, я ведь не целитель, что это значит? — спросила я чужестранку, когда у нас выдался перерыв.

Леди Элеонора достала свои артефакты и проверила меня.

— Ого, твоя магия многократно усилилась, Лилиана, — удивлённо расширила глаза она.

Леди Элеонора задумчиво нахмурилась, внимательно глядя на меня.

— Ты провела ночь с Асгардом?

Я кивнула.

— Ты сильно любишь его да, девочка?

— Очень сильно, — призналась я, прижав ладонь к сердцу.

— Видимо, твоя магия имеет иную природу, не такую как у всех нас, — проговорила леди Элеонора. — Все мы растим свои способности силой разума и многочисленными тренировками, а ты… Твоя сила питается любовью, Лилиана. Во время вашей первой ночи с Асгардом, ты смогла исцелить его и пробудить у него нового дракона. А теперь — ты раскрыла свою собственную магию на полную. Твоя магия теперь может исцелять. В тебе сокрыт не просто дар созидания, но великий дар Жизни. Это редчайшая магия древней крови друидов. Похоже, ты одна из них.

— Я до сих пор не знаю, кем были мои родители, — я покачала головой. — Лишь Ульриху известно, где он меня нашёл.

— Хм, тут ещё кое-что, Лилиана, — задумчиво проговорила леди Элеонора, продолжая водить передо мной артефактом. — То, что способно ещё больше усилить твою магию. В тебе больше любви, чем ты думаешь.

— Что же это? — проговорила я с любопытством.

78

— Ты ждёшь ребёнка, Лилиана.

— Как?! Уже? — я искренне удивилась, хотя ведь Дэви я тоже забеременела после одной единственной ночи с Данканом. Только тогда прошёл месяц прежде, чем я это поняла, а сейчас всего несколько дней.

— Да, Лилиана, уже, — кивнула леди Элеонора. — Твоя любовь чистая и искренняя, ты — чистое созидание, несущее в себе свет, исцеление и любовь. То, что ты ждёшь малыша — это счастье, это продолжение твоей любви, — леди Элеонора расчувствовалась, глаза увлажнились.

Женщина обняла меня нежно и трепетно, но нас прервал гул голосов и бой барабанов. Всюду разносилось всеобщее ликование, и мы поспешили выглянуть из шатра.

— Генерал Асгард убил Ульриха! Ура-а-а! — закричал молодой воин.

— Демон мёртв! Мы победили! Ура! — вторил ему другой воин.

— А где сам Асгард? — спросила я.

— Генерал… мёртв, — ответил мне молодой солдат, опустив взгляд.

— Приглядите за Дэви, прошу! — попросила я леди Элеонору, а сама бросилась вперёд, туда, куда звало сердце.

Я отказывалась верить. Бежала навстречу воинам, оглохшая и ослепшая, ведомая лишь любовью.

— Где генерал Асгард⁈ Где он⁈ — кричала я.

Мне указывали всё дальше и дальше, и лица воинов делались мрачными от моих вопросов. Я бежала вперёд, пока не увидела закованного в доспехи генерала, лежавшего на земле. В руке он сжимал кинжал, покрытый чёрной кровью демона. Над Асгардом на коленях с опущенной головой стоял король — я узнала его по мощной фигуре и золотому обручу на тёмных волосах, монарх был весь покрытый кровью, возможно раненый.

Я припала рядом, вглядываясь в белое недвижимое лицо мужа. Глаза его были закрыты, будто он спал.

Нет! Нет! Нет! Не может быть!

Я протянула ладони и коснулась его лица. Данкан был холоден, словно лёд.

— Он был ранен в бою? — спросила я короля.

— Нет, — ответил монарх тихим скорбным голосом. — Его время пришло. Но демона он успел достать.

— Нет, не пришло его время, — упрямо прошептала я и склонилась над Данканом.

Впилась в его ледяные губы жарким ртом. Поцеловала крепко, жадно, словно он был живой. Всей душой я приникла к нему, всем своим сердцем. Обняла одетые в доспехи плечи.

— Пожалуйста, не умирай, Данкан, у нас будет ещё один малыш, ты нужен ему и мне! — прошептала в холодные недвижимые губы. — Дэви ждёт тебя!

Моя магия потянулась навстречу мужу, словно он был моим продолжением, частью моего тела. Я желала его разбудить и отогреть.

— Ты мой, я забираю тебя у смерти, — прошептала я, прижимая тяжёлую голову Асгарда к себе. — Забираю, слышишь? Ты будешь жить, пока живу я. Мы единое целое, муж и жена. Ты мой, Данкан, слышишь?!

— Он уже далеко за гранью, — проговорил король, устало поднимаясь и позвякивая доспехами. Поморщился и зашипел