— Думаю, ключевое слово здесь — «замужем», — ответил Ноа, не впечатленный моей саркастичностью. — Она замужем.

— Замужем, — фыркнул я. — И что за гребаная шутка этот брак.

Я знал, что она хочет меня.

Я, блять, это знал.

И, честно говоря, если бы это была любая другая женщина, которая ежедневно отвергала меня, я бы уже давно ушел. Но она не была просто женщиной.

Она была Хоуп.

Я прекрасно понимал, что у меня нет шансов против золотого мальчика. Черт, они были практически обручены с рождения. И да, часть меня осознавала, что следовало бы послушаться совета Ноа и выйти из этой гонки. Но я не собирался этого делать.

Что-то внутри меня заставляло оставаться.

Заставляло рискнуть всем ради той единственной женщины, которая никогда не будет моей.

— Ты играешь с огнем, гоняясь за этой девушкой, — пробормотал Ноа, буравя меня взглядом. — И знаешь, кто единственный обожжется? Ты.

— Почему бы тебе не остаться в своей полосе, а я останусь в своей, — огрызнулся я. Я не хотел ссориться с Ноа из-за этого, но, черт возьми, и уступать тоже не собирался. — Это не имеет к тебе никакого отношения.

— Как же, блять, не имеет, — рявкнул Ноа, теряя терпение. — Она моя, мать твою, племянница, Лаки! — Он раздраженно взъерошил волосы. — Серьезно, мужик. Тебе нужно найти себе другую девушку.

— Почему? — выпалил я, теряя контроль. — Потому что он «владеет» ею? Потому что он так охуительно хорошо с ней обращался в прошлом? — Я покачал головой и усмехнулся. — Чушь, Ноа. Он надел кольцо ей на палец и сбежал. — Сделав шаг вперед, я сердито провел рукой по волосам. Они не понимали. Никто, блять, не понимал. — Знаешь, что бы я сделал, если бы это был мой чертов перстень на ее пальце?

— Сейчас не о том, что бы ты сделал…

— Я бы остался! — взревел я, перебивая его. — Несмотря на дерьмо и весь этот гребаный ужас. Я бы, блять, остался.

— А Хейли? — прошипел он. — Если бы она была жива, ты бы даже не…

— Не смей, блять, туда лезть, — предупредил я, качая головой.

Хейли.

Все всегда сводилось к Хейли.

Разве я не имел права двигаться дальше?

Разве я должен был провести остаток своей жизни, трахая случайных женщин, и больше никогда ни к кому ничего не чувствовать?

Меня бесило это гребаное мнение, что я не имею права снова влюбиться.

Потому что я чувствовал.

Я влюблялся.

Черт, я сам не думал, что это возможно. Но это происходило со мной, и это было самым настоящим чувством, которое я когда-либо испытывал. Реальнее и сильнее всего, что я знал в свои восемнадцать.

— Ты должен об этом думать, — прорычал Ноа. — Хоуп — не просто мимолетное увлечение. Она постоянная. Если ты заберешь ее у него, она будет так раздираема чувством вины, что утонет в своей собственной тьме. Настолько глубоко, что уже не выберется. Это не черное и белое, брат. Это полный пиздец, и ты загнал себя в яму, из которой тебя никто не достанет.

— Знаешь, — протянул я, выдыхая облако дыма и стряхивая пепел с сигареты, — мне вполне комфортно в яме, которую я себе вырыл. Но спасибо за заботу — правда, лишнюю. — Я сделал еще одну затяжку и добавил: — Я доволен своими решениями, Ноа. И когда дело касается ее, у меня нет ни капли сожалений.

— Допустим, этот твой бредовый план сработает, — Ноа устало взмахнул руками. — Она не такая, как мы, Лаки. Думаешь, она справится со всей той грязью и ужасами, что идут в комплекте с одним из нас?

Я не ответил.

Не смог.

Здесь он меня поймал.

Хоуп была светлой, чистой — полной противоположностью всего, что было в моей жизни.

— А если ты облажаешься и снова окажешься за решеткой? — добавил он, вонзая нож еще глубже. — Что тогда будет с Хоуп? Я скажу тебе, что. Она останется без защиты, открытая мишень для каждого ублюдка, с которым ты когда-либо пересекался.

— Тоже могу сказать про тебя, брат, — огрызнулся я, маскируя свою леденящую душу мысль. — Что случится с Тиган и ребенком, если тебя снова посадят?

Мои слова заставили Ноа отшатнуться.

— Не смей, блять, говорить так, — его передернуло. — Господи!

— Тогда и ты так не говори про меня, — рыкнул я. — Потому что у меня нет намерения возвращаться туда. Но спасибо за доверие, — добавил я с мерзким презрением. — Классно знать, где в этом вопросе лежат твои «верность» и «поддержка», мудак.

— Моя верность всегда была с тобой, придурок, — прорычал Ноа. — Всегда. Но я вижу надвигающийся шторм, брат. Ты гонишься за ней, и это закончится катастрофой. И единственная жертва — это ты. Так что да, может показаться, что я против тебя, но это не так. Я пытаюсь тебя предупредить, Лаки. Я пытаюсь помочь тебе выбраться.

— Я люблю ее, — просто ответил я.

Эти три слова выбили его из колеи.

Впервые я озвучил свои чувства вслух, и меня это не удивило.

Я падал в эту женщину уже почти год.

Сказать это вслух, сказать это лучшему другу — только укрепило мои чувства.

Ноа долго молча смотрел на меня, прежде чем тяжело выдохнул.

— Я знаю, — сказал он, покачав головой в поражении. — Но она тебя уничтожит, брат.

— Может, я этого и хочу, — тихо ответил я.

Или, может, она уже это сделала.

ГЛАВА 35

Хоуп

Когда я ушла от Тиган, я сразу направилась к Джордану, чтобы принять душ и переодеться. Мы договорились встретиться в Дарби, местном ресторане-баре, который нам всем нравился, в центре Боулдера, в половине седьмого.

Дом был пуст, когда я вошла, поэтому я поднялась в комнату, которую делила с мужем, и начала готовиться к вечеру с друзьями.

Я знала, что опаздываю, когда вышла из душа в 16:25 и надела свои любимые черные узкие джинсы и лимонный топ с баской, который купила на прошлой неделе. Ткань джинсов была невероятно удобной и подчеркивала мои изгибы.

Я была рада, что крой топа визуально уменьшал мою грудь до более нормального размера, при