Вот такой правитель нужен этому миру. Этому миру нужен я! А если ты решил мне помешать, — Райан отвел руку, собираясь нанести последний удар, — я тебя раздавлю.

Вместо того чтобы получить самому, парень резко подался вперед и врезал Шнайдеру лоб в лоб, вложил все силы и оттолкнул его от себя, и спустя секунду мужчину заставила попятиться ударная волна, а на полу проявилась новая борозда. Подловил, сбежал.

Но это не мешало ему дико улыбаться. То, к чему однажды стремился его отец, боясь прихода к власти сына, заполучил сам Райан. И это не что иное, как абсолютная, безоговорочная победа.

Почувствовав пульсирующую боль в затылке, мужчина поморщился, направившись к столу, разбитому надвое его первым ударом.

— Тише ты, не догоним. Он не такой, как ты. Не сильнее, но быстрее. Но это неважно, — мужчина подхватил с пола уцелевшую бутылку вина, допил остатки из горла и отбросил ее в сторону.

Тряхнув головой и сбив спесь, вызванную эйфорией, Райан достал телефон, набрал номер и приложил трубку к уху.

«Да, господин Шнайдер?»

— Ульрих, скажи, как там моё послание. Готово?

«Конечно. Ждём только вашей команды для пуска в эфир»

Он думал, что это займёт больше времени, но раз все произошло настолько стремительно, то и особой даты ждать он не будет.

— Завтра же. И чтобы всем жителям было разослано предупреждение за час. Вопросы?

«По поводу эфира никаких, господин Шнайдер. Однако совет главных ученых негодует по поводу того, что вы убили людей, которые проводили с вами опытные работы» — неуверенно добавил Ульрих.

Райан глянул на тело в белом халате, пожал плечами.

— Ликвидировать весь совет ученых.

В трубке какое-то время висела тишина. Заместитель Шнайдера подумал, что ему послышалось, и решил уточнить.

«Что… простите?»

— Новый приказ лично для тебя. Чтобы в течение завтрашнего дня каждый, кто знает о проводимых экспериментах с Шёпотом, был убит. Мне больше не нужны ученые, Ульрих. Скажи, что из этого ты не понял?

«Всё понял, господин»

— Я очень надеюсь на это. И да, Звезда так же подлежит немедленной ликвидации, и мне не важно, сколько будет погибших бойцов. Ганс и Эмиль чтобы были доставлены мне живыми, — спокойно сказал Райан, сбросив вызов, и пошел к выходу из зала, улыбаясь уголком губ, а по его лицу прошла мелкая рябь, ненадолго смешав его с зловещим ликом полупрозрачного черепа.

Вот теперь действительно всё будет по-другому…

***

Следующий день для всей планеты стал днём неожиданной вести и пугающего томительного ожидания. Каждому жителю в каждой стране пришло сообщение о грядущем послании Рейхсмаршала. У кого работа, должны прерваться на время обращения, и это касалось абсолютно всех и каждого.

Эфир замолчал, все каналы на телевизорах транслировали красный флаг с четырехконечным крестом, радио на всех частотах шипело в преддверии.

И вскоре все услышали.

Услышал Илья, сидящий перед теликом в чужой квартире, а хозяин, если верить его ксиве, сержант, лежал неподалеку, но со сломанной шеей.

Услышал Вольфганг, сидя в подпольном баре Звезды, выпивая одну рюмку водки за другой, и раздавленный не только предательством со стороны Шнайдера, но еще и тем, что дочка больше не выходила на связь. И где она сейчас? Никто не знает. Сидел он не один, а рядом с угрюмым, лысым крупным мужиком, но с густой бородой. Мясник решил приехать лично, получив сообщение от Шульца, Портной всё еще задерживался, и покидать бар опасно, поскольку патрули не иначе, как с цепи сорвались. Начали стрелять Звездинцев прямо среди белого дня и без разбирательств.

Услышала Кристина, сидящая рядом с отцом на старой квартире, куда пришлось вернуться после инцидента на адресе Ильи.

Услышала и Ника, сидящая в камере карцере на холодном полу, вжавшись в угол в одной футболке и трусах. Она дрожала от холода, подтянув к себе колени. С повязкой на ноге, избитая, но даже она слышала через динамик в камере властный баритон правителя, ломающий стойкость самого крепкого духа:

Внимание всем! Говорит Германия от имени Рейхсмаршала всей планеты Райана Шнайдера. Вы все ждали моего обращения, и вот я здесь. Для начала хочу, чтобы вы вспомнили.

Я пробыл у власти почти тридцать лет, мой отец Ульд Шнайдер почти столько же. Вы можете подумать, что ничего не изменилось с восемьдесят пятого года. Но нет, перемены уже грядут, и скоро вы их все заметите.

Как бы прискорбно это не звучало, но Шёпот не уйдёт с ваших улиц, это невозможно, но это не значит, что вы так и будете прятаться по ночам. Скоро я это исправлю, и у вас будет больше свободы в темноте. К тому же вскоре всё общество «Звезда» будет уничтожено, и ваши страхи перед этими людьми исчезнут, потому что я отдал приказ всех их казнить.

Отныне каждый должен знать, власть принадлежит лишь Германии, и больше никому. И если вы увидите на улице самозванца, у которого будет повязка с восьмиконечным крестом, можете не дожидаться приезда полиции, а действовать. За убийство членов общества «Звезда» отныне каждому гражданину России будет выплачиваться двести рублей. Уголовное преследование за подобное деяние исключено.

Однако вы всегда должны помнить одно! Вы обязаны подчиняться власти Германии, лично мне, и в ваших сердцах никогда не должно быть места сомнениям в принимаемых мной решениях. Ибо Шёпот, бродящий по ночным улицам, это исключительно ваша вина, это живое воплощение вашего неповиновения власти Германии! Всегда помните это, и пусть мысль обо мне, о вашем единственном правителе греет вам душу и уберегает от дурных умыслов. Подчинитесь, и возможно, однажды я сделаю так, чтобы Шёпот ушёл с ваших улиц.

Я всё это делаю для вас, я хочу видеть свою покорную и верную паству, потому что отныне я не просто Рейхсмаршал. Я. Есть. Бог.

Единственно возможный как сейчас, так и всегда. Кто хочет лично узреть это, я вскоре прибуду в Москву. Все будут оповещены. Кто не сможет присутствовать на моём явлении, будут обязаны узреть через средства массовой информации. Неповиновение карается смертью.

Примите Германию в свои сердца, и Германия примет вас. А кто этого не сделает, тот против Германии, а значит против меня. Кто против меня, тот против Бога. Кто против Бога – тот будет уничтожен.

Да здравствует Германия!

Да здравствует Райан Шнайдер!

Да здравствует Третий Порядок!

ДА ЗДРАВСТВУЕТ БОГ!

С трудом дослушав до конца, Илья всё же дал волю эмоциям, не выдержав этой грязной