из пистолета. Но тут я как раз проблемы не видел, стрельбу почти всем нам нужно подтягивать, для того и ходим на занятия. Мы поговорили еще немного, я в лоб спросил, готов ли он завтра поехать с нами в настоящий не учебный рейд, и он сразу согласился. Сказал ему явиться завтра сюда к половине седьмого, и отправил его домой, выслушав многократные «спасибо» и заверения, что он не подведет. Завтра увидим, но думаю, что сработаемся.

Второго рекрута звали Роберто, и, в отличии от Филиппо, он хорошо говорил по-английски: до катастрофы он учился в Университете Вероны на менеджера. Казалось бы, ненужная совершенно сейчас профессия, да и парень выглядел худым, хрупким, и неуверенным в себе, но что-то мне в нем приглянулось в первую нашу встречу. Сейчас я старался вспомнить что именно — по первому впечатлению парень был скорее из категории «сразу нет и домой». Минут через пять я вспомнил, что меня привлекло в нем: Роберто не старался произвести хорошее впечатление. В его ответах и репликах мне слышался ум, и порой дерзость. Не знаю, хорошо ли это, но попробовать можно. У парня был один, но очень серьезный минус: он до сегодняшнего дня никогда не стрелял из боевого оружия. Роберто также был готов идти в конвой завтра, и также получил инструкции прийти сюда к половине седьмого. Когда он вышел из кабинета, я спросил себя, что за фигню я делаю — выбрал в конвой парня, который даже никогда еще не стрелял. Но все равно, что-то в нем цепляло меня, что-то внутри говорило о том, что ему нужно дать шанс и посмотреть, что получится. Я очень надеялся, что умение стрелять никому из нас завтра не пригодится.

Побеседовав с рекрутами, и определив таким образом окончательный состав на завтрашний конвой, я еще раз метнулся к Грюнеру, но опять его не застал. Ну раз так, тогда есть время на шоппинг: заехал в один из уже трех местных магазинов, где обменивали или продавали товар, полученный самыми разными путями: от мародерства до перепродаж. Причем деньгами можно было заплатить только в одном магазине, в остальных двух брали только что-то на обмен. Официально было запрещено на обмен оружие, патроны и медикаменты, но мне кажется что и этот запрет обходили при желании. У меня на обмен не было ничего, потому я в единственном «денежном» магазине купил кофеварку, несколько красивых больших кружек и чайных ложек, и даже сахарницу. Правда, ни кофе, ни сахара в продаже не имелось, придется поискать еще. Уходя из магазина наобум спросил про мебель, и с удивлением узнал, что почти все можно заказать. Срок исполнения заказа — до одной недели, в зависимости от партии. Правда, в виде оплаты хотели получить бензин. Я заказал несколько небольших столов, офисное кресло для своего кабинета, стулья в вестибюль и в наш «брифинг рум». С бензином вопрос решу, либо у Грюнера выбью, либо сам куплю у Фрателли, мне денег для собственного быта не жалко, даже если речь идет о быте на рабочем месте.

По дороге домой заскочил поужинать, и вернулся к себе, когда уже начало темнеть. Настроение было приподнятое: все же сегодняшний день оказался плодотворным и удачным. Черт, надо было еще кофейный столик заказать, ну или тумбочку какую, чтобы мой новоприобретенный сервиз туда ставить. Ладно, не все сразу.

Глава 3

— Доброе утро, шеф! — поприветствовал меня Марио.

Он, как и Эдди, уже стоял в вестибюле при оружии и в новенькой форме. Выглядели оба непривычно, но солидно.

— Доброе. — бодро ответил я, надеясь, что сам выгляжу в новой форме достаточно представительно: сколь-нибудь большого зеркала ни у меня в комнате, ни в офисе не имелось.

Так, бронежилеты надеты, оружие с собой. Уверен, что и машина уже на улице, хотя до назначенного времени сбора еще десять минут. Получив у дежурного ожидаемый ответ «происшествий не зарегистрировано», я вышел на улицу. Угадал, наш транспорт стоял у самого входа, вторая машина чуть поодаль, около нее курили ребята из группы Андреаса. Я подошел, поздоровался, и с завистью убедился, что на военных новая форма сидит лучше, чем на нас. Даже на непрофессиональный взгляд разница видна сразу…

Оба новобранца были тут же, стояли отдельно, и чувствовали себя явно не очень уверенно, хотя и старались это не показать. Я распорядился выдать им пистолеты, и по три обоймы на каждого, выделил также по бронежилету, позаимствовав их у отдыхающей группы. Нехорошо своих оставлять без брони, если что случится, но и в конвое у всех должна быть одинаковая защита. Рекруты форму не получили, я решил, что как раз это им пока не обязательно. Официально они еще не в штате.

Ровно без пятнадцати семь прикатил фольксваген шаран, и из него вышел Антон и двое бойцов, которых я не знал. Поздоровавшись с Антоном, я подозвал к нам Андреаса, и мы втроем организовали мини-брифинг.

— Антон, ну излагай давай. — передал я слово Кноллю.

— Так, вот карта. У вас же в каждой машине есть такая? — переспросил Антон то, что точно знал. Карты в Центре имелись в достатке, Жандармерии их конечно же выделили. — Мы едем вот сюда, Андрей знает. Кстати, как поедем?

— Андреас поедет головным, ты за ним, я замыкающим. — сразу ответил я. Я уже думал на эту тему.

— Хорошо, тут как ты решишь. Дорогу знаешь? — Антон глянул на Андреаса, тот молча кивнул. — Ну и славно. Мне, собственно, нечего и сказать-то. Остановок нам не потребуется, я надеюсь. Об этом конвое знают на самом деле очень немногие, потому я почти уверен, что никакой целенаправленной засады на нас быть не может. Конечно, можем встретить кого-то по дороге, случайно, но думаю что справимся. У вас вон какие пулеметы теперь, и форма новенькая, прямо спецназ!

— Нам ехать около двухсот километров. Андреас, держим сто-сто десять на трaссе, особо не разгоняйся, смотрим по сторонам внимательно. В тот район мы со времени налета не совались, может кто-то там и обнаглел уже. Связь каждые двадцать минут, обязательно. Андреас — Ворон-1, мы Ворон-2, ну а ты Антон будешь следующие два дня Ворон-3.

— Да хоть воробей, лишь бы доехали хорошо.

— Андреас, присматривай за рекрутом, с тобой поедет Филиппо. У тебя кто-то говорит по-итальянски в группе?

— Да, я и Луис говорим.

— Вот и хорошо, парень говорит