кусок конского навоза, если ты скажешь, что это изумруд. Наверняка это какой-нибудь продувшийся вертопрах, решивший, что полинезийский климат пойдет ему на пользу. Через неделю, поняв, куда его занесла судьба, он покинет остров на первом же пакетботе, забыв на вешалке форменную каску. Только мы его и видели!

Сэнди, кажется, сомневалась насчет этого, однако покорно кивнула.

– Как скажете, Чабб. В общем, не забудьте про обед и лучше смените пиджак. «Бакалейные товары Лайвстоуна и Торпа» не должны ударить лицом в грязь!

Она вышла, оставив в кабинете собственного бесплотного двойника из запахов: миндальное мыло, лавандовая вода «Ярдли» по девять пенсов за унцию, а еще его любимый – запах ее волос, напоминающий ароматы летнего свежескошенного луга…

– Ах, Сэнди, Сэнди… – пробормотал Доппельгангер укоризненным тоном. – Можно подумать, молодость в наше время можно считать достоинством! Как по мне, многие проблемы как раз и происходят из-за невоздержанности и легкомысленности, которые свойственны юности.

Лэйд неприязненно покосился в его сторону. В этом кабинете полагается находиться только одному Лэйду Лайвстоуну, и, черт возьми, именно он и есть этот Лэйд Лайвстоун!

Его рука, машинально нырнув в ящик, принялась перебирать амулеты. Против танифа, против обезьяноподобных маэхау, против банши… Эта премилая штучка, напоминающая алмазную диадему, покрытая бритвенно-острыми осколками стекла, служит против свинорылых женщин, и, хоть они не попадались ему уже добрых лет пятнадцать, он не собирался убирать ее в дальний ящик. Причудливой формы пуля, внутри которой ощущается холодная пульсация, – верное средство против пиктского зверя и гриндилоу… Но что прикажете применить против двойника? В его арсенале такого оружия не значилось. И он не мог припомнить, чтобы Торп – мудрый старина Торп – рассказывал ему что-либо подобное.

Что-то новенькое. Вероятно, Левиафан решил испробовать против него новое оружие, которое прежде держал про запас.

Доппельгангер неуверенно кашлянул, наблюдая за поисками.

– Послушайте, старина… Быть может, необязательно использовать радикальные средства? Я понимаю, что явился в некотором роде без приглашения и не рождаю у вас теплых чувств, однако… Думаю, два разумных человека всегда смогут договориться, даже если один из них призрак. К тому же мы вроде как не совсем чужие люди друг другу, верно?

Он все понимает, подумал Лэйд. Знает, о чем я думаю. Черт! Иначе и быть не может. Он ведь тоже в некотором смысле Лэйд Лайвстоун – с подозрительностью Лэйда Лайвстоуна и опытом Лэйда Лайвстоуна, – наверняка он не хуже меня помнит содержимое ящиков. Ох и свербит же у него сейчас!..

– Взгляните на это трезво. – Доппельгангер принялся несколько нервозно складывать призрачные полупрозрачные пальцы. – Вы, без сомнения, мудрый человек, раз прожили на острове столько лет и все еще не рехнулись, вы не станете отказываться от безвозмездной помощи. А я наверняка могу помочь. Я не просто фантом, я наделен вашей памятью и опытом, помните? Это значит, я могу быть неоценимым партнером в вашей борьбе.

Лэйд проворчал нечто нечленораздельное, продолжая ковыряться в столе. Расплющенная монета – от киновитов, тупой ржавый нож – от морлоков, ветхая гравюра с причудливым узором – от веспертидов…

Зеркало, внезапно осенило его.

Ему вспомнились древние английские легенды насчет злокозненных двойников, которые являются, чтобы завладеть твоей личиной и погубить. Самое верное средство против них – обычное зеркало. Достаточно поставить его так, чтобы ты и твой двойник взглянули в него одновременно. Едва вы встретитесь глазами в отражении, как злое волшебство будет разрушено.

Ну, за этим-то дело не станет. Лэйд не относился к тем джентльменам, которые склонны прихорашиваться, часами напролет разглядывая свое отражение, но обычное зеркало – не самая сложная штука. Он был уверен, что в кабинете отыщется полдюжины самых разных отражающих поверхностей, от небольших зеркал до начищенной медной бляхи.

Доппельгангер наблюдал за его поисками с явственным беспокойством на лице.

– Ну и упертым же я могу быть, когда захочу… – пробормотал он. – Эй! Послушайте! Уверяю, что не держу против вас недобрых замыслов! Обратите внимание, я сам в некотором роде жертва обстоятельств!

Он попытался хлопнуть ладонью по столу, но эффекта не вышло – призрачная рука провалилась сквозь столешницу. Лэйд не собирался даже смотреть в его сторону. Зеркало, проклятое зеркало, ведь буквально недавно…

– Ну и чудесно. – Убедившись, что хозяин кабинета не обращает на него ни малейшего внимания, Доппельгангер печально усмехнулся. – Замечательно. Удачи вам в сплошной кутерьме.

Наконец! Лэйд достал из ящика небольшой походный несессер велюровой кожи. Внутри него находились уэббовская бритва, кисточка для бритья, квасцовый карандаш, зубные щетка и порошок, щеточка для усов, маникюрный набор из пяти предметов и, главное, небольшое зеркало четыре на четыре дюйма. Именно то, что ему сейчас надо. Но…

Пальцы замерли, не успев открыть несессер.

– Что ты сказал?

– Я пожелал вам удачи, – немного холодно отозвался двойник, наблюдая за его действиями, – только и всего.

– Нет, потом. Про кутерьму. Ты сказал – «удачи вам в сплошной кутерьме». Что это значит?

– Ах, это… – Доппельгангер потер нос костяшкой указательного пальца, как в минуту задумчивости делал сам Лэйд. – Это часть записи из вашего блокнота. Самая концовка, если быть точным, – «Все сущее сгинет в сплошной кутерьме». Не обращайте внимания. Уверен, такой решительный и верящий в свои силы джентльмен, как вы, с легкостью найдет из нее выход – что бы ни имелось в виду!

– Постой, – Лэйд отложил несессер так осторожно, точно тот превратился в тикающую бомбу, – ты можешь читать код?

Доппельгангер хмыкнул. Несколько самодовольно, как показалось Лэйду.

– Код? Я бы не стал его так называть. Скорее школярские упражнения по криптографии. От нечего делать я просмотрел его, пока доморощенный герр шпион пытался завербовать вас в свое войско, – из обыкновенного любопытства.

– И?

– И нахожу, что он вполне поддается дешифровке, если знать, с какой стороны применить усилие.

Лэйд вновь смерил его взглядом. В этот раз он нашел, что тот вовсе не так жидковат, как казалось поначалу. Тип, конечно, неприятный, кроме того, красть чужое лицо – это низость, однако… однако…

– Как? Как ты его читаешь? – жадно спросил Лэйд. – Есть ключ?

– Скорее, совокупность ключей. Смотрите, – Доппельгангер ткнул призрачным пальцем в блокнот, – здесь двести восемьдесят три символа. Я беру каждый шестой, но только если он идет перед гласной, и добавляю восьмерку – это часть старого кода Джона Уильямса, метод древний, однако действенный. Далее обратите внимание на повторяющиеся дифтонги. Некоторые из них фонетического свойства, их мы, конечно, отбрасываем. Другие… другие идут в дело. Я использовал комбинированный алгоритм Россиньоля – Тритемиуса, и он неожиданно дал результаты. По крайней мере, мне удалось выхватить из шифра отдельные слова.

– Какие? Пишите! Пишите! – В приливе воодушевления Лэйд схватил перо и чернильницу и протянул их Доппельгангеру. Тот попытался их взять, однако его бесплотные руки прошли насквозь. – Черт! Тогда читайте все, что можете разобрать, а я буду записывать! Ну!

Тот склонился над блокнотом.

– Если вы настаиваете… Кхм-кхм…

Когда … ... ..... начнут .......... И .... над ....... будет ........ ...... по ...... ........ в такт ....... подпишет ......... контракт ...... ........ как майские ..... все ...... сойдутся на ....... ....... Тогда придет .. ....... Как .... Чтобы тебя ...... ...... Левиафан .......... .. .... Все сущее сгинет в сплошной кутерьме.

– Блестяще, –