несколько дней назад вставили новые стекла. Из мебели в комнате было два стола, поставленных торцом друг к другу, в длину, и шесть стульев. Бедненько, надо бы хотя бы доску какую сюда добыть, шкаф. Да и столы со стульями другие. Надо, все надо, но когда все успеть…

Я предложил командирам групп сесть, и сам сел напротив них.

— Так, господа офицеры. — я улыбнулся, получив улыбки в ответ, и снизив градус некоей неловкости. — У нас сегодня первая планерка, с сегодняшнего дня они станут регулярными, раз в неделю, плюс по экстренным моментам я вас буду собирать отдельно. Сегодня быстро, сумбурно, но надеюсь, что по делу. Три главных момента, по которым поговорим: завтрашняя поездка на «Маяк» за формой, возможное появление двух новичков у нас в группах, и послезавтрашний конвой в Сиену.

Реакция на третий пункт ожидаемо была живее, чем на первые два. Я не стал затягивать паузу, чтобы не вызывать вопросы сейчас. Вопросы должны быть потом, сейчас пусть командира слушают.

— Как вы наверняка понимаете, вы только что получили секретную информацию. Никому из вас ненужно объяснять, как с ней распоряжаться, потому на этом останавливаться не буду. Пункт первый: завтра мы на двух машинах поедем на Маяк. Какая группа завтра дежурная?

Поднял руку Андреас, значит завтра дежурят ребята Грюнера.

— Отлично. Андреас, вы остаетесь за главных на время нашего отсутствия. Вам до нашего приезда ни на что не отвлекаться, никаких работ, разумеется. Поедет моя группа, и группа Штефана. Группа Майка завтра отдыхает. И чтоб отдохнули, действительно! — добавил я, выразительно глянув на Майка.

В прошлый раз, когда группа Майка «отдыхала», они все втроем весь день и весь вечер работали над восстановлением дома одного из своих друзей, и на следующий день на дежурстве были еле живые. Нет, я многое могу понять, но Майку объяснил жестко, какие приоритеты как должны быть расставлены. А уж как он доведет до своих ребят эти приоритеты, это его дело. Человечность человечностью, а дисциплина — дисциплиной. Помощь другу дело замечательное, но работа важнее. Особенно наша работа. Надеюсь, он меня понял, хотя,как мне показалось, немного на меня обиделся. Ничего, пусть обижается, если это поможет в результате.

Выезжаем завтра в восемь, сбор тут, в семь пятьдесят. Вопросы по первому пункту?

Вопросов не было. О поездке на Маяк знали все наши, и новую форму все тоже ждали, с надеждой и некоей опаской — а вдруг получится ерунда какая-нибудь.

— Едем дальше, пункт номер два. Я сегодня отправил повестки двум кандидатам на должность жандармов. Нужно проверять новых людей, постепенно вводить новобранцев в дело. Когда конвои пойдут потоком, то в четыре тройки мы точно не справимся. Потому завтра должны поступить двое новичков. С обеими я поговорю ещё раз, и скорее всего послезавтра они поедут с нами в первый конвой. Один в моей группе, один в группе Андреаса. Таким образом, мы перешли к третьему пункту. В конвой на Сиену поедут две группы, я уже их назвал. Плюс два новичка. Выезд в семь ноль ноль. Полное снаряжение, естественно. Сбор в вестибюле послезавтра в шесть сорок. Андреас? — я кивнул поднявшему руку бойцу.

— Что за новенькие с нами будут? Бывалые?

— Нет, оба не военные. Точно не вспомню, чем они занимались, но не военные. Однако, из всех кандидатур эти двое мне кажутся наиболее толковыми. Проверить их надо, конечно, но не на стройке же. Вот и проверим.

— Конвой будет большим?

— Нет, насколько я знаю, поедут две наши машины, сопровождаем одну гражданскую, в ней будет несколько бойцов из Центра.

— Бойцов?

— Бойцов. Еще вопросы?

— Когда планируете обратно? — это уже Штефан.

— На следующий день. Ночуем в Сиене, потом двигаем обратно. Должны к вечеру быть дома. На время моего отсутствия главным назначается Майк.

Майк удивленно глянул на меня, на Штефана, но ничего не сказал. Штефан только кивнул головой. Майка я выбрал только сейчас, спонтанно. Доверял я им обеим, и они оба были совсем разными, и по характеру, и по образу службы и жизни. Замкнутый аккуратный Майк, и громкий открытый Штефан. «День и ночь» прямо. Посмотрим, с собственным замом тоже, конечно, надо будет мне определяться, и довольно быстро…

— Маршруты получите непосредственно перед конвоем. Да вы их почти все знаете, тут ничего нового. Проведем небольшой брифинг. На данный момент у меня все, я хотел бы услышать ваши вопросы, жалобы, пожелания.

Я вопросительно уставился на всех троих по очереди, подвесив в воздухе паузу.

— Мы поедем на новых машинах? — это Андреас задал вопрос по существу.

— Да, на новых.

Машины стояли тут же, на нашей стоянке. Пулеметы для них хранились тут у нас, в подвале, поставить их на вертлюги было делом пяти минут. Наша оружейная комната тоже была в подвале, на проходной на выезде сейчас в ячейках было только личное оружие каждого. Я настоял на том, чтобы сопровождение выезжало из своего здания уже полностью укомплектованным. Окна в подвал были тщательно замурованы, мы проделали маленькие вентиляционные отверстия во все стены — подвал располагался под половиной здания, и имел три наружные стены. Отверстия заделали крепкими мелкими решетками, чтоб ни у кого не было бы соблазна туда гранату закинуть. Учимся, учимся…

— Заодно и транспорт проверим. Ещё вопросы?

Больше вопросов не было.

— Хорошо, тогда до встречи завтра, без десяти восемь, тут же. Привезем форму, будем вообще красавчиками. На сегодня все.

Все разом поднялись, и вышли в вестибюль. Ну вот как-то так, начинаем потихоньку. Официальная часть сегодняшнего дня окончена, я зашел к себе в кабинет, покрутился там без толку пару минут, и пошел к себе наверх, в квартиру. Что в кабинете сидеть, что у себя в комнате — разницы я не видел, дежурный меня найдет, если вдруг что. Провалялся у себя, читая какую-то книгу, но все зря: из прочитанного ничего не запомнил. К десяти спустился вниз, наша тройка передала смену тройке Андреаса, и я завалился спать.

Утренний подъем, повторяющееся горькое чувство сожаления, что нет у меня дома кофейного аппарата, сборы. Внизу я был уже в половину восьмого, и застал в вестибюле помимо дежурных еще и Эдди, который протянул мне термокружку. Я взял, осторожно отхлебнул: горячий кофе, правда без сахара. Все равно отлично.

— Подарок. — Широко улыбнулся Эдди, показывая на кружку. — Надо же к начальству подлизываться. Хороший кофе?