— Вы... вы всё еще спите друг с другом? — Я сглотнула, видя его недоумение. — Знаю, это не мое дело, и мы с тобой... Но когда она звонила тебе на прошлой неделе, я подумала... И Пен спит с другими, а мы с тобой не пользуемся презервативами, так что...

— Скарлетт. Это твое дело. — Его ладонь легла мне на щеку. Он всегда так делал, когда хотел, чтобы я смотрела только на него. — На прошлой неделе я помог Пен, потому что она мой друг. Она застряла и не знала, кому еще позвонить. Но я не прикасался к ней с тех пор, как мы расстались. И у меня нет желания спать с кем-либо, кроме тебя. Уже... довольно давно.

Я почувствовала облегчение, глубину которого боялась признавать. — Если передумаешь...

Он медленно покачал головой, и я замолчала. Он явно не собирался передумывать, и у меня перехватило дыхание. Его твердый, решительный взгляд был похож на обещание. Но это уже не имело значения, потому что теперь целовал он, и мы вернулись на привычную тропу.

— Не уверен, что ты понимаешь, Скарлетт, — прошептал он мне на ухо. Всё произошло мгновенно: секунду назад я сидела на нем, а в следующую уже стояла на коленях на полу. Линолеум холодил кожу через его одежду. Я уперлась локтями в низкую скамью. Теперь только один человек контролировал мои движения.

Лукас. Позади меня.

— Вообще-то, я знаю, что не понимаешь.

— Я...

— Начинаю подозревать, что ты ни хрена не понимаешь, Скарлетт.

В его ледяном голосе слышалась едва сдерживаемая ярость. Меня накрыло страхом, и тело отозвалось как настроенный инструмент. Я уже промокла насквозь — это было унизительно, и он это почувствовал. Он рванул вниз мои трусики, его руки скользнули под худи и впились в талию с такой силой, что наверняка останутся синяки. Я кожей чувствовала жар его члена сквозь джинсы.

— Помнишь, что ты спросила меня раньше?

— Я не... — выдавила я и замолчала. Но отвечать не требовалось. Его ладонь накрыла мне рот, и я застонала в нее. Голова кружилась. Мне хотелось большего.

— Я вошел в твою комнату, ты посмотрела на меня и спросила...

Хватка ослабла, и я жадно глотнула воздух. — Я не знаю. Не помню.

— Ты спросила, пришел ли я трахнуть тебя из жалости, — прошептал он мне на ухо. Его гнев пугал. — И я спустил это на тормозах, потому что, хоть ты и считаешь меня злым... — Его пальцы больно ущипнули мой сосок, и внизу живота всё сжалось от жара. — На самом деле я добрый, Скарлетт. И тебе тогда было хреново. Но сейчас... — Видимо, он расстегнул ширинку, потому что я почувствовала обжигающую плоть у себя на пояснице. — Вот это, — он качнул бедрами, — похоже на секс из жалости?

— Нет.

Его рука скользнула по бедру вниз, мягко очерчивая вход. — Посмотри на себя. Вся течешь. Обожаю это. — Он прикусил кожу на моей челюсти, а затем...

Хлесткий звук удара эхом раздался в раздевалке. Его ладонь опустилась на мою ягодицу. Лукас низко, гортанно рыкнул. В голове стало абсолютно пусто.

— Что ты должна сделать, если захочешь, чтобы я остановился, малышка?

Меня трясло. Кожа горела, боль и удовольствие смешивались в одно целое. Он разминал мягкую плоть, и я... я думала, что знаю, что такое возбуждение, но я понятия не имела.

— Скарлетт. — Еще один шлепок, слабее. Чтобы привлечь внимание. — Что ты должна сделать?

— Я... я должна сказать «стоп».

— Хорошая девочка. Мне остановиться?

Я замотала головой так, будто от этого зависела моя жизнь. Ладонь опустилась снова, и я перестала соображать. Было чертовски хорошо чувствовать этот ожог. Это извращенное, пьянящее чувство — знать, что сейчас я для Лукаса центр вселенной.

— Я трахаю тебя не из жалости. Но почему я это делаю, Скарлетт?

Шлепок. — П-потому что...

Его зубы снова царапнули мою челюсть. Шлепок. Почти целомудренный поцелуй в щеку. Шлепок.

— Ты ведь не знаешь, правда?

Его пальцы раздвинули складки. — Господи... — Его член пульсировал у моего бедра, и я не выдержала. — Пожалуйста, — взмолилась я.

— Пожалуйста — что? Ты ведь готова кончить прямо сейчас, да? Только от того, что я играю с твоими сосками и задницей. Хочешь, чтобы я был грубым?

Я неистово закивала.

— М-м-м. — Его палец скользнул внутрь. — Еще нет, милая. Не раньше, чем я окажусь в тебе наполовину. Почему я тебя трахаю?

Я не знала. Всхлипнула, на глазах выступили слезы.

— Я ударю тебя еще раз. Один раз, и я войду. Идет?

— Идет.

Этот удар был самым сильным, и я заплакала от того, насколько это было правильно и идеально. Его огромные ладони обхватили мои ягодицы, медленно массируя их. Боль уходила, сменяясь новым желанием. Его большой палец скользнул между ними, на мгновение прижавшись к самому входу. Он почувствовал мое напряжение и услышал испуганный вздох.

— В следующий раз — только на кровати, — бросил он через плечо. Это был не вопрос. Он просто ставил меня перед фактом, распоряжаясь моим телом.

— Пожалуйста.

— Что «пожалуйста»?

— Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста...

— Не раньше, чем скажешь мне, почему я это делаю.

Слезы катились по щекам. Я пыталась задвигаться, но он намертво зафиксировал мои бедра. — Я не знаю! Не знаю, но мне нужно... — Я несла какую-то чушь, но не могла остановиться.

Лукас пробормотал что-то на шведском — раздраженно и обреченно, а затем я почувствовала его у себя между ног. Он был слишком крупным. Я выдохнула с облегчением.

Он вошел совсем чуть-чуть. Я вцепилась в край скамьи, чтобы не кончить сразу.

— Я трахаю тебя... — Толчок глубже.

— Потому что... — Еще глубже.

— Это всё, чего я хочу...

— Еще.

— С той самой секунды, как просыпаюсь.

Он попал в точку, и... я надеялась, что он вошел хотя бы наполовину, потому что меня уже накрывало. Тело затрепетало, сжимая его. Это было так интенсивно, что я почти не услышала, что он прошептал мне на ухо:

— Я трахаю тебя потому, что ты — самое идеальное, что я когда-либо чувствовал, Скарлетт.

Последнее, что я увидела перед тем, как закрыть глаза, был шкафчик Пен. Ее имя, выведенное белым и зеленым на фоне алого металла.

ГЛАВА 43

На следующее утро, когда я пытаюсь снова прыгнуть из передней стойки с трамплина, мой корпус скручивается в какое-то корявое непотребство, сулящее конец карьеры.

Игра «Угадай, какой прыжок выдаст тело Скарлетт вместо положенного» стала регулярной рубрикой на моих тренировках, но в этот раз я не ожидала провала. Я настолько в ярости от того, что