Вот, возьмите, гражданин Фортунатов, ваши письма... Все!.. (Швырнула под ноги Дюжикову пачку смятых писем и быстро ушла.)

Молчание.

Дюжиков (растерянно). Вот чудачка. Вы знаете, Люба... Дуня (тихо). Я не Люба! И я не Галя Савельева. Вы ошиблись, гражданин Фортунатов! Прощайте! (Быстро уходит.)

Дюжиков. Люба! Подождите, Люба!.. Все сошли с ума... Люба!

С балкона быстро выходит Люба.

Люба. Вы звали меня?

Дюжиков. Вас? Нет... Нет, не звал...

Люба. А мне послышалось. Что с вами?

Дюжиков. Ничего... Не знаю... Подождите! (Размашисто наливает из графина воду, жадно пьет.)

Люба в недоумении смотрит на него.

(С трудом.) Вот что, вы сейчас отправляйтесь в Геологоразведочное управление, в отдел кадров... Скажите, что мы с вами договорились и что больше ко мне никого посылать не надо. Пусть они вас оформят. Не возражаете?

Люба. Хорошо, товарищ Фортунатов.

Д ю ж и к о в (яростно). Я не Фортунатов. Не смейте меня называть Фортунатовым!

Люба. Извините. Я сама думала, что это ошибка. Хорошо, товарищ Кирпичников!

Дюжиков. Я не Кирпичников! И я не Фортунатов! Я... этот, как его... Я — Дюжиков, черт возьми, Дю-жи-ков. Ясно?

В номер без стука входит Муж своей жены. Рядом с ним чрезвычайно угрюмого вида Человек из гардероба.

Муж своей жены (указывая на Дюжикова). Он?

Человек из гардероба неопределенно пожимает плечами.

Дюжиков (резко). В чем дело?

Муж своей жены. Уличить вас, гражданин Фортунатов, пришли! Вот, человек в гардеробе работает, видел, как вы у жены тридцать рублей брали!..

Дюжиков. Послушайте...

Муж своей жены. А нам вас, гражданин Фортунатов, слушать неинтересно! Нам, гражданин Фортунатов, деньги нужны!..

Распахивается дверь, и в номер бойко вбегает Человек в клетчатом пальто.

Человек в клетчатом пальто. Товарищу Кирпичникову привет еще раз!

Дюжиков. Что?

Человек в клетчатом пальто. Я говорю: приветствую вас еще раз, дорогой товарищ Кирпичников! Вы хотели иметь классику, будьте любезны, мы работаем классику. Внимание.

Человек в клетчатом пальто высовывается в коридор, и оттуда по его зову в номер вплывает странная компания — два гитариста, старая женщина с бубном, вихрастый паренек в голубой косоворотке и в смазанных сапогах.

Люба в испуге медленно пятится к дверям. Цыганская-концертная! Чавелы, друзья мои, поехали!

Занавес.

Действие третье

Музыка.

Перед закрытым занавесом проходит Дежурная, останавливается, произносит негромко и загадочно:

— Дальше было... А впрочем, увидите сами! Только очень прошу соблюдать тишину!.. (Взглянула на часы, вздохнула.)

До чего ж неохота расставаться с друзьями, может, смену еще отдежурить одну?.. (Уходит.)

Открывается занавес.

Ранние сумерки. Дюжиков задумчиво стоит у открытого настежь окна и слушает шум вечернего города. В дверь стучат, Дюжиков молчит. Снова стучат. Дюжиков осторожно, бесшумно подходит к дверям, спрашивает нарочито тонким голосом.

Дюжиков. Кто там?

За дверью слышен голос дедушки Бабурина.

Дедушка. Да ну я это! Я! Открывайте!

Дюжиков отпирает дверь.

Дедушка (входя). Это вы от кого же тут прячетесь, а? Дюжиков (мрачно). Да так... Замучили... Что у вас? Дедушка (торжественно). У меня — пошла писать губерния! Я начальнику Главлеса пожаловался, он совещание созвал, распушил их всех! За бесчувственное, говорит, отношение к Таймыру! Прощения у меня просили... Ну смех, и только!

Дюжиков. Письма вы им отдали?

Дедушка. Отдал. Не хотелось, да уж, думаю, ладно.

А вот с подшипниками у нас тю-тю!

Дюжиков. Как — тю-тю! Наряда не дают?

Дедушка. Наряд-то дают, да на будущий месяц! У них на август лимит исчерпан. Я им говорю: мне, говорю, будущий месяц не подходит. У меня навигация кончается. Не убедил! Может, Кирпичников чего-нибудь там добьется?

Дюжиков. А он как туда попал?

Дедушка. Я по ноль девять позвонил, узнал номерок филармонии и вызвал товарища Кирпичникова на подмогу! Подшипники же нужны!

Д ю ж и к в (задумчиво). Да, неприятно.

Дедушка. Подождем, товарищ Дюжиков, Кирпичникова.

Д ю ж и к о в. Подождем Кирпичникова.

Дедушка (тяжело вздохнул). Ох-хо-хо! Беспокоюсь я за этот участок... Да, к слову, товарищ Дюжиков, за внучку — нижайшая вам моя благодарность!

Дюжиков. А что?

Дедушка. Все в порядке. Лежит у себя в номере, плачет, на вопросы не отвечает.

Дюжиков. Погодите, как — лежит у себя в номере и плачет? Мы с ней договорились, что она идет оформляться.

Дедушка. Куда оформляться? Ей в Тамбов оформляться не надо. Она и так самая что ни на есть коренная тамбовская.

Дюжиков. Не понимаю я вашего упорства, ей-богу!

Д е ду ш к а. В каком смысле?

Дюжиков. В самом прямом! У вашей внучки золотая специальность...

Дедушка. Правильно.

Дюжиков. А что ей делать в Тамбове?

Дедушка. По специальности и работать.

Дюжиков. Убейте — не понимаю! Да откуда взялась в Тамбове нефть?

Дедушка (подозрительно). Нефть? Не знаю, откуда она взялась.

Дюжиков. А если нету нефти, то за каким лешим вы принуждаете специалиста-геолога ехать в Тамбов?

Дедушка. Это какого еще геолога?

Дюжиков. Внучку.

Дедушка. Чью внучку? Мою, что ли?

Дюжиков. Вашу.

Дедушка. А кто вам сказал, извините, что она геолог?

Дюжиков. Да она сама. Только недавно.

Дедушка. Свят, свят, свят! Ведь вот предупреждал я ее: нечего тебе в Москву ездить! Москва — город шумный, беспокойный, тут у старых людей глаза разбегаются... Вы уж не сердитесь на нее, товарищ Дюжиков, мало ли чего в жару наболтаешь?! Ох, побегу, может, к ней доктора звать надо...

В дверь стучат.

Дюжиков (вздохнул). Войдите.

Входит толстая, веселая, еще не старая женщина — мать Любы Поповой — Елена Николаевна Попова. Она останавливается в дверях и с интересом смотрит на Дюжикова.

Попова. Здравствуйте, мне нужен товарищ Кирпичников.

Д ю ж и к о в (скорбно). Это я.

Попова. Вы?

Д ю ж и к о в. Да, я.

Дедушка. Так я побежал, товарищ Дюжиков!

Д ю ж и к о в (неестественно засмеялся, грозно посмотрел на дедушку). Шутите, дедушка... Что это вы меня все Дюжиковым да Дюжиковым дразните?

Дедушка сконфцзился, искоса быстро взглянул на Попову и вышел.

Дюжиков (Поповой). Садитесь. Вы по какому вопросу?

Попова. Я — Елена Николаевна Попова. Мать Любы.

Дюжиков (тихо). Вы?

Попова. Да. Может показаться странным то, что я пришла к вам. Но вы должны меня понять... У нас с Любой никогда не было тайн друг от друга! И сейчас я тоже все знаю... Знаю, что она прибегала сюда повидаться с Андреем Николаевичем... Знаю, что говорили с нею вы, и знаю, что она приняла решение ехать с вами на Таймыр...

Дюжиков. На Таймыр?

Попова. Нет, нет, вы только не поймите меня неверно! Я ведь не против того, чтобы она ехала... Меня просто взволновала и, честно вам скажу, немножко испугала та внезапность, с