с мукой, галетами, солониной, бакалеей и лимонным соком, который лорд Реглан, вот только что — в начале месяца получивший чин фельдмаршала, потребовал доставить для предупреждения цинги среди английского контингента, должен был прибыть буквально сегодня или завтра. Так-то припасов было в достатке — склады в Варне были заполнены до отказа, и их недостаток был просто результатом выставленных приоритетов в очередности перевозок.

— Ладно, Томсон, я в штаб. Не скучайте тут без меня.

— Не беспокойтесь, сэр,- снова криво ухмыльнулся шотландец. Но лейтенант его уже не слышал…

Ближе к обеду ветер начал крепчать, а температура быстро падать. Так что идущий с утра дождь постепенно начал заменяться мокрым снегом. Баронет, всё это время просидевший у своего приятеля энсина Колльза, разделив с ним бутылочку рома, которую он выменял у одного из моряков на русскую каску, подобранную им на разрушенном редуте у той мелкой крымской речки, название которой он так и не запомнил, засобирался в расположение.

— Ты куда?- удивился виконт.- Погоди — у меня есть ещё бутылочка джина. Продолжим греться. Чёрт бы побрал эту задницу мира — тут даже с дровами проблема!

— Нет,- с сожалением отказался лейтенант,- надо идти. Ветер усилился. Надо проверить как закрепили палатки. Оставаться в такую погоду под открытым небом как-то не хочется.

— Это точно,- вздохнул энсин.

С палатками всё оказалось в порядке. Капралы и сержанты знали своё дело, так что к прибытию лейтенанта все палатки обзавелись дополнительными растяжками, а колья были забиты в мёрзлую землю куда глубже. Но к вечеру снег усилился, а ветер стал ещё более сильным, превратившись в настоящий ураган, так что к двум часам ночи над лагерем коалиционной армии разразилась настоящая снежная буря…

Лейтенант, и так из-за рёва ветра спавший плохо, регулярно просыпаясь от хлопков парусины во время сильных порывов, вынырнул из сна от особенно громкого хлопка, а в следующее мгновение он вынужден был вскочить из-за того, что полотнище палатки, укрывавшей его от буйствующих стихий, внезапно взлетело вверх и исчезло где-то в ночной мгле. На Бакли, перед сном снявшего шинель, обрушился ледяной дождь во мгновение ока промочивший всю его одежду

— Дьявол!- зло взвыл лейтенант и принялся лихорадочно шарить руками по сторонам. Он лег спать не раздеваясь, за что был себе сейчас премного благодарен, но сапоги снял. И сейчас пытался их нащупать.

Сапог нашёлся. Один. Второй, похоже, отбросило ветром. Лейтенант дрожащими от холода руками натянул обувку на левую ногу и выпрямился. Вокруг бушевала снежная буря, но снег был мокрым, отчего влага практически мгновенно пропитывала одежду. Ну а ветер буквально за секунду выдувал из мокрой одежды любой намёк на теплоту. Это был известный эффект — они с друзьями частенько пользовались им, когда возвращались из Эскота или с пирушек на поезде — стоит обмотать бутылки мокрыми полотенцами и вывесить за окно, на ветерок, как уже через несколько минут они начинали остывать. В любую жару! Здесь же «ветерок» были гораздо холоднее и намного сильнее… Бакли зло зарычал и огляделся. Требовалось немедленно найти потерянный сапог, потому что нога в мокром носке буквально обледенела. Холодные же ноги в такую погоду практически стопроцентно означают инфлюэнцу, а то и грудную лихорадку, результатом которой в данных условиях станет неминуемая смерть! Нет, всё это было вполне вероятным и в том случае, если он даже найдёт сапог, но без него шансов не было вообще никаких.

— Сэр?- голос ланс-капрала звучал хрипло и с трудом пробивался сквозь рёв ветра.

— Томсон? У меня сорвало палатку.

— Не у вас одного, сэр,- прорычал тот в ухо офицеру.- Сорвало почти все. Три оставшихся пока удаётся удерживать, подпирая телами и вцепившись в растяжки.

— Вот как? И зачем?

— Мы пытаемся собрать и затащить туда остатки продуктов и оставшиеся дрова. Сейчас развести костёр невозможно, но если этого не сделать, то, когда буря утихнет — мы не сможем ни согреться, ни приготовить пищу. Под такой бурей дрова вымокнут насквозь!

Лейтенант молча кивнул, он задыхался от ветра, так что ответ требовал немалых сил, которых у него из-за охватившего его ледяного озноба было не так и много.

— Двигайтесь в сторону бивуака третьего взвода, сэр,- прокричал ему ланс-капрал.

— А что там?

— Там, где были палатки третьего взвода — народ сбился в кучу и пытается греться друг о друга.

— Понял! Но мне нужно найти сапог…

— Я помогу, сэр!

Эта ночь стала адом. Палатки удержать удалось. Не все — две из трёх. В третьей были дрова, так что, когда ветер слегка утих — разжечь огонь оказалось нечем. Всё вокруг было насквозь пропитано водой. Напрочь. Мокрым было даже содержимое патронных лядунок. Так что, когда лейтенант засунул руку в одну из таких — его пальцы наткнулись на влажное месиво. Бумага патронов напрочь расползлась от воды и смешалась с порохом, превратившимся даже не во влажную, а в реально жидкую кашицу.

К одиннадцати утра удалось… ну не то чтобы навести порядок, но хотя бы в первом приближении понять, как они пережили ночь. Положение роты было в прямо смысле катастрофическим. Погибло двое — одному разбило голову, а во второго воткнулся один из вырванных ветром кольев. Очень неудачно, но если бы не буря — вполне возможно его удалось бы спасти. А так — он испустил дух около семи утра. Ещё четверо пропали без вести. Но была надежда, что они просто куда-то спрятались и хотя бы часть из них ещё заявится. Остальные были измучены бессонной ночью, холодом и борьбой с ураганом. Вышло из строя двенадцать ружей — погнутые стволы, разбитые приклады, покорёженные замки. Впрочем, почти все остальные так же были небоеспособны — стволы забиты землей, щепками, клочками парусины и иным мусором. То есть их нужно было долго и тщательно чистить… Запасы пороха, хранящиеся в роте, потеряны практически полностью. Нет, теоретически порох, конечно, можно просушить, но после этого он застынет уродливой коркой использовать которую для стрельбы практически невозможно. Если только в качестве заряда пороховой мины — да и то не факт. А перетирать в пыль… только не дрожащими от холода руками! Две трети личного состава потеряли предметы снаряжения и сорок человек из них — обувь. И нет никакого понимания как без неё выживать в зимней России. Ибо после сегодняшней бури ни у кого их присутствующих не было ни малейшего сомнения, что, несмотря на то, что по календарю впереди