«Жив. Я жив. И этого достаточно».

– Ты уже знаешь?

Потускневший, полный боли взгляд Синвона встретился с глазами Соран.

– Знаю. Ты стала королевой.

Соран вернула себе утраченное имя и вышла замуж за Хона.

– Наверное… так даже лучше.

Слова шли не от сердца. Но произнести их было легче, чем молчать.

– А ты… ты в порядке?

«В порядке ли я?» – хотелось спросить самого себя.

Если бы с ним и правда все было в порядке, пришел бы он сюда?

Стоило услышать про новую охоту – и он, словно безумец, помчался сюда. Испугался, что с Соран может что-то случиться, как тогда. И вот опять, по привычке, Синвон смотрит на нее издалека. Что поделать, если сердце не слушается? Если тело и душа двигаются сами, не слушаясь головы?

Он решил отпустить все. И боль, и тоску, и печаль.

– Да.

Лишь спустя паузу Синвон поднял взгляд на Соран и вымолвил одно слово. Что именно «да» – он и сам не понял, но смысл пришел уже после: хотелось увидеть тебя в последний раз – увидел, и хватит. Да, хватит. Он увидел ее – теперь в парадном облачении, совсем не такую, как раньше, но она по-прежнему бьется лбом о деревья и падает с лошади. Он увидел ее. Пусть эта встреча и будет прощанием. На этом – все. Он соберет остатки своих чувств и отпустит.

– Я пойду.

Синвон поднялся, отряхнулся. Ожог на ноге уже почти зажил – хорошо, что Соран не увидела, как он хромал. К счастью, они встретились, когда рана начала затягиваться.

– Синвон…

– Не болей. Не попадай в беду.

То, что творилось в груди, было не описать, но голос звучал сухо и ровно. Похоже, это и правда конец.

Соран, кажется, все поняла – в ее глазах уже блестели слезы.

– Ах да… Простите за невежливость, Ваше Величество. Пусть здоровье ваше будет крепче прежнего.

Синвон долго, очень долго, смотрел ей в глаза. А потом, не успев осознать, что делает, наклонился и коснулся губами ее щеки.

Непозволительная дерзость – в конце концов, теперь Соран королева. И все же… хотя бы на этот раз пусть весь мир отвернется. Прощаясь с первой в жизни женщиной, которую он любил до безумия, Синвон молил, чтобы ему позволили только это – последний поцелуй. Да. Дальше нам не по пути.

– Береги себя. Будь здорова.

Отступая шаг за шагом, Синвон слабо улыбнулся.

– И ты тоже. Береги себя, – сказала Соран, сдерживая подступающие слезы. Она знала: если расплачется, то не отпустит его по-настоящему. Это ведь конец. Самый настоящий конец.

Синвон повернулся и ушел. Не оглянулся. Не остановился. Просто шел – и вскоре исчез. А на том месте, где он только что стоял, остался только ветер.

Соран понимала: теперь пора вернуться – каждому туда, где ему и суждено быть.

– Соран! – донесся знакомый голос. Хон звал ее по имени. – Как ты умудрилась забраться так далеко?

Она медленно повернула голову. Подбежав, Хон внимательно осмотрел ее с ног до головы.

– Не ушиблась? Это что за грязь? А лоб почему красный?

Один вопрос за другим. Взгляд, полный заботы. Соран смотрела на него молча и мягко улыбнулась.

– Почему ты улыбаешься? Все хорошо?

– Да. Все хорошо.

– А что ты там рассматривала? Я звал тебя, а ты будто не слышала.

Он долго искал королеву и нашел ее у пруда, смотревшую куда-то вдаль.

Наконец, немного помедлив, Соран негромко сказала:

– Меня навещал ветер, который меня берег.

Улыбка снова тронула ее губы – на этот раз в ней было спокойствие. Такой Хон не видел ее давно. Он смотрел на нее – и вдруг понял, почему она улыбается.

«Синвон…»

Он побывал здесь, на этих угодьях. Значит, он жив.

«Мужчина, который любил мою женщину. Старейший товарищ, с которым нам в итоге пришлось скрестить клинки. Тот, кто до последнего рисковал жизнью ради Соран».

Мысли о Синвоне всегда перепутывали все внутри, но сейчас… Хон чувствовал то же, что и Соран. Достаточно знать, что Синвон жив. Пусть даже он ушел, не оставив следов.

Хон перевел взгляд туда же, куда смотрела Соран, – в даль, где теперь был только ветер. Туда, где недавно стоял Синвон.

Незаметно на их плечи опустился алый закат. В его пылающем свете взгляды Хона и Соран встретились. Они молчали, но в этих взглядах было все. Теперь их, мужа и жену, связывали уже не слова, а нечто более глубокое. Безмолвное. Настоящее.

Вернувшись во дворец, Соран никак не могла уснуть и отправилась в сад.

Она шла по Арымдавону – розарию, который король Хон приказал построить специально для нее. В руках она держала небольшой фонарь, отбрасывающий мягкий свет на дорожку. Сон не шел, и потому ноги сами привели ее сюда.

В пустом саду тихо шелестели полы ее одежды.

Глядя на розы, вытянувшие к свету ясные лица, Соран невольно провела рукой по сжавшейся груди.

Почему же на душе так пусто, даже после того, как Синвон вернулся и она узнала, что он жив?

Наверное, это чувство вины. Пережив большую беду, она чудом стала королевой этой страны – невозможное стало возможным лишь благодаря безмерной любви Хона. Если бы не она, Соран, может, уже и в живых бы не было. И все же, думая о том, что Синвон мог погибнуть, Соран чувствовала себя виноватой – ведь даже после свадьбы не могла спокойно встретиться с Хоном взглядом.

Что он чувствовал тогда, глядя на Соран? Она так и не смогла до конца понять его сердце – и теперь вина разъедала изнутри. Соран решила открыть свои чувства здесь. Вернуться к той клятве, что однажды дала: остаться с ним навсегда.

Но тут послышался скрип, и знакомый голос спросил:

– Одна, значит, развлекаешься?

Соран медленно повернулась.

– Ваше Величество…

– Прихожу в твои покои – а тебя там нет, – сказал Хон, приближаясь. – Разве ты не знаешь, что это, между прочим, своего рода измена?

Он успел заглянуть в ее покои. И, не найдя там никого, пошел искать сам.

Соран стало неловко от того, что она заставила его ходить впустую.

– Почему ты пришла сюда одна?

– Сегодня, как назло, не спится…

– Так отправилась бы ко мне, а не приходила сюда хандрить.

– Теперь нельзя просто сказать «соскучилась» и приходить к вам, когда вздумается.

Хону этот ответ явно не понравился – меж бровей легла складка.

– А зачем тогда мы поженились, если не собираемся быть вместе?

Он медленно подошел