ни капли жира не покрывает его идеально очерченную грудь и пресс. Его плечи идеально мускулистые, сильные и рельефные, но не слишком. Даже марлевая повязка, закрывающая пулевое ранение на его плече, не умаляет его невероятно мужественного вида. При виде него я чувствую возбуждение, но Габриэль, похоже, намерен удовлетворить мои базовые потребности.

Он нежно поддерживает меня под руки и ведёт в душ. Я жду, пока он включит воду и она нагреется. Затем он помогает мне зайти в тесную кабинку и закрывает занавеску. Я встаю под душ и с наслаждением вздыхаю, когда меня окутывает тепло.

Габриэль не даёт мне ничего делать: он выдавливает щедрую порцию шампуня на ладонь и втирает его в мои волосы. Я закрываю глаза и наслаждаюсь ощущениями, ловя каждое его прикосновение. Когда он запрокидывает мою голову под струи воды, я с готовностью подчиняюсь, упираясь руками в его бёдра для устойчивости и позволяя ему делать всю работу. Он также наносит кондиционер на мои волосы, прежде чем перейти к моему телу, которое он намыливает с особой тщательностью.

Когда дело доходит до марли, которой перевязаны мои швы, он старается как можно дольше держать её сухой и мочит только тогда, когда мы смываем пену с моей кожи. В нашем совместном принятии душа нет ничего сексуального, несмотря на то, насколько интимными кажутся эти моменты, хотя он даже не целует меня. Я выхожу из душа, а Габриэль вытирает меня полотенцем.

Он меняет мою повязку, а я помогаю ему наложить новую марлю на его рану. Затем мы возвращаемся в спальню. Я надеваю одну из его огромных футболок, пока он надевает баскетбольные шорты, а затем мы забираемся в постель, оба измотаны событиями этого дня.

Габриэль откидывается на кровать, а я прижимаюсь к нему, кладу голову ему на здоровое плечо и кладу руку ему на грудь.

— Прости, что у нас не было первой брачной ночи, — шепчу я, пока он крепко меня обнимает.

Он нежно обнимает меня, притягивая к себе, и целует в лоб.

— Не волнуйся. Мы всё наверстаем, — обещает он с жаром в голосе.

Я поднимаю голову и встречаюсь с Габриэлем в нежном поцелуе, а он обхватывает мой подбородок рукой. Его большой палец скользит по моей щеке, обжигая кожу, пока мы нежно целуемся, сплетаясь языками в медленном, страстном объятии.

Внутри меня зарождается возбуждение, и я чувствую, как член Габриэля твердеет у моего бедра, когда он поворачивается, чтобы притянуть меня ближе. Его рука скользит от моего лица к груди, массируя её, а затем слегка задевает живот. Его пальцы скользят по моему бедру, пока не достигают колена, и он нежно раздвигает мои ноги, одну за другой. Когда его рука достигает края моей футболки, от предвкушения его прикосновений у меня сжимается всё внутри, и я чувствую, как возбуждение начинает покрывать мою промежность.

Когда его пальцы находят мою промежность, я задыхаюсь от накатившего желания. Я с трудом могу поверить, как приятно ощущать его руку, скользящую между моих складочек и поглаживающую клитор.

— Моя ненасытная распутная девочка. Ты уже мокрая для меня, — мурлычет он мне в губы, и по моей спине пробегает дрожь.

— Мне так хорошо, — выдыхаю я, и воздух быстрее проходит сквозь мои губы.

Пока его пальцы продолжают ласкать и играть со мной, проникая внутрь, а затем поднимаясь к клитору, я тянусь к его спортивным шортам и сжимаю его твёрдый член. Габриэль стонет, когда я начинаю его ласкать, снимая часть напряжения, которое нарастает по мере того, как он доставляет мне удовольствие.

Когда он вводит два пальца в мою киску, продолжая дразнить клитор большим пальцем, я чувствую, что приближаюсь к оргазму. Мои вздохи переходят в стоны удовольствия, ноги дрожат и раздвигаются шире, а бёдра начинают приподниматься над кроватью.

— Тише, детка, — шепчет он, и его руки замирают, пока мои бёдра не опускаются обратно на кровать. — Не двигайся, или я остановлюсь. Я не хочу, чтобы ты поранилась.

Я киваю, зная, что он прав, но мои мысли слишком затуманены страстью, чтобы я могла сформулировать слова. Как только я соглашаюсь, Габриэль начинает снова, так нежно трахая меня пальцами, что я с трудом могу поверить, насколько сильно возбуждена. Но каждое движение его руки, каждый изгиб его пальцев возносят меня всё выше, усиливая моё наслаждение, пока я почти не начинаю вибрировать от его интенсивности.

Его собственное дыхание становится всё более прерывистым, а член в моей руке продолжает набухать и твердеть. Он слегка покачивает бёдрами, трахая меня рукой, так что мне приходится прилагать минимум усилий. Я чувствую, что он уже близко, когда его поцелуи становятся более настойчивыми, а губы яростно впиваются в мои.

— Чёрт, Уинтер, я так сильно тебя люблю, — рычит он.

— Я тоже тебя люблю, — всхлипываю я, чувствуя, что уже на грани и вряд ли смогу сдержать оргазм, даже если попытаюсь.

— Тогда кончи для меня, любимая, — приказывает он.

По моему телу пробегает волна эйфории, посылая покалывающее удовольствие в пальцы рук и ног и заставляя меня затаить дыхание. Моя киска пульсирует вокруг его пальцев, а клитор подёргивается с каждой волной экстаза, и я вскрикиваю. Я настолько поглощена собственным удовольствием, что едва замечаю первую струю спермы, которая вырывается из члена Габриэля и покрывает моё запястье под его шортами.

Он стонет, и я продолжаю ласкать его, пока не убеждаюсь, что он выпустил всё до последней капли. Содрогаясь, мы оба падаем на матрас, его пальцы всё ещё внутри моей киски, а мои всё ещё обхватывают его член. Когда мы оба приходим в себя, я поднимаю глаза и встречаюсь с пронзительным взглядом Габриэля. Уголки его губ приподнимаются в улыбке, и его юмор заставляет меня слегка рассмеяться.

— Ну, это не совсем обычная практика, но всё равно сработало, — говорит он и присоединяется ко мне со смехом.

Возможно, и нет, но почему-то это всё равно казалось таким же интимным: мы оба жаждали друг друга и отчаянно стремились удовлетворить потребности друг друга.

Габриэль легко целует меня в губы и осторожно вынимает пальцы из меня. Он встаёт с кровати, стягивает с себя шорты и бросает их в корзину для белья по пути в ванную. На мгновение я слышу, как льётся вода, а затем он возвращается, вытирая сперму со своего тела, с влажной салфеткой в руке, чтобы вытереть то, что он натворил на моём запястье. Как только мы оба тщательно вытираемся, он бросает салфетку в корзину для белья и надевает свежие шорты.