поручили Алистеру Тейлору, личному ассистенту Брайана Эпстина. Он нашел остров за 89 914 фунтов. На нем располагались пять рыбацких коттеджей: по задумке, каждый битл возьмет себе по одному, а лишний станет общим. «Мы все там поселимся, возможно, навсегда: домой будем ездить только в гости», – заявил Леннон Дэвису с ребяческим задором. По его задумке, битлы с партнерами и персоналом будут жить на огороженной территории в центре острова. Между домами поместят игровую площадку и студию звукозаписи. Из этой осевой точки, как спицы в колесе, будут расходиться крытые зеленью туннели к дому каждого битла. «Свита» же – Брайан Эпстин, Нил Аспиналл, Мэл Эванс и некоторые другие – поселятся за ограждением.

Экспедиция началась в июле: в путь отправились четыре битла, прихватив с собой партнеров и Джулиана, Паулу Бойд (сестру Патти), а также Мэла, Нила, Тейлора и своего греческого друга Алексиса Мардаса. Прилетев в Афины, они взяли напрокат яхту с экипажем в семь человек и вышли в Эгейское море. У островов они останавливались, загорали и играли музыку. Тейлор рассказывает вот такую историю о чудесном путешествии: «Больше всего я люблю вспоминать одну ясную ночь в конце поездки, когда мы с Джоном, Джорджем и Мэлом сидели на палубе и любовались великолепной греческой луной. Капитан держал яхту строго по курсу к ослепительной дорожке света, которую луна отбрасывала на едва волновавшееся море. Джордж на укулеле наигрывал „Харе Кришна“, а Мэл, Джон и я бормотали мантру нараспев… Мы сидели в позе лотоса – в абсолютном покое, примирении со всем миром, и смотрели, как льется с небес лунный свет…»

Долго они сидели молча, пока Тейлор не сказал: «Какая же луна сегодня!» После небольшой паузы Джон ответил: «Алистер, ну ты глазаст!» И все рассмеялись.

Остров не обманул ожидания, и битлы его купили. Однако тут же начались сложности. Британские таможенные службы препятствовали ввозу средств, которые требовались на ремонт коттеджей и устроение территории. После длительных проволочек группа заручилась письмом за подписью Джеймса Каллахана, канцлера казначейства Великобритании, и препятствие было устранено, однако проект все равно пришлось забросить, отчасти потому, что слишком сложно было получить разрешение на строительство. Прежде Джон уже покупал остров у побережья Ирландии с той же целью – и из этого тоже ничего не вышло[62]. На самом деле все это была фантазия Джона – фантазия, которую Пол едва соглашался тешить. Марианн Фейтфул, припоминая грандиозный «греческий проект» Джона, дала неудаче такое объяснение: «Меньше всего не свете Полу хотелось ехать жить на какой-то там гребаный остров».

За разговором с Хантером Дэвисом Синтия роняет: «Вот чего бы мне хотелось – так это отпуска для нас двоих, без участия The Beatles. Только Джон, Джулиан и я». На что Леннон с улыбкой отвечает: «Что так, даже без наших приятелей Жучков?» А Синтия качает головой: «По-моему, ты в них нуждаешься больше, чем они в тебе».

* * *

В конце лета – начале осени 1967 года вселенная The Beatles наполнилась такими драматическими, поворотными событиями, что невольно тянет заподозрить участие незримого рассказчика. В августе они предприняли новую попытку сбросить кожу и переделать себя заново, на сей раз – в духовном смысле. Они отправились на поезде из Лондона в Бангор, что в Северном Уэльсе, принять участие в ретрите, который вел предприимчивый сорокадевятилетний индус-свами, известный под именем Махариши Махеш Йоги. Жена Джорджа Патти уже некоторое время училась его особенной форме медитации и с восторгом о нем рассказывала.

Махариши уже завоевал репутацию в Америке в Европе (Пол вспомнил, что еще давным-давно видел по телевизору его бородатую физиономию). Махариши нашел для себя прекрасную нишу: завернул восточную мудрость в блестящую упаковку западного саморазвития. Он избавился и отказался от аспектов индуистской философии, которые не понравились бы западным людям, таких как кастовая система или место в ней женщины, и сосредоточился вместо этого на пользе медитации. Усвоить технику «трансцендентальной медитации» было несложно: она состояла из повторения мантры, которая выдавалась каждому последователю. Сами слова не несли в себе смысла: мантра была призвана тренировать разум. Благоприятный эффект предполагался немедленный. Вы, вероятно, понимаете, почему такая форма медитации приглянулась The Beatles, а в особенности Джону, которого она обещала избавить от духовного смятения. Не мешало и то, что у Махариши оказалось недурное чувство юмора. Он был не строгим авторитетом вроде священника, а маленьким, улыбчивым человечком с заразительным смехом. К тому же, он совсем не требовал, чтобы его последователи отказались от мирских связей и плотского удовольствия: по его собственным словам, он проповедовал не отрешение, но духовное обогащение.

Двадцать четвертого августа Джон, Пол и Джордж (Ринго был занят: у него недавно родился сын) посетили лекцию Махариши в отеле «Хилтон» на Парк-Лейн. После выступления они познакомились с оратором и нашли его человеком любезным и остроумным. Махариши пригласил их к себе на ретрит, который должен был состояться в Бангоре на следующий день, и в приливе бунтарской спонтанности они согласились, почти не вовлекая в дело команду менеджеров. В результате поездка прошла в легком хаосе. Ленноны, Харрисоны и Ринго приехали на вокзал за несколько минут до отхода поезда. Джон выскочил из машины и бросился бежать – не вспомнив, что людей из NEMS с ними не было и некому было нести багаж. Пришлось это делать Синтии: она потащила сумки через взбудораженную толпу, фанатов, журналистов и фотографов. Джон высунулся из окошка вагона и заорал: «Скажи, чтобы пустили тебя!», но было уже поздно. Сгорая от унижения, Синтия осталась на платформе с грудой багажа, как никогда убежденная, что ее брак разваливается на части. Вместе с The Beatles ехали друзья из-за границы: Мик Джаггер, Марианн Фейтфул и другие. Тем же поездом ехал Махариши со свитой. (Синтию до Бангора подвез Нил Аспиналл.) Ретрит устроили в Бангорском колледже, и битлы поселились в студенческом общежитии вместе с прочими адептами, которых собралось около трех сотен. Питались с горем пополам в студенческой столовой и прилежно ходили на занятия по простейшей медитации. Уже договорились, что обязательно скоро поедут к Махариши в Индию – получать более аутентичный опыт… И вдруг – звонок.

С того времени как прекратились туры, душевное равновесие Брайана Эпстина, и без того хрупкое, серьезно дало трещину. На протяжении 1967 года его непосредственным коллегам в NEMS приходилось мириться с его все менее и менее предсказуемым поведением. Он не отвечал на важные звонки, время от времени впадал в истерики и ни на чем не мог сосредоточиться. У него под опекой были и другие артисты, однако именно самой любимой группы ему не хватало больше всего. The Beatles с головой ушли в новый альбом, и помощь Брайана им практически не требовалась. Он страшился, что его заменят на кого-нибудь более квалифицированного, способного управлять делами глобальной корпорации.