понял мое намерение и тоже зашевелился, но состязание было неравное. Со сломанным носом я был не так ограничен в движении, как он с отбитыми яйцами.

Я внутренне возликовал, когда мои пальцы сомкнулись вокруг рукоятки пистолета — тот был намного тяжелее оружия, которое я только что бросил в этого говнюка.

Как оказалось, ликовал я рано.

Эдвардс метнулся к моему карманному фонарику. И просто выключил его, так что теперь я стоял вооруженный, но не видел противника. Мрак раскрыл свою темную пасть и просто проглотил его.

Я беспомощно завертелся на месте, держа руку перед глазами и тщетно пытаясь защититься от крупных капель, которые еще больше мешали смотреть.

И тут он обнаружил себя.

Сильным ударом, настоящим контрприемом прямо под ребра, что доказывало две вещи: у моего соперника есть боевой опыт. И он знает, куда бить, чтобы было больно.

Я резко отвел локти вниз, согнулся, так что кулаки оказались перед лицом: классическая защитная позиция, когда живот и голова прикрыты.

И тут случилось нечто, что я не мог себе объяснить: внезапно стало светло. У Эдвардса был фонарь, значит, я единственный, кто ничего не видит: преимущество вроде у Эдвардса. Но теперь я знал, где он стоит. И только я один был вооружен.

— Ошибка! — крикнул я и направил пистолет на источник света.

В этот момент кто-то ударил меня по голове чем-то похожим на кирпич, по крайней мере по ощущениям.

Я потерял сознание, но не полностью. Лежа на земле, видел над собой Эдвардса — Эдвардс? Какого черта… — обеими руками он держал здоровенный прямоугольный камень и собирался размозжить им мне голову.

Я закрыл глаза — единственное, на что еще был способен, — и молился, чтобы все быстро закончилось. Чтобы было не так больно, как я себе представлял. Внезапно я услышал голоса, приглушенные, негромкие, как разговор, доносящийся через стены соседской квартиры с плохой шумоизоляцией.

Они перебивали друг друга. Возбужденные, заклинающие, нервные.

— Нет! — кричал один мужчина.

— Ты, мерзавец! — другой.

Первый был Фиш, второй — мой брат. Их крики сопровождались непрерывным яростным звуком, который вырывался изо рта Фриды.

Тяжесть, которая сковала мои плечи, вдруг исчезла.

Я открыл глаза — камня уже не было. Как и Эдвардса надо мной. Я услышал только смех за спиной:

— Вот это называется спасение в последнюю секунду!

Глава 63

Ошеломленный, я поднялся и огляделся, пытаясь найти человека, который это сказал. Увидел Космо, который сидел позади Эдвардса и, видимо, повалил того на землю. Фриду, стоящую со сжатыми кулаками перед киллером. И Фиша, который с помощью карманного фонарика исследовал местность, где мне чуть было не проломили череп.

Значит, это он светил мне в лицо.

— Я чуть было вас не застрелил, — пробормотал я.

Я не слышал, как появилась эта троица, но сейчас, когда они спасли меня от неминуемой смерти, был счастлив, что они решили выпустить Фиша из заключения. Нам не помешают лишние руки, чтобы доставить Йолу с этого острова в безопасное место. Я взглянул назад на развалины стены, где находилась моя дочь, — ее можно было разглядеть, только зная, что она неподвижно сидит там в темноте, — и услышал, как Фиш сказал:

— О, у вас бы ничего не вышло!

Потребовалось какое-то время, прежде чем до моего размягченного мозга дошло, о чем это он.

Я чуть было вас не застрелил.

Я посмотрел на оружие. Оно все еще лежало в моей руке. Во время схватки я ни на секунду не разжал пальцы.

— Это не тот пистолет, который вы мне дали, — объяснил я Фишу. — Этот я забрал у Эдвардса.

Он улыбнулся, и по-стариковски мягкое выражение лица почти заставило меня забыть, что, когда нужно, это такой же отчаянный киллер.

— Может быть, но я боюсь, что пистолеты Иешуа, как и наши, снабжены биометрической системой защиты. Пользоваться ими могут только избранные. Я прав, Джеймс?

— Абсолютно точно, — услышал я знакомый голос за спиной, потом раздался выстрел.

Фиш перестал улыбаться, вместо этого его губы сложились в удивленное О. Он схватился за грудь, потом отвел ладонь от рубашки и пораженно рассматривал кровь на своих пальцах.

Я бросился в сторону. Прицелился в человека, который медленно приближался со стороны холма. Нажал на спуск. Ничего.

Фиш издал последний стон, потом упал рядом со мной.

— Наконец-то! — крикнул Эдвардс вновь пришедшему, не обращая внимания на то, что Космо по-прежнему удерживал его на земле.

— Проклятье, где ты пропадала, Виго?

— Долгая история. Но, главное, все хорошо закончилось.

Женщина, которую я знал сначала как Сандру Ошацки, а потом как Виолу, наклонилась и подняла второй пистолет, которым я воспользовался как метательным снарядом.

Космо увидел нацеленный на себя пистолет и отпустил Эдвардса. У него не было выбора.

У нас всех не было выбора. И мы подняли руки.

Космо, Фрида и я. В наших взглядах читался ужас. И озарение.

Что касается шпиона, Фиш был прав. Тем не менее он убил не того.

Я бросил пистолет, но и это было уже бесполезно.

Виола, Виго, или как она там себя называла, не колеблясь заехала Фриде кулаком в лицо. Почти одновременно я ощутил дуновение воздуха, возвестившее меня об ударе, который я уже не смог отразить. Ребром ладони Эдвардс ударил меня в висок. Я подумал: «По крайней мере, они не сразу нас убьют», но, прежде чем отключиться, еще успел понять, что ошибся.

— Не-е-е-ет! — хотел крикнуть я, когда услышал выстрел.

— Не-е-е-е-ет! — когда увидел огнестрельную рану в животе Космо.

Но из моего рта не вырвалось ни одного звука.

Я потерял сознание еще до того, как мой брат упал на землю.

Глава 64

Тоффи

Тоффи закрыл дверь, радуясь, что больше ни секунды не должен смотреть на умирающую. Директор дома престарелых был прав: это бесполезно. Мать Макса, Магдалена Роде, была скорее мертва, чем жива, и если Бог существует, Тоффи молил, чтобы тот избавил его от такой судьбы: дышащий скелет с потухшими, широко раскрытыми глазами, лежащий в палате, с катетером в мочевом пузыре и трубкой из искусственного заднего прохода.

Он не задал ни одного вопроса. Только идиот попытался бы добиться от Магдалены чего-то, кроме хриплого спертого дыхания, которое она выталкивала через беззубый рот.

— Жесть, да?

Тоффи взглянул на санитара, который как раз провозил мимо него каталку, обернутую прозрачной гигиенической пленкой.

От широкоплечего рыжего мужчины с кривыми зубами пахло сигаретами. Его халат выглядел так, словно парень опрокинул на себя стаканчик с кофе,